— Валькирия из рода Иудекс! — раздался за моей спиной его удивленный возглас.

Что это означает, мне пока было разбираться некогда. Мне важно было, чтобы на нас снова не напали.

Но пацан на месте стоять отказывался и с громким криком «Гарольд!» рванул в битву.

— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Вот так и спасай его, — пробормотала я и побежала следом.

Я старалась ни во что не бить, и только и делала, что уклонялась от летящих стрел, падающих тел и била топором, но только рукояткой. Я отпихивала и расчищала себе дорогу. Не собиралась я никого убивать. Я хотела только спасти пацаненка. Я не выпускала его из виду и успела как раз тогда, когда он со всей силы влетел в какого-то воина, отпихивая его от другого.

Надо сказать, что ситуация была непростая. На того воина напали сразу двое. И он явно не справлялся. Наша помощь была как нельзя кстати. Вернее, скорее моя. Потому что меч у мальчика отлетел после первого же удара. А вот мой топор встретил чужой меч гордо и твердо, снова рассыпавшись оранжево-золотистыми искорками.

Воин явно не ожидал в разгар боя увидеть женщину с длиннющими рыжими волосами и с топором наперевес.

— Валькирия Иудекс, — проговорил он одними губами потрясенно.

Я же впечатала в его лоб рукоять своего топора. Я по-прежнему не собиралась никого убивать. Хотя мой удар гарантировал ему сотрясение мозга. Воин зашатался и рухнул мне под ноги. Я же нашла глазами мальчика и убедившись, что он цел, повернулась к дравшимся воинам, одного из которых он так храбро бросился защищать. Которого из них? Я опять не поняла. Этого? Или вот этого?

Мальчик уже поднял чей-то валявшийся меч, но с трудом держал его двумя руками. А вокруг нас продолжалась битва. Подобные звуки я слышала в первый раз. Столько лязганья, шума, криков, стонов и агонии.

Я посмотрела на дерущихся на мечах противников. И вдруг отчетливо поняла, что один из них должен умереть. Это знание просто пришло ко мне, и я, признаться, ошалела от него. Меня саму словно моим же топором ударило. Я отчетливо увидела, сколько зла совершил этот человек. Он заслуживал смерти. И топор в моих руках вдруг стал топором палача. Я стояла и смотрела, как мой топор становится очень тяжелым, но выпустить его из рук я почему-то не могла. Наверное, топор палача-судьи и должен быть тяжелым, как и его ноша? Топор засветился золотом и заискрил оранжевыми искрами.

И я поняла, что долго не смогу удержать топор в руках. Это слишком тяжелая для меня ноша. А значит, я должна свершить то, что должна. Правосудие. И я резко бросила свое молодое тело вперед. Я вклинилась между двумя воинами и отбила удар меча того черного человека, лица которого я и не видела толком. Для меня он был просто большой черной тенью, которую мне нужно разрубить.

— Магия правосудия и справедливости! — вдруг громко закричала я.

И ударила. Ударила со всей силы. Не знаю, откуда они, эти силы, вдруг взялись. Но руки не дрожали. Мне казалось, что упади мне сейчас на ладони бетонная плита, я легко ее откину в сторону. И мое тело было удивительно легким. Как будто крылья вдруг выросли за моей спиной.

Черный человек рухнул как подкошенный, а звуки битвы вдруг стали стихать.

— Валькирия!

— Боевая Валькирия из рода Иудекс!

— Она сразила Черного Кондрата!

— Туда ему и дорога.

— Да быть этого не может!

— У нее крылья магические за спиной! Значит, она высшая!

— Она точно настоящая?

Я настоящая? Понятия не имею. Мне сейчас почему-то кажется, что нет. И кто такая боевая Валькирия из рода Иудекс? Нет, понятно, что это я. Но непонятно, что все это означает.

Сила, что поддерживала и направляла меня, вдруг стала стремительно уходить. Точно так же неожиданно, как пришла — сейчас она меня покидала. Но и топор стал легким и уже не давил своей тяжестью. Я больше не светилась оранжевым светом, и легкость тоже стала уходить. Все тело ломило от такого перенапряжения.

Я перевела взгляд на тело у своих ног. Мой удар почти полностью лишил его головы. Я его казнила. Мамочки. Только бы в обморок не упастись. Я, кажется, убила человека. Меня вдруг затошнило, а перед глазами все потемнело.

Я зашаталась и стала падать. Но упасть мне не дали. Меня подхватили крепкие сильные руки.

*Я вдохновилась скандинавским боевым топором. Это тип боевого топора, который в основном использовался в период между эпохой викингов и ранним средневековьем. Относится к скандинавскому типу топора, у него нижняя часть лезвия сильно вытянута вниз в виде «бороды». Эта форма позволяла плотно удерживать топор в руке. А форм топора великое множество, начиная от колуна и бердыша, и заканчивая томагавком.

Глава 2 Собеседование у викингов: был ли у вас ранее опыт грабежей? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

— Если мне надо будет, то я никого ждать не буду. Надену латы, и сама возьму крепость.

— Ты же девочка!

— Ладно. На празднование победы возьму пледик с блестками.

Врановая

Я опять лежу на чем-то жестком и глаза открывать не собираюсь. Все потому, что надо мной громко спорят и ругаются. А еще делят. Что делят? Меня делят. Делили трое.

На мне, судя по ощущениям, все еще надета кольчуга, штаны и сапоги. А вот моего топора я под рукой не чувствую. И это слегка настораживает. Я с ним уже как будто сроднилась. Раньше вот не понимала, когда в приключенческих романах описывают страдания рыцарей или мушкетеров по отобранному мечу или шпаге. Ну, отобрали и отобрали. Почему такая трагедия? А сейчас на меня накатило то самое ощущение. Ты словно голая. Как в том страшном сне, когда пришла на работу и второпях забыла надеть юбку. Вот точно так же я сейчас себя чувствовала без топора. Странные, я вам доложу, эмоции.

А спор между тем набирал обороты.

За меня никогда раньше так не спорили. Явно мужские голоса ожесточенно доказывали друг другу, кому я принадлежу. Прямо вот так и вопили. При этом один голос утверждал, что меня нужно оставить при монастыре. Каком еще монастыре? Вот это пока непонятно. Якобы, это справедливо, потому что я появилась на их земле. Второй утверждал, что я казнила их предводителя Черного Кондрата, теперь по праву принадлежу их клану и должна достаться в качестве компенсации новому дроттинну. Я так поняла, это слово обозначало вождя. Хорошо хоть лингвистических проблем в новом мире у меня не было. Только отдельные слова и понятия я не могла уместить в голове, вся же остальная речь мужчин была мне доступна.

Третий голос говорил спокойно и даже тихо. Но при этом звучал уверено и твердо. И он заявлял с какой-то даже ожесточенностью, что никому меня не отдаст. И что за это сокровище готов биться снова, несмотря на то, что стороны вроде бы заключили перемирие. Временное. На тот период, что они меня делят.

Вот такой расклад. Весело? Не то слово. Мало того, что попала непонятно куда, так меня еще и делят, не спросив, собственно, а что я сама думаю по этому поводу?

Приходилось признать, что это другой мир. Не мой. Не то чтобы я не верила, но даже тогда, когда вылетела на поле боя, я об это думала слишком поверхностно. Как о некоем сне, который вот-вот закончится. Что все это не серьезно и сказочно. Не взаправду. Тогда все было слишком быстро. События буквально проносились мимо меня с бешенной скоростью. Постепенно начало накатывать осознание произошедшего, что все всерьез и надолго. И вот только сейчас до меня окончательно дошло, что я в другом мире. И все здесь иное, и к старому возврата не будет. Я это вдруг четко осознала. А значит, нужно включать все! Весь потенциал, весь ум, что мне отмерян. И всю… логику? И постараться не погибнуть!

А еще спорящие надо мной мужчины постоянно в разговоре меня называли боевой Валькирией из рода Иудекс. Это было где-то даже приятно, но все дело в том, что я совершенно не понимала, что это, собственно говоря, означает? Мне бы лекцию небольшую? Или курсы какие? Хотя я твердо знала — чтобы править, Екатерина Великая убила своего мужа, Клеопатра брата, а Мария Тюдор тысячи протестантов. Так что если в этих курсах «Как стать боевой Валькирией» не будет отдельного блока про убийства и казни оппонентов, то наверняка передо мной очередная лажа. А в моей жизни и так сейчас слишком много всего непонятного, чтобы получать еще и непроверенную информацию.