Но герольд, возвысив голос до писка, все же продолжил:

— Гарольд Стурла Тордарсон! Ты, кто называет себя хёвдингом, не имеешь права на этот титул! Ты всего лишь сын человека, который отнял у Хаукра его наследство, его имя и его место! Ты вор, который сидит в чужом замке и правит чужими людьми!

Все, кто сейчас стоял на стенах, уже не сдерживаясь, заулюлюкали, кто-то засвистел или просто выкрикивал непристойности. О том, что Гарольд был законным сыном своего отца и ему передалась родовая магия, знали все очень хорошо, и кроме смеха это заявление не вызывало ровным счетом ничего. Можно было оспаривать его силу, но никак не законные притязания на титул и власть.

— Хаукр Стурласон Прославленный предлагает тебе магический поединок! — продолжил оруженосец, поднимая руку вверх. — Один на один! Без армий, без обмана! По праву крови и по праву магической силы!

— Это кто же его успел прославить? — вдруг не выдержал и громко хохотнул, выкрикивая с башни, Ярок.

Все буквально сотряслись от хохота, и я стала всерьез переживать за наши стены. Как бы они не рухнули от такого гомерического веселья. Но с другой стороны, вот такой громовой смех служил лучшим ответом на все притязания этого родственничка.

Но Гарольда поднял руку, и толпа почти мгновенно утихомирилась, все, затаив дыхание, приготовились слушать своего хозяина и командира.

— Я принимаю вызов!

Ответ моего мужа был прост и лаконичен, но в нем чувствовалась вся сила и мощь истинного рыцаря и героя.

Гарольд развернулся и приказал отрывисто:

— Коня! Доспехи! Быстро. Ярок!

Командир гарнизона сделал шаг вперед и гордо выпятил широкую грудь.

— Да, Гарольд?

— Принимай командование войском! Раздели его на две части. Одну отправь к задним воротам, чтобы, как только я закончу поединок, они незамедлительно выехали из ворот и отсекли этот сброд от деревни! — на ходу спускаясь с башни приказывал Гарольд.

— Понял! А вторую часть войска? — спросил Ярок.

— Вторая сразу после поединка должна атаковать эту толпу. Она побежит во все стороны, и мне важно, чтобы она не расползлась по моим землям, сбиваясь в шайки и банды. Брать в плен тех, кто сдается, потом разберемся, кто в чем виноват. Повесить их мы всегда успеем, — ответил Гарольд, подходя к оруженосцам, которые уже держали наготове его доспехи.

— Можно, я сам возглавлю погоню? Ну не могу я охранять деревню. Я туда ветеранов отправлю, — взмолился Ярок.

Гарольд бросил на него веселый взгляд и ответил, улыбаясь:

— Выступай, разумеется. Ох, Ярок. Жениться тебе надо!

— Не-е-ет! — запричитал гигант и полетел выполнять приказы.

Я осталась стоять рядом с мужем, наблюдая, как ему помогают одеть доспехи.

— Гарольд? Поединок же будет магическим? Зачем латы? — тихонько спросила я.

— Потому что от шальной стрелы они защитят, да и в них я выгляжу больше и сильнее. Подданным нужно показывать себя иногда во всей красе, — весело хохотнул мой красавец муж.

Я покачала головой и притворно закатила глаза.

— Гарольд? А почему он вызывает тебя на поединок? Он что, при обороте магически сильнее тебя? — задала я важный вопрос.

— Нет, — покачал головой муж, натягивая латную перчатку. — Я уже несколько раз с ним сражался, и каждый раз убеждался, что его потенциал сильно преувеличен. Просто я уверен, что ты была права, и драуга поднимал и в самом деле его сын. И сейчас он думает, что я убил драуга именно в боевой форме Туманохода, а значит — не успел восстановиться. Он рассчитывает, что я не смогу обернуться, а если и сделаю это, то буду слаб. Он знает, что мое войско больше и сильнее, а следовательно, одолеть его сброд в открытом бою нам ничего не стоит. А в поединке один на один у него и в самом деле был бы шанс. Если бы у меня не было сейчас магии.

— Но ты же не оборачивался? — улыбнулась я. — Мы уничтожили драуга вместе!

— Он-то этого не знает! Ему донесли, что драуг побежден. Наверняка и про найденные мощи рассказали, и он уверен, что я пуст до капли. Вот и явился — не запылился. Невероятная удача! — улыбнулся он.

— Удача?

— Да. Он не станет сражаться нечестно, хотя и привык играть не по правилам. Все же он претендует на роль хозяина замка и земель и будет наверняка подчеркивать, что он целиком и полностью за честный бой. И вот тут неожиданно столкнется с тем, что магия во мне плещется полноводной рекой, — довольно сказал Гарольд.

— Но ведь и в самом деле с магией у тебя были серьезные проблемы? — озабоченно спросила я и положила руку ему на его латную перчатку.

— Ты волнуешься за меня? — вдруг очень довольно спросил муж и расплылся в такой сияющей улыбке, какой не было даже у жадного брата Гуннара, когда он услышал, что мы оплатим раку, а уж он тогда улыбался вовсю.

— Да, — кивнула я, а его довольство стало еще больше, он ведь так и лопнет.

— Я вернусь с победой, даже сомнения быть не может! Я в родных стенах моего замка, и магия реки питает меня, а не его. Да и перед отъездом настоятель отец Олавир сказал, что я полностью восстановился, а то, что мы сражались вместе, скорее способствовало магическому восстановлению, — все же пояснил он. — Но я рад!

— Чему? — вздохнула я.

— Тому, что ты так переживаешь! — и он ударил себя в латную грудь тяжелой перчаткой, а потом привлек меня к себе и властно поцеловал на глазах у всех.

Его поцелуй был не просто прощанием перед боем, это было его обещание. Обещание вернуться. Обещание того, что мы будем вместе. Я чувствовала, как его губы горячи, как он сжимает меня в своих латных объятиях, и на мгновение забыла обо всем. И о войске, и о Хаукре, о страхе.

Но толпа заулюлюкала и зашумела, приветствуя хозяина и хозяйку замка, и муж отстранился, чрезвычайно собой довольный. У него вообще настроение было самое развеселое, как будто он шел не на битву, а получать награду из рук короля за победу в турнире.

Муж направился к своему коню и, перекинув ногу со специальной ступеньки, сел в седло. Конь был крупный и грузный, наверняка не раз возивший на себе тяжелого Гарольда, да еще и в доспехах. Муж уверенной рукой направил к его воротам, я же побежала обратно на башню, чтобы не пропустить начало поединка.

Один из рыцарей снял шлем, как только увидел, что ворота открываются, и я тут же узнала его. Именно он с несколькими воинами был тогда в поместье и ждал нас в ловушку, которую подстроил вместе с Магнусом и этой мерзавкой Тирой, прикидывающейся бедной овечкой. Ух, я ее! И вовсе это не от ревности все во мне кипит, стоит только подумать о ней. И вовсе не потому, что я застала, как Гарольд утешал и обнимал ее. И вовсе я не ревную! Это… Это праведная справедливость ко мне кипит. Вот!

Муж в сопровождении отряда рыцарей во главе с Яроком выехал за ворота, но потом отряд отстал, а Гарольд направился дальше и остановился ровно посередине между замком и противниками. Выглядел он и в самом деле впечатляюще в этих своих латах и на боевом коне.

А вот его соперник выглядел гораздо менее внушительным, даже несмотря на высокий плюмаж на шлеме, который должен был, по всей видимости, сделать его выше и солиднее.

Муж спешился и конь, повинуясь его приказу, поскакал обратно к замковым воротам.Хаукр Стурласон тоже слез весьма грузно со своего коня, и было видно, что и доспехи ему носить довольно тяжело. Он был с заметной сединой в волосах, но я знала, что на магическую силу возраст никакого влияния не оказывает. Наоборот, чем старше, тем маг становился сильнее, и чем белее была его борода, тем больше магии могли выдать его руки. Гарольд не мог скрестить с ним мечи, но магический поединок был честным выходом из этого спора.

Они встали друг напротив друга и начали о чем-то разговаривать. Слов было не разобрать, но судя по выражению лица Хаукра Стурласона, беседа не приносила ему удовольствия. Я увидела, как гневно он сверкал глазами и как поджимал и без того узкие губы. А вот Гарольд как был веселым, так и оставался. Я видела смешинки в его глазах, хотя он и не улыбался, но я достаточно успела изучить мужа, чтобы отчетливо это понимать. Он явно старался вывести Хаукра из себя, и похоже, очередные слова все же попали в цель.