— Будем праздновать! — громко возвестил муж после того, как лодка отчалила, увозя этих пятерых в серую хмарь раннего рассвета.

И вот тут никто таиться не стал. Был разведен костер, над ним быстро подвесили котел. Меня усадили на вытащенную перевернутую лодку, а муж стоял рядом, громко отпускал шуточки и продолжал принимать поздравления от новых воинов. Остальные развалились прямо на земле возле костра, многие даже ничего не расстелив.

Это, я так поняла, было что-то вроде братания, разделение пищи и более тесное знакомство. А что? Все логично. Несколько часов назад они чуть было не поубивали друг дружку, а вот сейчас совершенно довольные вместе пьют и едят.

Похлебка кстати была вкусной, так же, как и мясо, и хлеб, что мне вручили. А вот бурда, что я хлебнула из фляги мужа, была странной на вкус и неожиданно крепкой. Я закашлялась, но все же сделала несколько глотков. Меня внутри слегка потряхивало от пережитого, хотелось немного расслабиться и почувствовать себя защищенной.

Когда стало светать и показалось солнце, меня снова срочно потянуло в кустики.

— Мне нужно отойти, — сползла я с лодки и шепнула разгоряченному мужу.

Тот кивнул и подозвал одного из воинов. Как мне показалось, это был один из его соратников, а может даже друг? Я пока еще не слишком хорошо разобралась в этом мелькании лиц и имен. Видимо, новеньким мою персону он пока не доверял, и это было логично. Эрик уже давно спал рядом с костром, и мальчику совершенно не мешал шум, выкрики и пьяные реплики. Мальчик похоже привык вот так засыпать. Я не смогла бы здесь глаз сомкнуть, хотя устала сильно.

Далеко я отходить не стала. Мне совершенно все равно, даже если меня кто-то увидит. Безопасность — она важнее, а захотят подсмотреть — и так это сделают. Я уже навострилась со всеми этими завязочками на штанах и не путалась так сильно. Но все же жутко смущало отсутствие привычного нижнего белья. У меня просто было две пары штанов. Одни — те, что прилегали к телу, а вот вторые из более грубой ткани, были окрашены в коричневый цвет и одевались сверху. И те, и другие штаны были на завязках. Нет, я не думала, что увижу здесь молнию, но хотя бы пуговицы? А еще кольчугу приходилось задирать. Она спускалась мне до середины бедер.

Нет, я не ожидала, что будет легко, но пока все не очень радужно. Драуги, не слишком впечатляющий муж, много незнакомых людей и имен, очень туманное будущее и неопределенное настоящее. И многое мне нужно логически предвидеть. Иначе я не выживу.

Но вот чего я совершенно не чаяла, так это нападения.

*

Драуг, драугр — в скандинавской мифологии оживший мертвец, близкий к вампирам.

Часто о драугах говорится, как о стражах сокровищ могильных курганов. В то же время существуют легенды о драугах, покидающих ночью свои гробницы, чтобы скакать и прыгать по крышам домов, вселяя в людей ужас.

Страх перед живыми мертвецами в средневековой Скандинавии и Исландии был большим, о чём свидетельствуют многочисленные охранительные заговоры, написанные рунами на амулетах того времени. Также можно найти надписи на могильных плитах, которые должны были удерживать мертвеца в его могиле. Кроме того, о страхе перед драугами свидетельствует популярность этой темы в исландских сагах. Языческая вера в драугов смешивается с христианским представлением о чёрте.

Глава 5 Собеседование у викингов: кем вы видите себя через пять набегов? Мы обязательно к вам вышлем гонца!

Утро, как известно, было изобретено для того,

чтобы дать людям шанс поразмышлять о своих ошибочных ночных решениях,

прежде чем они окончательно превратятся в ошибочные дневные.

Хель

Меня сшибли с ног и повалили на землю. Штаны подтянуть я успела, но напали в тот момент, когда я как раз возилась с завязками. Меня бросили на примятую траву, и грубая мужская рука зажала мне рот.

А вот чего не ожидал нападавший, так это того, что я окажу просто бешенное сопротивление. Когда меня похищали в прошлый раз, я вела себя тихо и спокойно. Не кричала, не сопротивлялась, не дралась.Видимо, нападавший ожидал, что я поведу себя так же? И дам себя изнасиловать?

Одной рукой он зажимал мне рот, а второй шарил у меня между ног, собираясь стянуть с меня штаны. При этом навалился на меня всем телом, не давая мне пошевелится. Но руку мне удалось высвободить, и я нашарила в траве мой верный топор. И в тот же момент вонзила зубы в его руку и одновременно ударила его топором, куда получилось. Получилось в ногу, и при этом ударила я лезвием. Я просто сопротивлялась. Я не думала, куда бью. Просто била. Насильник грязно выругался и освободил мне рот, и тут я громко завопила. Очень громко, вкладывая всю мощь моих легких.

— Нужно было тебя просто прирезать! Но мне захотелось попробовать тела Иудекс… Не услышат они! Далеко слишком, а они заняты, пьяные все и сами громко орут. А если шелохнешься, я перережу тебе горло! — зашипел нападавший и приставил лезвие ножа к моей шее.

Я затаилась и только зло сверкала на него глазами.

— Тебя за это убьют!

— Да, но ты этого уже не увидишь! — прошипел он в ответ и сильнее надавил лезвием мне на шею, слегка ее порезав.

При этом он продолжил шарить у меня между ног второй рукой.

Я не собиралась позволить меня изнасиловать. И только покрепче сжала рукоять топора, собираясь ударить снова. Видимо, прошлой удар его не сильно задел. Но сделать я ничего не успела. Насильника снесло стремительной волной и отшвырнуло. А мужская рука проворно дернула меня и поставила на ноги.

— Цела? — в который раз спросил муж.

— Да, — прохрипела и потрогала горло.

— Порез не сильный. Царапина. Он не успел?

Я замотала головой и устало прислонилась лбом к плечу мужа. Я была отчаянно рада его видеть. Как-то мне уже стало надоедать повышенное внимание к моей особе. Вокруг нас столпились воины. Они окружили нас с мужем, а вот насильник сам поднялся на ноги и сейчас стоял с обнаженным мечом и скалился. К нему никто не подходил. Все ожидали приказа.

— Нужно все же обработать шею, — между тем беспокоился муж, совершенно не обращая внимания на воина, что напал на меня.

— Как ты понял, что мне нужна помощь?

— Услышал, — и он пристально посмотрел на меня. — Я же обещал всегда слышать тебя и успевать защитить. Я даже поклялся в этом.

— Когда? — взглянула я прямо в его сиреневые озера глаз.

— Когда женился на тебе, — слегка улыбнулся он. — Испугалась?

— Я сильная. Справлюсь.

— Я знаю, — кивнул он.

Я почти силой заставила себя вынырнуть и отвести глаза от его сиреневых омутов, а потом повернула голову к застывшему с мечом мужчине. Муж нахмурился и, осмотрев его с ног до головы, бросил:

— Зачем, Сиг? Я думал, мы друзья? Ты одним из первых в замке принес мне присягу! Как ты посмел?

Голос мужа звучал спокойно. Мне даже показалось, что ему грустно. При этом он продолжал крепко прижимать меня к себе.

— Друзья? В твоем тумане мы были друзьями! Ты соблазнил Гудрун! А потом поиграл и бросил! А я просил тебя не трогать ее. Говорил, что она мне нравится! Но тебя когда это заботило? Ты такой во всем! И я решил, что заберу твою жену! Жизнь за жизнь! — крикнул в ответ нападавший.

— Из-за шлюхи? И Гудрун жива и здоровехонька! Спит со всем гарнизоном! И я был у нее не первый! И далеко не последний! — громко ответил муж. — Из-за девки все разрушить?

— Это ты сделал ее такой! Я собирался жениться на ней! А после этого вся жизнь пошла под откос! И я просил тебя! — завопил он как-то истерично.

— Недостаточно внятно просил. Я взял то, что мне так старательно подсовывали! А потом это сделала еще половина замка, а ты ничего не предпринял, чтобы это изменить! Захотел бы — запер эту гуляющую девку под замок, чтобы носа не высовывала и не шлялась по казармам! — заорал муженек-бабник.