— Как только пойму, не выставите ли счёт.

Мэйра фыркнула.

Появилось новое окно.

[ПОКАЗАТЬ ПАРАМЕТРЫ]

[ПОКАЗАТЬ НАВЫКИ]

[ПОКАЗАТЬ УМЕНИЯ]

Свен выбрал параметры.

[Свен]

[Класс: Варвар]

[Уровень: 3]

[Сила: 12]

[Выносливость: 10]

[Интеллект: 4]

[Обаяние: 2]

Больше ничего не изменилось. Новых навыков система не выдала. Умений тоже. В отдельной строке продолжало мерцать:

[Рассеянное внимание — эффект опьянения.]

— Очень гармонично, — сказал Свен. — Умный, но невнимательный.

— Временное пройдёт. Глупость тоже лечится, если пациент не сопротивляется.

— А сила двенадцать вас не смущает?

— Ещё как смущает. До неё и дойдём.

Свет в глазах идола дрогнул. Голос Мэйры стал деловитее.

— Я тебя сюда не просто так отправила. Не гулять и не проветриваться. Ты теперь мой первый миньон.

— Кто?

— Миньон. Приспешник. Представитель. Руки, ноги и иногда голова богини в местах, где самой появляться неудобно.

— Почему первый?

— Потому что до тебя подходящих не было.

— Или желающих?

— Не перебивай.

Свен прислонился к посоху. В сапоге раненая ступня болела меньше, но долго стоять всё равно было неприятно.

— У каждого бога, который здесь себя проявил, есть по одному такому представителю, — продолжила Мэйра. — Даже у инопланетян своё божество имеется. И свой избранник. Со временем разберёшься, кто кому служит и кто под кого только рядится.

— А сколько здесь богов?

— Достаточно.

— Удобное число.

— Тебе пока хватит одного.

Свен посмотрел на деревянное лицо. Говорила богиня уверенно, но дед недавно научил его полезному правилу: чужой мир не становится понятнее оттого, что кто-то рассказывает о нём без запинки. Возможно, у каждого бога действительно был представитель. Возможно, Мэйра называла богами тех, с кем спорила. Возможно, весь пантеон существовал только в головах людей, а молнии, котлы и интерфейс объяснялись чем-нибудь ещё более неприятным. Свидетель, которому выгодна его версия, остаётся свидетелем, даже если у него есть молния.

Однако спорить с голосом, способным менять характеристики, следовало осторожно.

— И в чём заключаются обязанности первого миньона?

— Сейчас — две задачи. Поживёшь у Лесовиков с месяц. Пообвыкнешь, силёнок наберёшься. Ты хоть и варвар, а слабак. Сила двенадцать — стыдоба да и только.

— Несколько минут назад стыдобой был интеллект три.

— У тебя богатый выбор недостатков.

— Я ранен, и меня только что выгнали из поселения.

Впервые Мэйра замолчала не для эффекта.

— Кто выгнал?

— Грон запретил ночевать внутри. Сказал, доверия не внушаю.

— Вождь сказал?

— Его вторая жена передала. Сапоги дала, штаны и направление движения.

— Разберёшься, — отрезала богиня. — Я не нянька, чтобы тебе ночлег выбивать. Месяц у Лесовиков — это рядом с ними, среди них или так, чтобы они каждый день тебя видели и не забывали. Заслужи место.

Свен отметил про себя, что божественный приказ уже в первом пункте требовал самостоятельно уладить конфликт с местной властью. Очень похоже на обычную работу.

— А вторая задача?

— Потом в Город подашься. Там бог торговли заправляет. Жирный, скользкий, считает всё, кроме собственных долгов. Вот с его аватаром и пободаешься.

— С богом?

— С аватаром. Слушай внимательнее, раз уж интеллект подарила.

— Что значит «пободаешься»?

— Получится развоплотить — щедро награжу.

— Убить?

— Развоплотить. Не учи меня словам.

— А если не получится?

— В дураках его оставишь — тоже неплохо. Выигрыш по очкам принимается.

— По каким очкам?

— По моим.

Ответы богини обладали редким свойством: уточняли формулировку и ничего не объясняли.

Будь Свен трезв, он, возможно, ограничился бы кивком, ушёл с поляны и потом долго думал, как избежать обеих задач. Но в крови ещё гулял дедов самогон, «Рассеянное внимание» обещало быть временным, а новый интеллект создавал опасное ощущение, что любой разговор можно довести до логического конца.

— Уважаемая Великая Мэйра, — начал он.

— Уже не нравится.

— Я примерно догадываюсь, зачем это нужно вам. Навалять соседям по пантеону чужими руками — дело святое. Наверняка у вас спор, турнир, раздел территорий или что-нибудь ещё, где победитель получает всё, а проигравшие делают вид, что правила были нечестными.

Жёлтые глаза идола сузиться не могли, но Свену показалось, что они сузились.

— Ты к чему ведёшь, дикарь?

— К простому вопросу. На кой мне всё это?

Тишина на поляне стала плотнее.

Даже река вдали будто перестала шуметь. Командор осторожно высунул нос из капюшона и тут же спрятал обратно.

— Ты понимаешь, какая тебе оказана честь? — голос Мэйры взвился так резко, что листья на краю поляны задрожали. — Стать первым миньоном Великой Мэйры! Моим избранником! Моим оружием среди смертных!

— Честь на хлеб не намажешь.

— Что?

— Котёнка ею тоже не накормишь.

Над лесом глухо прогремело. Свен почувствовал запах озона и решил, что отступать уже поздно.

— Можно что-нибудь посущественнее? Только без ваших заморочек вроде силы сто и способности перекусывать зубами рельсу. Мне такое и даром не надо.

— Силу сто ему не надо, — прошипела Мэйра. — С двенадцатью ходит и торгуется.

— Именно. Если дать мне сто, придётся постоянно решать проблемы кулаками. А я архитектор. Почти.

— Ты варвар.

— По классу. Не по образованию.

Казалось, богиня сейчас либо ударит молнией, либо превратит его в предмет домашнего обихода. Вместо этого гром оборвался. Голос Мэйры внезапно стал спокойным.

— Ну и чего ты хочешь?

Вопрос прозвучал так просто, что Свен не сразу поверил.

Можно было попросить оружие. Лечение. Деньги. Знание языка. Безопасность для Командора. Право войти в Город. Объяснение, что такое Эдем и кто управляет системой. Новый интеллект исправно выдал целый список, а рассеянное внимание тут же попыталось обсуждать все пункты одновременно.

Но один ответ поднялся раньше остальных.

— Возможность возвращаться в свой мир. На Землю.

Слова легли на поляну тяжело и окончательно.

Он не сказал «вернуться навсегда». Не сказал «домой». Два дня назад ответ был бы проще. Теперь в Эдеме существовали Леса, Командор, дед с запахом «Тройного», люди у костров и неизвестное Пограничье. Всё ещё чужое. Всё ещё опасное. Но уже не пустое.

Возможность возвращаться — другое дело. Дверь, которую можно открыть в обе стороны. Право самому решать, где остаться.

Мэйра хмыкнула.

— Ишь губу раскатал.

— Вы спросили.

— Просить меч не умеешь? Амулет? Кожу непробиваемую? Женщину какую-нибудь?

— Женщину без её согласия не надо. Кожа пригодилась бы, но вопрос не решает.

— Землю ему подавай.

— Не всю. Доступ.

— Думаешь, миры дверями соединяются? Ручку повернул, вошёл, вышел?

— После говорящих пантер, поэтических гоблинов и богини в деревяшке я готов рассмотреть любую строительную технологию.

Мэйра снова замолчала. Теперь не сердито. Свен почувствовал, как внимание, скрытое за идолом, отступило куда-то далеко, словно богиня действительно перебирала возможности.

— Ладно, — сказала она наконец. — Подумаю, что можно сделать.

— Можно конкретнее?

— Можно молнией.

— Это не конкретнее. Это быстрее.

— Наглый.

— Первый миньон. Должность обязывает.

Где-то на границе зрения мелькнул жёлтый огонь.

— Хорошо, — неожиданно согласилась Мэйра. — Вот тебе небольшой задаток.

И поляна исчезла.

Свен сидел за столиком в кафе-кондитерской.

Не вспоминал. Не смотрел на картинку со стороны. Сидел — и чувствовал гладкий край чашки под пальцами, тепло батареи у ноги, запах кофе и ванили. За окном по мокрому стеклу сползали капли, фары машин растягивались в золотые полосы. Где-то за стойкой звякала посуда. Играла музыка, тихая и совершенно земная.