— А может быть, она вовсе и не боевая Валькирия из рода Иудекс? — вдруг раздается мальчишеский голос.

— У нее на топоре и на кольце герб рода Иудекс. Мы все видели крылья магии, что выросли у нее за спиной в момент свершения правосудия. И девиз рода Иудекс «Внесите в это логику» просто светится у нее на лице, на лице безусловно умного человека. Огненные волосы, правильные черты лица, гордый профиль, все признаки девушки из рода Иудекс. Как она тут оказалась одна? А вот это загадка. Но я слышал, что такое случается. Обычно девушки этого рода спрятаны за семью замками. Их не то что сосватать, их увидеть не всегда удается. А тут — одна? Небывалое дело, — задумчиво протянул голос, как мне показалось, одного из монахов.

Ну хоть какая-то информация появилась. Теперь немножечко понятнее стало. Магия, значит? Ну-ну.

— Она такая красивая, — снова мальчик говорит с придыханием.

Тут явное преувеличение. Когда это я была красивой? Но пора открывать глаза и вставать. А то так меня и продать могут… Мало ли, какие у них тут порядки?

Я открываю глаза и обвожу взглядом комнату, в которой нахожусь. Неожиданно оказывается, что это вовсе не уединенное небольшое помещение. Это огромная зала с высоким сводчатым потолком. Каменные стены давят, явно видны следы сильного запустения. Да и кое-где зияют провалы. Нда… Я была совсем недавно в похожем разрушенном здании. Символично.

И тут не только те четыре человека, чьи голоса я слышала. Троих взрослых и того мальчика, что спасла. Я опираюсь на руки и сажусь. Вот почему было так жестко. Лежала я прямо на каменном полу залы. Четко посередине.

С двух сторон от меня стояли стенка на стенку воины. Стоят и молчат, сурово глядя… Нет, не на мою такую всю замечательную бессознательную тушку. Смотрят они друг на дружку, готовые в любой момент вцепиться в глотки.

Я обернулась. За моей спиной стояли семеро мужчин в фиолетовых мантиях. Судя по всему, это были те самые монахи, в монастыре которых я и очутилась. Их всего семеро? У одного из них было облачение, украшенное какими-то совершенно незнакомыми символами. Он стоял на шаг впереди, и видимо, это он принимал участие в переговорах. Это был статный мужчина лет пятидесяти с небольшой седой бородой и проницательными серыми глазами. Настоятель монастыря? Лицо отмечено глубокими морщинами, а голос низок, тверд и немного хрипловат. Было видно, что настоятель умен.

На шаг впереди воинов стояли их предводители. И признаюсь честно… Мне ни один не понравился. Вот совершенно. Оба были высокими, плечистыми и очень мускулистыми. Было понятно, что все свое время они проводят в тренажерном за… В смысле, где у них тут тренируются на мечах? У обоих меч был. И длинна у меча была очень внушительная.

Тот, что стоял справа от меня, был совершенно лысым. У него был красивый череп, сурово поджатые губы и мрачное выражение лица. На вид ему было лет сорок. Ну вот не люблю я лысых мужчин. Да, бывает, что кому-то это очень идет. Но мне не нравится. Хотя наверняка, это просто мои личные воспоминания из детства.

А тот, что стоял слева от меня, был очень высоким, пожалуй, выше всех в этой зале и уж точно выше меня. И это безусловно плюс. Но на этом плюсы заканчивались. У него были темные волосы, безупречные черты лица и пронзительные с сиреневым отливом глаза. Я таких глаз не видела ни разу. В нашем мире вообще такого не бывает. Казалось бы, что такого? Но всего этого в нем было слишком много. Слишком красив, слишком силен, слишком… смазлив! Никогда не доверяла красивым мужчинам. Все красавцы мерзавцы! С детства была в этом свято убеждена. И главное, ни разу же не ошибалась? Все они привыкли к женскому вниманию, и это всегда накладывало отпечаток. Обычно у таких мужчин куча женщин, которые заглядывают им в рот. А я в очереди за мужчиной никогда не стояла. И стоять не собираюсь! А еще, учитывая, что себя я к красавицам никогда не причисляла, то никогда не чувствовала себя с такими мужчинами хотя бы на равных. Возможно, это снова мои личные тараканы, но я такая, какая есть.

Эти мужланы не сразу и заметили, что я пришла в себя. Они сверлили друг дужку взглядами, и первым ко мне подскочил настоятель монастыря.

— Дитя мое, ты пришла в себя! Какое счастье! Хвала святому Сигдрику Рунвену!*

— Хвала, — отозвалась я, не имея ни малейшего представления, кто это такой.

Я попыталась встать, и меня подхватил под руку все тот же настоятель, а с другого бока предложил руку мальчик. Но я предпочла помощь священника. Я встала и потерла пальцами виски. Голова немного кружилась. Кольцо на пальце блеснуло, и головная боль уменьшилась.

— Это последствия сильного магического истощения, дитя мое. Там, в бою, ты потратила всю магию. Видимо, не рассчитала силы? — продолжил священник ласково.

— Не рассчитала, — кивнула я. — Где я?

— В монастыре святого Сигдрика Рунвена, в землях Стурлов Тордарсон. Я настоятель, отец Олавир Хельгест. Тебя принесло к нам течение. Ты была в лодке. Возможно ли, — настоятель сделал паузу и многозначительно продолжил, — что ты участвовала в похоронном обряде? Тебя похоронили живой? Я слышал про такое. Магический сон, насланный врагами семьи Иудекс, был такой силы, что они не смогли его распознать и приняли за смерть, — продолжал вещать настоятель.

— Да, возможно, что так и было. Я плохо помню последние события, — и я снова потерла пальцами виски.

— Да, да. Это тоже последствия насланного смертельного морока. Чудо, что ты осталась жива и оказалась в результате обряда так далеко, — покачал головой настоятель монастыря.

— Уверена, что дело тут еще и в заступничестве святого Сигдрика Рунвена, — не моргнув глазом выдала я и увидела, как довольно расцвел настоятель.

— Наверняка, вся твоя семья скорбит. Но, дочь моя! Если это так, то искать тебя не будут? Ты же это понимаешь? Ты одна, — покачал он головой.

— Занесло тебя слишком далеко от родных мест. У нас нет представителей семьи Иудекс уже очень давно. И защитить тебя некому! — прямо на меня глянул лысый бугай.

— Прискорбно, — ответила я.

— Поэтому я предлагаю свою защиту. Без нее ты долго в наших местах не протянешь. Даже несмотря на всю твою магию, которую к слову, тебе еще предстоит восстановить. А без нее ты сейчас беззащитнее глупого кролика! — рявкнул он.

Я выстояла и продолжила прямо смотреть ему в лицо. Не привыкла я отступать, даже когда на меня орут вот такие мужланы. Особенно, когда орут!

— Не нужно на меня повышать голос, — прищурившись, ответила я.

* Такого святого в нашем мире не существует.

Сигдрик — переводится как «победа» (sig) и «правитель» (rik), звучит героически и старинно.

Рунвен (Runven) — намек на руны и мистику, которые у нас будут дальше в процессе повествования, вен — «друг» или «страж».

— Тут у нас не столица! Мы все больше по-простому! — продолжил лысый. — А король и ваша семья далеко! Я говорю, как есть. Без защиты ты легкая добыча.

— Он прав, дитя мое. Как твое имя? — ласково спросил священник.

Ох. Я точно помню, что тот старик, Дормидонт Евлампиевич, что-то такое говорил, вроде бы имя следует изменить. А на что? На что мне поменять имя Инна?

— Ин…га, — выдала я.

— О! Ингвара Иудекс**. Какое сильное имя! Дочь моя, но все же я вынужден признать правоту слов Якуна Стенсона***. К моему глубочайшему сожалению, без должной защиты ты не доберешься до столицы и семьи, — покачал головой священник.

— Якуна Стенсона Черного! Я новый дроттинн! — гордо выпятил грудь лысый. — Я вырвал это в бою.

Только вот сдается мне, что это я принесла ему победу, казнив то огромное черное чудище. Но уточнять я не стала, даже не улыбнулась скептически. Скепсис, иронию, пренебрежение и язвительность я себе позволить пока не могу.

— Я советую тебе принять мою защиту! — резко вступил в разговор черноволосый красавец.

Я вскинула на него глаза. Голос у него немного хриплый и грубый, но все же очень ему подходит. Хорош, чертяка. Но не на ту напал! Где наша не пропадала? Хм… Да везде она пропадала. Особыми достижениями я не могу похвастаться, но это не повод падать к мужским ногам. А красавчик между тем продолжил: