Лысый новоявленный дроттинн Якун, не помню, как дальше звучат его титулы, не запоминала, полагая что они мне не понадобятся, один был недолго. Почти сразу же нас нагнали его воины, и они все побежали к реке. Это оказалось довольно неприятно, потому что лежать на плече у бегущего воина в латах, и при этом еще и подпрыгивать, это, я вам доложу, то еще удовольствие. Меня спасал только пресс на животе, что я старательно напрягала, и кольчуга.

Бежали они, к счастью, недолго. У воды меня грубо швырнули в лодку, и мужчины стали сталкивать ее в воду. Лодок было три, воины быстро запрыгнули в них и схватились за весла.

Я села и, положив рядом топор, потерла шишку на голове. Больно было до ужаса, но голова вроде цела, и сотрясения, похоже, не было. Сознания я не теряла, и меня не тошнило. Отделалась ушибом и легким испугом.

— Как ты? Иудекс? — бросил кто-то.

— Я больше не Иудекс, — простонала я, потирая голову. — Я теперь кюна Ингвара Стурла Тордарсон.

Муженьку следует поторопиться, чтобы спасти меня. Я снова потрогала шишку. Как там говорится? Ты не будешь переживать, что кто-то отобьет у тебя девушку, если возьмешь ее уже отбитой. Вот я сейчас как раз такая и есть.

После моих слов все, кто находились в лодке, принялись быстро переглядываться.

— Он взял тебя в жены? — все же решил уточнить один из воинов очевидное.

— Да, — кивнула я. — Отец Олавир провел магический обряд бракосочетания у алтаря в монастыре.

Один из воинов громко свистнул, привлекая внимания воинов на других лодках. При этом быстро грести они не прекращали.

— Он женился на ней!

— Мы похитили не нашу законную добычу!

— Мы украли жену хёвдинга!

Дальше со всех лодок полился поток ругательств, таких отборных и качественных, что я, признаться, заслушалась. Начать, что ли, этим на жизнь зарабатывать? Собирая и записывая все эти витиеватые слова? Красиво-то как! Разбогатею, и глядишь, муж не понадобится. Ведь я всегда придерживалась утверждения, что мужчина работает, чтобы у него была девушка, а девушка работает, чтобы у нее не было мужчины. Я работала, и много. А тут работы нет, только муж. И тот фиктивный.

— Это не просто неповиновение и отказ принять наследные права Тордарсона! Теперь это война! Мы украли его жену, — процедил сквозь зубы воин, обращаясь к Якуну.

— У нас и так была война! — огрызнулся он в ответ, не переставая грести.

— Да, но у нас был шанс решить дело миром. Мы могли в любой момент это прекратить, принеся ему вассальную присягу. А что теперь? — не унимался воин. — Теперь он ее просто не примет! Мы нанесли ему оскорбление, похитив не кого-то, а жену!

— Заткнись, Торвальд! Вот просто заткнись! — огрызнулся другой воин. — И без твоих причитаний тошно!

— Кто же знал, что у него хватит ума жениться на ней!

— Он еще и взять ее успел?

— Что, прямо там, в монастыре? На полу, что ли?

Я хмыкнула, вспомнив сцену в одном из моих любимых старых фильмов о Робин Гуде. В нем и в самом деле было нечто похожее. Робин Гуд штурмовал замок, а в это время сразу после бракосочетания его противник на полу пытался консумировать брак и так горестно говорил, что у него не получается… Я сильно переживала за героиню, когда первый раз этот фильм смотрела. Она стоила того, чтобы ради нее умереть. Так, во всяком случае, говорил герой. Интересно, ради меня кто-то согласится умереть? Сильно сомневаюсь. Мой новоявленный муженек скорей всего на это не способен. Он явно обожает только свою персону. Просто рискнуть и ввязаться в драку — он, наверное, рискнет. Но отдать жизнь в заведомо проигрышной ситуации? Нет, этого он не сделает.

— Нет… Наверняка, до этого не дошло, но нам от этого не легче, — вздохнул кто-то.

Мне, так тоже. Но я благоразумно молчала и смотрела на воду.

Паники не было. Я не сильно переживала от разлуки с драгоценным мужем. Уверена, похитители не рискнут мне навредить. Я ценный заложник. И не думаю, что кто-то решит меня изнасиловать. За мной стоит и муж, и могущественная семья. Да и топор добавлял мне присутствия духа. Значит, будут торговаться. Наверняка за меня потребуют выкуп. А значит, все не так плохо. Я хотела узнать этот мир? Так какая разница, где его познавать? Можно и с этими людьми, что сейчас быстро работают веслами.

— У него нет магии!

— Он всю ее потратил в монастыре, когда с нежитью бился!

— Он не сможет нас быстро нагнать!

— Вот ему это и скажешь, когда он нас нагонит!

— Он Туманоход речного водоворота! Мы понятия не имеем, как быстро он восстанавливается.

— А тут такой стимул — жену украли!

Переговаривались воины на лодках.

Мне кажется, они ободряли так друг друга. Магии они определенно опасались. А на что, собственно говоря, способен этот Тумано-куда-то там ход? Он по воде ходит? Не думаю, что это существенно мне поможет. Да и лодка с крепкими воинами как-то понадежнее будет.

Они все гребли и гребли, один раз только кто-то из воинов отвлекся и протянул мне кусок хлеба и флягу. Я благодарно кивнула. Есть хотелось очень сильно.

— А с кем сражался муж в монастыре? — спросила я, возвращая воину флягу.

— С драугом*, — хмуро ответил он и продолжил грести.

Я смутно помнила по нашему миру, кто это такой. Кажется, вид нежити. И видимо, существо было опасным. Все эти люди были уверены, что муж сильный Туманоход, а раз он так выложился в борьбе с этим Драугом, значит, дело серьезное. Нужно узнать все об этом, и если мы вернемся в монастырь через месяц, то хочется надеяться, что моим основным оружием будут знания и ум, а не топор.

День, судя по солнцу, клонился к вечеру. Они всю ночь будут грести? Сильно сомневаюсь. Воины, конечно, сильные и мускулистые, но надолго их не хватит.

И я оказалась права. Лодки стали причаливать к берегу, судя по всему, тут было специальное убежище. Потому что они поднырнули под деревья, свисающие до самой воды и похожие на наши ивы. Если не разводить костер, то со стороны реки в стремительно наступающей темноте нас не увидеть.

Мне помогли выбраться на берег. Я подала руку, в другой крепко сжимая мой топор.

Костер и в самом деле никто разводить не рискнул. Да и лагерь в целом обустраивать никто не собирался. Это, я так поняла, была тактическая уловка. Они были уверены, что за нами погоня, и более того, нас наверняка догонят. И высадившись на берег и вытянув лодки, они собирались спрятаться и пропустить погоню вперед, чтобы потом самим отправиться в путь следом.

Они бурно ругались и спорили, что зря вообще в это ввязались. Мол, ни к чему хорошему эта затея не приведет. Половина воинов были за то, чтобы просто вернуть меня законному мужу и договориться с хёвдингом о перемирии. А то и вовсе принести ему клятву верности. Были и такие разговоры.

Я к тому моменту уже сбегала в кустики. Меня отпустили вместе с воином, предварительно вежливо попросив оставить мой топор. После этого молча уселась на поваленное дерево, жевала кусок холодного отварного мяса с хлебом, смотрела и слушала, как они спорят, и пила какую-то бурду из фляги.

В спор я не вмешивалась, только наблюдала и помалкивала. Теперь понятно было, что в их рядах и близко нет порядка и единства. С такими разногласиями они выступили против законного хёвдинга? Хотя, скорей всего, дело было в том, что я казнила их предводителя. После этого все эти шатания и начались. Без лидера им было сложно, Якуна приняли не все, и такого авторитета у него не было.

Потом они все же затаились, предварительно выставив часовых на реке, чтобы не пропустить, когда лодки с моим драгоценным муженьком проплывут мимо.

А я? А я легла спать. Торжественно встречать мужа, предлагать ему хлеб-соль и кланяться в пояс мне совершенно не хотелось. Поэтому я благодарно завернулась в протянутое одеяло, положила голову на чей-то походный мешок и закрыла глаза. Да, было жестко и неудобно. И вообще, это голая земля, а не мой ортопедический матрас, но я так устала, что кажется, и на гвоздях бы заснула.