Последние слова заставили всех пораженно уставиться на меня, а у Бьёрна Поющего даже рот открылся от удивления.

— Тогда в монастыре он один раз назвал тебя «братцем». Мы тогда не обратили внимание на это, решив, что он так оговорился, привыкнув называть всех монахов братьями. Но что, если это не так? И никакой оговорки не было? Сейчас все складывается весьма логично? — и я вопросительно посмотрела на старика Ульфа Тордарсона.

— Я не знаю всех ваших дел в монастыре не успел еще во все вникнуть, но в ее словах есть логика, — проскрипел старик. — Хаукр незаконнорожденный и всю жизнь пытается доказать свою причастность к семье. Это его главная боль.

— Как будем действовать, Гарольд? — спросил Ярок, и мы все посмотрели на нашего хёвдинга.

Глава 19 Собеседование у викингов: что, по-вашему, самое трудное в совмещении грабежей и пьянства? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Вот из таких потом получаются верные друзья, странствующие рыцари, бессребреники или просто порядочные люди. Жить невозможно. Только придумаешь какую-нибудь подлость, только расслабишься — нет, вмешаются и будут бороться за справедливость.

Х/ф «Сказки старого волшебника», 1984 г., сценарий

Виктора Викторова и Иосифа Леонидова по мотивам сказок Шарля Перро

Я вдруг поймала себя на мысли, что невероятно горжусь своим мужем. То, как он сейчас сидел и размышлял, и как напряженно все смотрели на него и ждали решения, меня заворожило. Мой муж, мало того, что очень красив, но еще и умен. А люди доверяют и ценят его. А еще они любят его, потому что я видела решимость, с которой они готовы были умереть, подставившись под удар драуга, даже зная, что один такой удар может быть для простого воина последним. Такое нельзя купить или взять в наем. Такое можно только заслужить.

Гарольд встал, собираясь ответить, но не успел. Дверь в оружейную отрылась от резкого толчка, и влетел взмыленный молодой воин. Он тяжело дышал, его волосы прилипли ко лбу, зрачки сильно расширены. Вид у него был полубезумный.

— Хёвдинг! — выдохнул он, хватая ртом воздух и пытаясь сказать что-то еще, но у него не получалось.

— Войско? Оно подходит к замку? — спокойно спросил Гарольд.

Воин закивал головой и прислонился к стене. Я схватила со стола кубок с водой и сунула парню в руки. Он сделал глоток, перевел дух и выпалил:

— Спасибо, госпожа. Войско прибыло под стены замка. Лучники сдерживают его и не дают выйти к деревне и обойти замок со стороны. Они пока не лезут и стоят перед центральными воротами. Требуют хозяина замка.

Гарольд резким движением убрал с дороги мешающий ему стул, и тот отлетел к стене с противным скрежетом.

— Инга, будь рядом! — приказал Гарольд и направился к выходу.

Я поспешила за мужем, а за нами потянулись все воины из оружейной, и обернувшись, я увидела, как проворно вскочил со своего стула старик Ульф.

Муж шел стремительным, широким шагом через весь замковый внутренний двор к одной из башен. Я с трудом поспевала за ним, но на лестнице мне удалось его догнать, и к парапету наверху башни мы вышли вместе. Ветер ударил мне в лицо, развевая немного спутанные рыжие кудри, которые я так и не успела привести в порядок, несмотря на просьбы моих служанок.

Я отвела рукой от лица мешающие волосы и внимательно принялась осматривать войско, что сейчас расположилось перед замком. И чем больше я его рассматривала, тем больше вопросов оно вызывало.

Рыцарей в кольчуге, броне, в шлеме и при мече можно было перечитать по пальцам одной руки. Рядом с каждым находился, по всей видимости, оруженосец, державший щит и копье. Рыцари сейчас гордо стояли впереди. Лица рассмотреть было сложно, у всех были закрыты забрала.

А вот то, что находилось за спинами этой пятерки, войском назвать ну никак было нельзя, даже стараясь им сильно польстить. Это скорее было сборище голодранцев и оборванцев, выползших из канвы рядом с трактиром. Они больше походили на разбойников с большой дороги или беглых крестьян. Все они были вооружены вилами, но кое у кого были и топоры, весьма примитивные, не имеющие даже отдаленного сходства с моим благородным оружием. А у одного я вообще увидела косу, привязанную к длинной палке, и он по всей видимости хотел ей напугать больше, чем использовать эту штуку в бою. Одеты они были во что попало, большинство было босыми.

Они стояли толпой, или лучше сказать, большой воняющей и смердящей кучей. Это не было войском, способным держать хоть какое-то подобие рядов и поддерживающее строй. Это был сброд, собранный с миру по нитке, но рубашки голому у них явно не получилось сшить.

— Это не войско, — высказалась я, вглядываясь в их ряды. — Это просто толпа. Первая пятерка рыцари, а за ними сброд. И это нам еще не видно лиц этой пятерки. Что там, под шлемами? Седина и старость? Они меч вообще удержат?

Гарольд стоял рядом, опираясь на каменный парапет.

— Я не удивлен, что он сумел позвать за собой только разбойников, по которым веревка плачет, а виселица заждалась, — наконец сказал муж, и в голосе его прозвучало откровенное презрение.

— Но разведчики же говорили о тысяче человек? — удивленно повернулась я к остальным, которые, увидев это так называемое «войско», уже откровенно веселились.

На башню влетел Ярок, расталкивая всех локтями и улыбаясь от уха до уха:

— Перепутали что-то разведчики.

Гарольд кивнул и протянул задумчиво:

— Три сотни, да и то с натяжкой, а половина из них с вилами. Эти, как только на них выйдет латник с мечом, развернутся и побегут вон в тот лесок. Наша задача — не пустить этот сброд в деревню, не дать спалить посевы и разграбить то, что крестьяне не успели забрать за стены. Мне не нужен голод и мор зимой.

— Видимо, у страха глаза велики. В следующий раз пошлю в разведку более опытных. Или сам пойду. Уж я-то умею считать! — улыбался Ярок.

— Ты уверен? — весело подначил его кто-то.

Остальные засмеялись, и я увидела, как довольно блестят их глаза, предвкушая добрую заварушку.

— Гарольд, а можно я возглавлю вылазку и разгоню эту толпу? — напустив в голос тоску попросил Ярок. — Умаялся я без дела в замке сидеть.

— Да увидев тебя, они тут же разбегутся, и мы останемся без веселья! — кто-то из воинов засмеялся.

— Прекратить! — оборвал веселье Гарольд. — Проблему с Хаукром Стурласоном нужно решать! Я не намерен больше откладывать это, ожидая все время удара в спину.

Воины тут же посерьезнели и закивали, старательно хмуря брови и опуская в притворной грусти уголки губ, но глаза при этом горели у всех.

— Так герольд как раз вопил, что ему нужен ты, и Хаукр хочет переговоров? — напомнил Ярок.

— Мне нужны не просто переговоры! Мне нужен Хаукр лично, — Гарольд зло сверкнул глазами, сжал руку в кулак и ударил им по парапету.

И словно услышав его призыв, от этого так называемого «войска» отделился один из оруженосцев. Он подскакал к нашей башне и поднял голову. Это оказался совсем молодой мальчик с жиденькой, куцей бороденкой и бегающими, явно испуганными глазками. Голос у него оказался противно-звенящий, но довольно громкий, и он начал с пафосом выдавать явно отрепетированный и заученный текст:

— Слушайте все! И не говорите, что не слышали! Хаукр Стурласон, истинный наследник этих земель, законный хёвдинг и Туманоход речного водоворота, вызывает на поединок самозванца, который незаконно присвоил себе его титулы и его земли!

Я взглянула в сторону Гарольда и увидела, как довольно он улыбается, а в глазах заискрились смешинки, словно веселое настроение его воинов наконец-то передалось и ему.

А герольд-оруженосец между тем сглотнул, потому что с нашей стороны послышались откровенные смешки. Смеялись и воины, и крестьяне, и слуги замка. О том, что Хаукр Стурласон не законный наследник, а сын простой… женщины не совсем пристойного поведения, здесь знали все. Не так много времени прошло с тех пор, и живы были еще свидетели тех событий.