Он снова наклоняется, его рот добирается к самому потаенному месту, плотно прижимаясь, словно он снова нашел для себя еще одно место магической силы. Его язык не спрашивает разрешения, он просто берет сильно и властно, и при этом этот могучий мужчина стоит передо мной на коленях. Он горячо и уверенно проходит языком и замирает у клитора, начиная медленно и почти мучительно его посасывать. Я впиваюсь пальцами в его волосы, не потому, что хочу оттолкнуть его или причинить боль, а просто чтобы удержаться на краю реальности.

С моих губ срывается хриплый стон, а он отвечает мне, сильнее вдавливая лицо между моих ног, его проворный язык ныряет внутрь, обводя круги, надавливая и дразня. Я чувствую, как все внутри сжимается, как влага течет, а мои бедра начинают подрагивать.

А потом Гарольд добавляет один палец. Он вводит его в меня глубоко и сильно, а я снова выгибаюсь ему навстречу. За одним пальцем следует второй, теперь они уверенно и ритмично двигаются вместе. Гарольд ускоряется, слыша еще один мог протяжный полувсхлип, полустон, и его пальцы во мне двигаются быстрее, жестче, при этом его язык круговыми движениями продолжает терзать мой клитор.

Во мне все сжимается, как невидимые нити, как те самые канаты на требушете, и сейчас огромный тяжелый груз тянет вниз, чтобы уже в следующее мгновенье упасть и взмыть вверх с высокой скоростью.

Я кончаю резко, почти болезненно, и мое тело раскрывается ему навстречу. Я кричу сильно и громко, мой крик отражается под куполом залы, отдаваясь эхом и возвращаясь к нам магической волной. Внутри меня все пульсирует и сжимается вокруг его пальцев, а он не останавливается и продолжает вращение, растягивая мой оргазм и заставляя меня пройти через него снова и снова, пока я не начинаю задыхаться от переполнявших меня ощущений.

— Я сейчас умру, — выдавливаю я из себя, откидывая голову на бортик магической чаши.

Гарольд поднимается, и его взгляд, безумный и дикий, находит мой, затуманенный и расслабленный.

— Я никогда этого не допущу, пока жив, — серьезно говорит он и подхватывает меня под ягодицы, заставляя обхватить ногами его бедра.

Я опускаю взгляд вниз и вижу, что туман полностью рассеялся. Его больше нет между нашими телами. Я рассматриваю Гарольда и прихожу в восторг от того, что вижу. Мне все нравится, несмотря на, казалось, пугающие размеры.

Он крепко держит меня и начинает медленно скользить в меня. Я чувствую, как он раздвигает и проникает в меня. Наши глаза связаны, он ни на секунду не отводит взгляд, прожигая меня им и как будто заполняя. И тут он резко входит до конца, одним толчком разрывая все преграды. Я охаю всего на мгновенье, но боли не чувствую. Скорее, наполненность и силу. Он огромный, горячий и полностью заполняет меня до предела. Магия источника, казалось, притупляла боль, оставляя только наполненность и жар.

Гарольд на секунду замирает, и я отчетливо вижу, как сиреневый туман вокруг нас набирает густоту и силу. Но еще и моя магия вплетена в этот красивый струящийся сиренево-золотой кисель. Эти вихри клубятся вокруг нас, и мы оказываемся окутаны водоворотом, который кружится и набирает скорость.

Гарольд на секунду замирает, давая мне привыкнуть к ощущениям, а потом начинает двигаться сразу сильно и глубоко, не давая мне прийти в себя и вынырнуть на поверхность нашего чувственного омута.

Я чувствую, как он упирается в меня куда-то очень глубоко, как мои стенки обхватывают его так плотно, словно я не собираюсь его выпускать. Но он в ответ только ускоряется, прижимая меня к себе сильными руками.

— Я люблю тебя, — шепчет он в мои губы.

— Я люблю тебя, — отвечаю ему в ответ.

И мир вокруг нас словно сходит с ума. Вихри магических водоворотов приходят в неистовство и вращаются с нереальной скоростью, недоступной моему затуманенному страстью взору. Я снова кончаю, и мое тело бьет крупной дрожью, я сжимаюсь вокруг него и кричу громко и открыто, как никогда прежде не кричала в чувственном экстазе, а по моим щекам текут слезы от этих небывалых могучих ощущений.

Гарольд вторит мне, рычит что-то неразборчивое, а потом делает несколько рваных толчков и кончает, глубоко вдавливаясь в меня. Его грозный рык смешивается с моим криком и сильным выдохом разметает магические потоки. Мы дышим тяжело с ним в унисон, становясь единым целым, которое теперь невозможно разъединить. Мы проросли и спаялись вместе, и наши жизни никогда не будут больше разъединены. Я понимаю это сейчас отчетливо, даже плавая в эйфории сиреневого тумана.

Гарольд осторожно поднимает меня не руки и выходит вместе со мной из магической чаши. Он укладывает меня на походную кровать, крепко прижимая к себе, и умудряется еще и укрыть нас шерстяным одеялом.

Я целую его в мокрое от пота плечо и утыкаюсь носом в его кожу.

— Спи, любовь моя, — шепчет он мне куда-то в волосы.

Я поднимаю голову, чтобы поймать его взгляд, и спрашиваю шепотом, нежась в коконе его рук:

— А завтра?

— А завтра будет новый день, — шепчет он мне в ответ, легко целуя.

— И мы победим?

— Даже не сомневаюсь ни на мгновенье, — отвечает он.

Он снова легко, почти невесомо поцеловал меня, и в этом поцелуе было и обещание, и нежность, и защита. Я закрыла глаза и позволила себе раствориться в его тепле.

Я проваливаюсь в сон, впервые не видя вокруг себя сиренево-золотистого купола. Просто потому, что сегодня купол огромный и он сам окутывает и убаюкивает нас в своих магических объятиях, помогая, восстанавливая и расширяя все возможные магические резервы. Замок сам стал нашим куполом.

Глава 23 Собеседование у викингов: готовы ли вы полагаться на коллег по хирду и работать в команде? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Я, лорд Хоррик Канорем, сын Верховного Короля Валорика Канорема, Верховный Принц Дома Канорем, Мастер Клинка Гайи, Хранитель Врат Лорало, Властелин Калорического Пламени, Вестник Надежды, Герольд Священного Ордена Адамантовой Пики, Паладин Кото, Убийца Льва Эссы, Триумфатор! Свет Звезд! Искоренитель!

Warhammer 40,000 преклоняет колено перед такой безупречной и пафосной литанией.

«Десятина — Эпизод 2»

Утром я с удивлением проснулась первая, долго не могла понять, почему нет тревожного звука колокола, и только потом осознала, что мы в замке, а не в монастыре. А после насторожилась, что не слышу ни криков, ни топота сапог по каменным плитам. Просто плотная и тяжелая тишина, как туман над рекой. У нас же войско на подходе? Почему нет сигналов и нет звуков труб? Почему такая странная тишина?

Я открыла глаза и поняла, что лежу на походной кровати в месте магической силы, укрытая шерстяным одеялом. А рядом, прижимая меня к себе, спит Гарольд. Обычно я просыпалась одна, потому что муж вскакивал первый. И вот впервые он лежит рядом, его рука на моей талии, тяжелая и теплая, и я чувствую его ровное и глубокое дыхание на своем затылке.

Я не стала его будить, а просто лежала и слушала тишину. И наслаждалась теплом и покоем, потому что понимала, что это наверняка последние спокойные минуты на сегодня. День будет сложным, нужно выдержать начало осады против тысячного войска, собранного моими родственничками, которых я и в глаза ни разу не видела.

Гарольд зашевелился, и его рука прижала меня крепче.

— Ты уже не спишь? — прошептал он мне в затылок.

— Уже нет, — ответила я, поворачиваясь к нему.

Гарольд наклонился к моим губам и поцеловал, но углублять поцелуй не стал, а настороженно остановился.

— Я не понимаю? Почему так тихо?

— Вот и я удивилась, — и я высвободилась из его объятий.

Мы встали и в четыре руки принялись одеваться, постоянно хихикая и перебрасываясь одеждой. Я кидала ему его нижние штаны, а он торжественно вручил мне мои кружевные панталоны. Я расхохоталась, потому что перед этим он их покрутил, повертел и даже затылок почесал. Явно такую вещицу он видел впервые.