Свен поднял кнут.

— Грон!

Вождь глянул на него.

— Отведи!

Момент был достаточно скверный, чтобы Грон не стал спрашивать, чего именно хочет человек, который ещё недавно пытался проткнуть броню веткой.

Вождь шагнул вправо, взмахнул дубиной и обрушил её на поднявшийся край туши. Синяя поверхность пошла волной. Колобок потянулся за ударившим, поворачиваясь боком к Свену.

Варвар видел перед собой переливающиеся чешуйки. Нужное место было слишком близко к земле и быстро смещалось. Он сделал шаг, отвёл локоть и неожиданно ясно вспомнил, сколько раз в клубе приходилось держать ритм, когда уставшие мышцы уже просили всё прекратить.

Ноги поставь. Плечо не зажимай. Дыши.

Только публика сегодня оказалась существенно хуже.

— Ты катился через бор,

Жрал, не соблюдая меры.

Вот тебе и приговор:

Варвар — против всякой сферы!

Последняя строка пришлась на взмах.

Плеть рванулась вперёд. Свен почувствовал, как рукоять толкнула ладонь. Между ним и тушей вспыхнуло голубое, ударило по глазам, а следом раздался звук, похожий на разрыв толстой мокрой ткани.

Бок Колобка раскрылся.

Через сине-золотую поверхность прошла длинная неровная щель. Края чешуи разошлись. Под ними показалось то, до чего охотники никак не могли добраться.

Несколько мгновений Свен стоял с вытянутой рукой.

Он попал.

Он действительно попал.

— Туда! — крикнул Грон.

Варвар отступил раньше, чем успел решить, что делать дальше. Монстр резко качнулся к нему. Ремень хлестнул по земле; пришлось выдернуть его из-под наползающей массы и отпрыгнуть в сторону.

Копейщик оказался у раны почти сразу.

Металл вошёл.

Теперь звук был другим.

Охотник навалился на древко, потом вытянул наконечник и ударил снова. Второй копейщик обошёл сбоку. Его оружие ушло в тот же разрез глубже. Колобок дёрнулся, сдвинул обоих и попытался подняться в шар.

Грон не дал.

Дубина обрушилась сверху. Туша осела, а копейщики перехватили древки и снова надавили. Мечник, оставшийся у края поляны, попытался отвлечь существо с другой стороны, ударил по чешуе и отошёл за дерево.

Свен держал кнут перед собой. Ему хотелось ударить снова. Ещё сильнее хотелось не попасть ремнём по людям, которые сейчас работали у раскрытого бока.

Пришлось ждать.

Это оказалось труднее, чем произнести стихи.

Туша вдруг потянулась в сторону. Один копейщик выпустил древко, второй успел выдернуть оружие. Огромная масса прокатилась на расстояние меньше собственного размера и остановилась, вытягиваясь в неровный вал.

Свен отпрыгнул от выступающего края.

Грон пошёл за ней. Ударил, не позволяя спокойно развернуться. Копейщик подхватил брошенное оружие, обошёл вождя и вернулся к разрезу. Напарник уже стоял рядом.

Их наконечники снова скрылись внутри.

Колобок дрожал. По поверхности бежали мелкие волны, отдельные чешуйки становились дыбом и вновь ложились. Свен ждал, что в любой момент где-нибудь возникнет та самая щель и выплеснет очередную струю.

— Назад! — сказал Грон.

Копейщики выдернули оружие и отошли.

Масса резко стянулась, подняв середину. Свен уже начал разворачиваться к дереву, но новое движение оборвалось. Середина опала. По краю прошла последняя рябь.

Потом перестала двигаться и она.

Никто не приблизился сразу.

Грон стоял с дубиной наготове. Копейщики держали оружие перед собой, мечник не опускал клинок. Свен заметил, что сжимает рукоять так сильно, будто плеть тоже могла передумать и уйти.

Он осторожно разжал пальцы. Сжал снова, уже слабее.

Туша лежала.

Из леса донёсся одинокий птичий крик. Свен повернул голову на звук и понял, что давно ничего подобного не слышал. Всё это время вокруг были только удары, команды, хруст и собственное дыхание.

Грон подошёл первым.

Остановился, выждал, ткнул тушу концом дубины. Отступил на шаг. Снова подождал.

Ничего.

Один копейщик осторожно коснулся края раны остриём. Тело не ответило ни движением, ни струёй.

— Всё, — сказал Грон.

Свен сел возле дерева.

Он собирался просто присесть на корточки, но ноги решили иначе. Получилось тяжело и не слишком достойно. Кнут лёг на колени. Варвар посмотрел на собственную руку, потом на место, где ещё несколько мгновений назад пыталось собраться в шар огромное существо.

Перед глазами всё ещё стояла голубая вспышка.

— Колобок, — выдохнул он.

Копейщик, проходивший мимо, остановился.

— Что?

— Название такое. Из сказки.

Охотник оглянулся на тушу.

— У вас такие сказки?

Свен хотел объяснить, что в сказке всё выглядело несколько иначе. Потом подумал о людях, зверях и хлебобулочном изделии, по очереди собирающихся друг друга съесть.

— Разные, — ответил он.

Копейщик постоял ещё секунду и пошёл к Грону.

Из-за корней показался Командор. Подошёл к хозяину, обнюхал сапог, посмотрел на руку с кнутом. Свен протянул свободную ладонь, и питомец ткнулся в неё лбом.

— Не сейчас, — сказал варвар. — Рыба дома.

Котёнок устроился рядом.

Свен погладил его двумя пальцами. Вокруг стояла слишком густая тишина. Хотелось, чтобы кто-нибудь сообщил, что всё действительно закончилось, причём достаточно убедительно для собственного желудка, который ещё не решил, собирается ли он участвовать в праздновании.

Лучник тихо выругался.

Свен поднял голову.

Раненый сидел за деревом, подавшись вперёд. Мечник помогал ему снять повреждённую куртку так, чтобы ткань меньше задевала спину. Когда одежда отлипла у плеча, охотник стиснул зубы и судорожно вдохнул.

Варвар отвёл взгляд.

Птица, тишина и неподвижная туша не означали, что последствия исчезли. Лучнику ещё предстояло терпеть боль и добираться домой. Свен подумал о тех нескольких каплях у собственного сапога и снова посмотрел на кнут.

Хорошая вещь. Очень своенравная, требовательная, неприятная в обращении. Но хорошая.

Грон осмотрел рану твари и протянул руку в сторону варвара.

— Нож.

Свен поднялся. Кости и мышцы нашли, чем высказать своё мнение об этом решении. Он подошёл к вождю и подал нож рукоятью вперёд.

Грон принял его, присел у разреза и занялся внутренней частью туши. Через целую чешую резать не пытался. Использовал уже открытое место, работал короткими движениями и время от времени отодвигал рассечённую ткань древком копья, которое держал рядом охотник.

Свен предпочёл стоять чуть дальше.

Когда вождь поднялся, на его ладони лежал извлечённый предмет.

— Ядро, — сказал он.

Свен посмотрел внимательнее. Вождь держал находку так, будто ради неё стоило повозиться. О том, что именно могло находиться внутри подобной твари, варвар ещё не успел подумать. Впрочем, из сине-золотой бесформенной горы можно было извлечь что угодно, и удивление к этому времени несколько притупилось.

Грон некоторое время смотрел на ядро. Потом на разрез. Затем перевёл взгляд на Свена.

— Бери.

Варвар не сразу протянул руку.

— Мне?

— Тебе.

Вождь произнёс это с явным неудовольствием. Свен заподозрил, что относится оно не к нему лично, а к тому, как прошёл бой.

Ядро оказалось у него в ладони. Следом Грон вернул нож.

— Без твоего кнута, — сказал вождь и сделал паузу.

Свен ждал.

Грон посмотрел на лучника, потом на копейщиков.

— Полегли бы тут.

Похоже, ему не нравилось говорить такое при людях. Тем не менее он сказал.

Один мечник кивнул. Копейщик, узнавший оружие разведчика, посмотрел на Свена уже совсем иначе, чем на площади. Без улыбки, но и без прежнего терпения, с каким взрослые наблюдают за плохо вооружённым ребёнком.

Свен почему-то не нашёл подходящей шутки.

Он мог бы напомнить, что ядро вождь извлёк чужим ножом. Мог бы поинтересоваться, какая награда положена за чтение стихов в опасных условиях. Вместо этого просто кивнул и убрал нож на место.