— Да. Он нам говорит не о конце, а о великом начале, — кивнул Гарольд. — Именно это я и хотел тебе показать. Ты веришь мне?

— Да, — уверенно кивнула я.

Он шагнул ко мне и взял мои руки в свои. Я улыбнулась в ответ и сжала его пальцы. Гобелены висели вокруг нас, храня свои тайны, но я больше не боялась их. Они не были пророчеством гибели. Они были напоминанием о том, что даже в самые темные времена есть свет. Есть надежда. И есть люди, которые готовы бороться за нее.

Глава 15 Собеседование у викингов: как вы определяете для себя успешный набег? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Лес, конечно, не решает проблем. Но некоторое время не добавляет новых! Деревья не дают советов, не просят быть откровеннее/конструктивнее/человечнее и не начинают фразу с «а вот я бы на твоём месте всё-таки…»

Иногда этого достаточно, чтобы вернуться к людям, не прихватив воображаемый топор.

Дневники Хель

— Я все-таки не поняла. А почему ты не отведешь меня в подвал? Ты же обещал? — спросила я мужа, пока мы перетаскивали наши скудные пожитки в отстроенный заново гостевой домик.

— А что ты там хочешь увидеть? Просто я уже сходил туда. Там обгорелые стены и совершенно ничего интересного, Инга, — пожал плечами Гарольд.

— Ты ходил? Один? Без меня? — вскинулась я.

— Разумеется, — удивленно посмотрел он на меня. — Не думала же ты, что я потащу тебя в подвал старого монастыря, предварительно не выяснив, что там? А вдруг там кладка рушится? И вот-вот обвалится, и завалит тебя? А вдруг там магия опасная? Да мало ли что мы там могли обнаружить…

— И что в результате? — нетерпеливо спросила я, проходя и довольно оглядываясь в новой постройке.

— Да ничего. Обгорелые стены, рухнувшие старые балки, кое-где и в самом деле обрушилась кладка, но не критично. Я ничего интересного или существенного не увидел, — пожал он плечами, открывая мне дверь в нашу с ним спальню.

— Ну вдруг я бы нашла? Просто я не знаю, за что хвататься, — пожаловалась я.

— Мы завтра же собрались зарисовывать с настоятелем обратную сторону гобеленов? А вот после того, как всю схему прорисуем, что там светится под воздействием твоей магии истины, и пойдем в подвал. Кстати, именно там я планирую начать ремонт, благо с гостевым домом мы закончили, — покладисто согласился Гарольд.

Я окинула взглядом нашу новую спальню. Разумеется, тут все было очень скромно, это совсем не дорогая и богатая спальня в замке, которой я толком и насладиться не успела. Но кровать была большая и занимала почти всю комнату. Я было открыла рот, чтобы напомнить мужу, что он когда-то мне пообещал раздельные спальни, но потом только вздохнула. Я и сама не хочу спать отдельно. С Гарольдом гораздо безопаснее. Я положила рядом с кроватью свой топор и повернулась к мужу, который был явно доволен проделанной работой и снимал сапоги, сидя на кровати.

Он защищает и оберегает меня и, хотя магический купол над нами по-прежнему строю в основном я, сиреневых звезд там все же довольно много, и мне ли возражать, что сейчас он довольный вытянулся во весь рост на своей половине кровати? Тем более, что все это время он ограничивается только объятьями. Он за все это время меня даже не поцеловал ни разу в кровати, вернее, на сене! И не попытался! И даже не… Ой? Это что? Я жалуюсь, что муж ко мне не пристает? Но я же сама его об этом попросила и настаивала на формальности нашего брака? А теперь что?

Нда, и я снова вздохнула. Вот и пойди пойми нас, женщин. Как быть, если после моего твердого «нет» муж не лезет в окно, не штурмует дверь и не заглядывает в замочную скважину? Может, стоит самой отрыть окно, распахнуть дверь и вынуть ключ из скважины? А я хочу? Ой… Кажется, я запуталась.

И я снова вздохнула от всех этих дум.

— Инга? Что-то болит? — вдруг спросил муж с кровати.

Я обернулась к нему, заплетая волосы в косу.

— Что? Нет.

— Ты вздыхаешь так, как будто все знания монастыря разом рухнули на твои плечи. Что случилось? Если ты переживаешь о некроманте, то не волнуйся. Уверен, что мы с тобой его вычислим. Даже и не сомневаюсь в этом, — сказал муж.

— Что? А-а-а, — протянула я, села и начала стаскивать сапоги. — Нет. Я о другом.

— О чем? Тебе домик не понравился? — нахмурился муж.

— Нет, что ты! Он чудесный, — поспешно заверила я. — Спасибо тебе огромное.

— Спасибо? — Гарольд сел на кровати и задумчиво на меня посмотрел. — Инга, я тебе не фамильные драгоценности подарил, а просто крышу над головой. За такое не благодарят, а принимают как данность. Я вообще удивляюсь, что за все время наших скитаний ты ни разу не пожаловалась. Только один раз поморщилась, когда я тебе вонючий сыр предложил.

Я заливисто расхохоталась и откинулась на подушку на своей половине кровати. Гарольд вдруг завис надо мной, и его лицо оказалось напротив моего. Его руки опирались прямо рядом с моей головой, он нависал надо мной, пристально рассматривая.

— Вот никогда бы не подумал, что девушка из рода Иудекс будет спать на соломе, мыться ледяной водой, есть грубую пищу, вставать каждое утро с утра пораньше на молитву и ни разу при этом не пропустить службу, чтобы не потерять уважение монахов. И даже не жаловаться и не морщиться! — сказал он.

— Я не поняла? Это ты у нас сейчас жалуешься? Или удивляешься? Или возмущаешься? — вскинула я брови, прямо и твердо глядя ему в глаза.

— А то, что я восхищаюсь, ты не подумала? Инга, я… — и его взгляд переместился на мои губы.

Я приоткрыла их и слегка выдохнула, но Гарольд вдруг резко откатился и вернулся на свою половину кровати. Я же мысленно выругалась самыми грязными ругательствами, которые слышала от его воинов, когда они не подозревали, что я рядом.

— Давай спать? — хрипло предложил муж, закидывая сильные мускулистые руки за голову и зачем-то вцепляясь ими в изголовье деревянной кровати.

Ух ты, как сжимает! Так ведь и сломает. А они ее только что сколотили. Но мое ли это дело? Как сломает, так и починит. Я разбираться с его странностями не намерена и менять что-то пока не готова. Меня все устраивает! Именно эти слова я повторяла, засыпая и пытаясь убедить. Только вот кого? Себя? Гарольда? Этот мир? Вселенную, которой, уверенна, и дела нет до маленькой меня? Но с другой стороны, и песчинка способна перетянуть чашу весов, и капля переполнить кубок. И я маленькая, но сильная, смогу все преодолеть!

Утро следующего дня началось с того, что я проснулась, как обычно, от звона монастырского колокола, который проникал даже сквозь стены нашего нового гостевого домика. Я впервые за долгое время спала на нормальной кровати, пускай и немного жесткой, с соломенным тюфяком, но это было лучше, чем сено в сарае. Гарольд уже не спал. Он стоял у окна, затягивая ремень на кожаной куртке, и я видела, как его плечи напряжены.

— Ты чего вскочил так рано? — спросила я, садясь на кровати и зевая.

— Инга! — заскрипел зубами муж, неожиданно сердито меня рассматривая. — Я мужчина, а не бревно! И если проснулся утром рядом с сонной красивой девушкой, то…

— Ой, — и я прикрыла ладошкой рот, с любопытством рассматривая его топорщившиеся штаны. — То тебе срочно нужно умыться. Желательно, холодной водой.

— Именно! — и Гарольд вылетел из нашей спальни, а я, откинувшись на подушку, не выдержала и довольно захихикала.

Мы вышли из домика вместе. Гарольд, пока я одевалась и приводила себя в порядок, умудрился взять себя в руки, совершенно невозмутимым взглядом окинул меня с ног до головы и предложил мне руку. Утренний воздух ударил в лицо свежестью, а монастырь между тем медленно просыпался. Где-то слышался звон посуды из трапезной, кудахтали куры, и несколько послушников уже суетились во дворе.

Я заметила, как брат Фардин, самый молодой из монахов, с любопытством смотрел в нашу сторону. Он стоял у колодца с ведром в руках и не сводил с нас глаз. Я поймала его взгляд, и он смутился, отвернулся и быстро пошел к кухне.