— Я думаю, ты моя сестра, — ответил он. — А еще я знаю, что в нашей семье уже лет сто не было настоящей валькирии. Как, по-твоему, я должен был отреагировать, когда слухи о тебе пришли в столицу?

— Поторопиться?

— Я спешил, как мог. И там, в монастыре, понял, что ты в безопасности с ним, и что брак не заключен по сути. Поэтому вернулся забрать тебя. И только вчера понял, что не получится, — ответил он.

— Мы консумировали брак, — подтвердила я.

— Магическая волна была мощной! Для любой другой девушки даже это не было бы проблемой, но ты валькирия. И тебя теперь даже силой от него не оторвать. И я смирился, — кивнул он.

— Смирился он!

Я перешла в атаку. Топор в моих руках словно стал продолжением меня. Я рубила, наносила удары, разворачивалась, уклонялась. Я вкладывала в каждый удар всю свою силу, всю свою ярость, всю свою магию. Рыжие искры вспыхивали на лезвии, и я видела, как в глазах Дагоме Иудекс мелькает удивление. Он совершенно точно не ожидал, что я буду так сильна.

Но он все еще берег меня, я видела это. Он мог бы пробить мою защиту, но не делал этого. Он мог бы ударить в открытое место, но не бил. Он просто отражал мои удары, уклонялся, отступал. И он был совершенно спокоен, как настоящий воин. Он давал мне выплеснуть всю мою ярость, страх и недовольство его вмешательством в нашу с Гарольдом жизнь.

— Угомонись, мелкая! — фыркнул он тяжело дыша.

— Ты зачем все это устроил? — и я тоже остановилась перед ним, тяжело дыша, и обвела топором поле битвы.

— Размяться захотелось. Ты должна была вместе с твоим мужем гнев выпустить и принять меня. А потом я подумал, что ты это остановишь, а я никогда не видел полет Валькирии! — и он улыбнулся и похлопал ресничками.

— Великовозрастный дуралей! — яростно воскликнула я и выпустила крылья.

Я знала, что такое полет Валькирии, и к известному музыкальному произведению он в этом мире, разумеется, не имел никакого отношения. Это было базовое умение каждой Валькирии и заключалось оно в способности остановить любую битву. Один раз мне это уже удалось, и получилось непроизвольно. Сейчас я действовала так, как было написано в той книге, что я изучала в монастыре.

Я выпустила крылья, и они расправились за моей спиной легко, почти невесомо, но с силой, способной поднять меня. Я, сжав покрепче топор, плавно взлетела над полем боя.

Мальчики успели основательно помять друг друга, но что меня успокоило — не было ни одного тела, лежащего на земле. Все твердо стояли на ногах. Ну может быть, кто-то не совсем твердо, но стояли. К тому же в бою не участвовал ни один оруженосец. Они отвели коней к замку и к войску и остались там. Это тоже меня порадовало. И я спокойно выпустила магию, накрывая ей поле боя.

— Бой окончен, — тихо прошептала я одними губами, но мои слова, словно гром, прозвучали над полем и пронеслись и над местом битвы, и над войском, что привел братец, и прокатились по стенам замка. — Вложить оружие в ножны.

И снова я говорила тихо, потому что знала, что если я это прокричу, то оглохнут все. А мне нужно было просто остановить это безобразие, а не разорвать барабанные перепонки у половины воинов.

И я сразу увидела, что мои слова возымели действие. Почти все воины вложили оружие в ножны, и последними это сделали те, у кого была собственная магия. Гарольд дождался, когда меч в ножны уберет мой братец, а только потом убрал свой меч.

Все стояли, подняв кверху головы, и смотрели, как над полем парит девушка с огненными крыльями за спиной и с развевающимися рыжими волосами.

— Бой окончен! — громко прокричал Гарольд, повторяя мои слова.

— Бой окончен! — подхватил Дагоме.

Ответом обоим военачальникам были ликующие крики и со стен и башен нашего замка, и со стороны войска.

— Инга? — глядя на меня снизу вверх сказал муж и протянул мне руку в латной перчатке. — Спускайся.

Я выдохнула и несколько раз взмахнула крыльями. Воздух свежим потоком омыл мое пылающее лицо, а магические перья легко подхватили поток. И я начала спускаться прямо к Гарольду, прямо в его крепкие объятия. Он поймал меня легко, будто я ничего не весила, и на мгновение прижал к себе так крепко, что я почувствовала, как часто и сильно бьется его сердце.

Звуки разом навалились на меня и громкий гул со всех сторон набирал силу. Только спустя несколько мгновения я поняла, что это непрекращающиеся радостные крики с обеих сторон. Я видела, как воины поднимают мечи, как они стучат ими по щитам, как они обнимают друг друга. Они радовались, что смертей удалось избежать.

А со стен замка Глитнир тоже доносились радостные крики. Крестьяне, которые еще вчера дрожали от страха, теперь высыпали на стены и махали руками. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то просто стоял и смотрел в небо, благодаря богов.

— Меня пригласят в замок? — раздался рядом голос Дагоме Иудекса.

Я поморщилась, но Гарольд обнял меня крепче, и мы вместе повернулись к брату.

— Разумеется, — кивнул покладисто Гарольд. — Бери преданных воинов хирда, и я жду тебя вечером на пир.

— Договорились. Предлагаю на пиру побрататься. Как смотришь на это? — протянул руку Дагоме Иудекс.

— Согласен! — протянул в ответ свою Гарольд.

Они обнялись, хотя это больше было похоже на то, что они ударили друг друга по латам. А потом Дагоме первым повернулся к Гарольду спиной, показывая свое доверие, и пошел к своему войску.

Гарольд наклонился, поцеловал меня, и мы пошли к распахнутым настежь воротам, из которых уже бежали нас встречать. Люди кричали, смеялись, тянули к нам руки. Кто-то бросил вверх шапку, кто-то поднял на руки ребенка, чтобы тот лучше видел. Гельга стояла в стороне и вытирала глаза передником, но я видела, как она улыбается. Ярок ухмылялся во все свои тридцать два зуба. Эйнар и Бьёрн стояли рядом с ним и тоже улыбались.

— Пир! — крикнул кто-то. — Сегодня будет пир!

— Двойной пир! — подхватил другой голос. — За победу и за то, что все живы!

Гарольд поднял руку, и толпа затихла.

— Сегодня мы пируем, — сказал он, и его голос разнесся над двором, — и пир будет самым громким, самым веселым и самым долгим в истории этого замка!

Эпилог Собеседование у викингов: каковы ваши карьерные планы на ближайшие пять лет? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Как в этом мире дышится легко!

Скажите мне, кто жизнью недоволен,

Скажите, кто вздыхает глубоко,

Я каждого счастливым сделать волен.

Пусть он придет, я расскажу ему

Про девушку с зелеными глазами,

Про голубую утреннюю тьму,

Пронзенную лучами и стихами.

Николай Гумилев, «Рыцарь счастья»

Я сидела в оружейной, положив руку на заметный живот, и слушала вполуха Гарольда, который расхаживал по комнате и рассказывал о ближайших планах. На руках у него был наш старший сын, которому только недавно год исполнился.

Я сама не понимала, как так получилось? Я же совершенно точно все выяснила о возможности предотвратить беременность в этом мире, и приняла все магические и физические меры. Я применяла и магию, и пила сваренный для этих целей отвар.

Но несмотря на все эти усилия, беременность наступила почти сразу после того, как мой брат уехал обратно в столицу, а произошло это примерно через месяц, потому что они с Гарольдом наводили порядок в наших землях. Они объехали всех его вассалов, поучаствовали в нескольких стычках, приняли у всех присягу, повоевали и в итоге наступил порядок и процветание. Даже вечно всем недовольный Якун Стенсон Черный, который в свое время даже похитил меня, принял власть Гарольда и угомонился.

Гарольд обещал по первому же зову явиться в Столицу и поддержать, если будет нужно, дом Иудекс и корону. Брат еще пару раз приезжал к нам, и вздыхая, просил родить рыжеволосую девочку. Но родился сын и будущий Туманоход речного водоворота.