До поселения можно было дойти к полной темноте. Если нога не отвалится. Если грибники вернутся к пещере, а не пойдут за ним следом. Если Брух и Фьёк не приведут родственников. Если в лесу не найдётся ещё одного поэта.

Последнее казалось самой реальной угрозой.

— Пойдём к Лесовикам, — сказал Свен. — Там есть бинты. Еда. Люди, которые хотя бы делают вид, что знают, что происходит.

Командор мяукнул и полез на плечо.

— Сам можешь идти.

Котёнок выпустил когти.

— Убедил.

Первые полчаса они двигались медленно. Потом ещё медленнее. Кнут цеплялся за ветки, каска билась о бедро, ступня требовала немедленной ампутации всего Свена целиком.

Командор сначала сидел на плече, затем спрыгнул и принялся исследовать папоротники. Он исчезал на два шага, возвращался, нападал на сухой лист и однажды замер, уставившись в корни дерева.

Свен тоже остановился.

— Что там?

Котёнок молчал. Уши были прижаты, хвост застыл.

Свен медленно обошёл корни. Между ними провалилась земля. Яма была неглубокой, но на дне торчали обломанные сучья. Не ловушка — просто промоина, прикрытая мхом.

— Принято. За предупреждение благодарность. За отсутствие пояснительной записки выговор.

Командор обошёл яму и продолжил путь.

Через некоторое время он начал отставать. Потом сел посреди тропы и издал тонкий, возмущённый звук.

— Нет. На руках не понесу. У меня заняты обе руки, одно плечо и вся оставшаяся воля к жизни.

Котёнок мяукнул громче.

Свен присел и увидел, что тот не хромает. Просто живот казался впалым.

— Ты есть хочешь?

Командор посмотрел так, будто вопрос оскорблял разум обоих одновременно.

Свен открыл инвентарь. Эссенция Маточного Света. Пустой свиток. Шесть монет, которые он забыл выбросить. Ничего, пригодного для еды.

Он вспомнил, как легко Леса сунула ему котёнка. Карту дала. Имя он придумал сам. Система зарегистрировала питомца. Всё выглядело организованно — пока питомец не захотел есть.

— Я не знаю, чем тебя кормить, — признался Свен.

Командор сел ровнее, будто ждал продолжения.

— Мышами? Ты сам меньше мыши. Она тебя сама съест из профессиональной гордости. Молоком? Где я тебе найду корову? И существует ли здесь корова, которая не плюётся кислотой и не выдаёт побочное задание?

Котёнок снова мяукнул.

— Да, Леса должна была выдать инструкцию.

Свен поднял его, устроил на здоровом плече и пошёл быстрее, насколько смог. Где-то между этой мыслью и следующим шагом злость на пустой инвентарь тихо перетекла в другое чувство, менее удобное: он отвечал за существо мельче собственного сапога, и это существо ему верило.

Возвращение к Лесовикам перестало быть выбором между удобными направлениями. Теперь там была еда для Командора. Возможно, это и называлось ответственностью: когда собственная боль остаётся важной, но перестаёт быть единственной.

Запах дыма появился раньше голосов.

Свен сверился с картой, свернул между двумя соснами и вышел на край широкой поляны. Стоянка Лесовиков не походила на деревню в привычном смысле. Шалаши, низкие дома из ветвей и глины, натянутые шкуры, навесы, вкопанные котлы — всё росло среди деревьев, не образуя улиц. Люди двигались между очагами, дети носились вокруг столбов с подвешенными костяными фигурками, кто-то бил ложкой по котлу, а в стороне трое мужчин протяжно завывали над связкой сушёных трав.

Почти домашняя картина. Если дом принадлежал большой семье, которая одновременно варила ужин, проводила обряд и готовилась отбиться от соседей.

Девочка лет семи в венке из шишек увидела Свена первой. Остановилась, вытаращилась на плеть, каску и кровь на его лице.

— Мама! Леса опять притащила героя!

— Никого она не тащила, — сказал Свен. — Герой прибыл своим ходом. Местами на одной ноге.

Девочка показала ему язык и убежала.

Люди начали оборачиваться. Кто-то узнал Свена. Кто-то — Командора. Несколько детей подошли ближе, но взрослый охотник жестом остановил их, заметив кнут.

— Ну здравствуй, племенная хиппота, — пробормотал Свен.

— Сам такой.

Леса вышла из-за навеса, где сушились шкуры. На ней был короткий плащ из вываренного мха и переплетённых жил. На груди блестела брошь — тёмная сколопендра в янтаре. Рядом бесшумно двигалась Мурка.

Свен остановился.

Что-то в груди — не там, где саднило от удара, а чуть выше — отпустило разом, как будто он последние два дня держал воздух и только сейчас выдохнул.

— Ты должна быть в Городе.

— А ты должен был не лезть к гоблинам с раненой ногой.

— Я не лез. Я культурно вошёл, победил местного поэта и вышел.

Леса подошла ближе. Увидела рассечённый висок, плечо, кровь на рукаве. Её лицо изменилось на одно короткое мгновение, потом привычная насмешка вернулась.

— Живой? Ну надо же. Я почти поспорила, что ты сдохнешь от грибов.

— Грибы отсутствовали. Был Гоблитер.

— Кто?

— Долгая история. Что за встреча без объятий?

— Без объятий. Ты грязный.

— Наконец-то честная причина.

Командор проснулся и пискнул. Мурка подошла к Свену, понюхала котёнка и толкнула его носом. Тот мгновенно спрыгнул с плеча, ткнулся ей в грудь и замурлыкал.

Леса проследила за ним, затем снова посмотрела на Свена.

— Ты его кормил?

— Я обеспечивал безопасность.

— Свен.

— У меня не было еды.

— То есть не кормил.

— Я как раз вернулся, чтобы получить инструктаж от ответственного лица.

— Я дала тебе живого котёнка, а не пояс с кармашками.

— Пояс хотя бы не требует ужина.

Мурка направилась к одному из навесов. Командор семенил за ней. Леса развернулась.

— Идём. Сначала накормим того, кто не умеет делать вид, что всё в порядке. Потом займусь тобой.

— Я великолепно умею.

— Поэтому у тебя кровь на ухе засохла вместе с грязью.

Свен пошёл за ней. Дети двинулись следом, соблюдая расстояние в три шага. Каска Вдохновения особенно их впечатляла.

— Я думал, ты уже ушла, — сказал он.

— Ушла.

— И быстро вернулась. Город оказался закрыт?

— Я дошла до развилки и вспомнила, что оставила здесь кое-что нужное.

— Что?

— Кое-что.

— Очень точное название предмета.

— Тебе оно не понадобится.

Леса поднырнула под верёвку с пучками трав. Свен зацепился каской и выругался.

— Я хотела забрать вещь и уйти, — продолжила она. — Потом вспомнила, что вручила тебе Командора, но не объяснила, чем кормить, как проверять лапы и что делать, если он заболеет.

— Система не выдала руководство пользователя.

— Система не обязана заменять тебе голову.

— И всё это время ты ждала меня?

— Не льсти себе. Я ждала котёнка. А ещё решила, что будет лучше, если я сама познакомлю тебя с людьми. Иначе ты пришёл бы сюда в крови, с гоблинским кнутом и в вонючей каске, а потом удивлялся, почему в тебя стреляют.

Свен оглядел себя.

— План разумный.

— Наконец-то.

— Но немного романтики ты сейчас убила.

— Она была ранена ещё до твоего появления.

Под навесом Мурка легла на старое одеяло. Кроме Командора к ней подползли ещё два котёнка — серый и почти чёрный. Командор попытался оттеснить брата, получил лапой по носу и возмущённо запищал.

Леса достала из закрытой корзины кусок мяса и нож.

— Смотри.

— Я умею пользоваться ножом.

— Я не уверена, что ты умеешь пользоваться котёнком.

Она нарезала мясо мелкими кусочками и положила в неглубокую деревянную миску. Командор бросился к ней первым.

— Часто, но понемногу, — сказала Леса. — Пока маленький — мясо режешь мелко. Лучше птица или кролик. Свежее. Не то, что неделю лежало в кармане у гоблина.

— Записал мысленно: карманы гоблина не являются холодильником.

— Рядом вода. Чистая. Меняешь каждый день.

Она поставила вторую миску. Командор на секунду оторвался от еды, понюхал воду и снова занялся мясом.

— Молоко?

— Если найдёшь кошку, которая согласится его кормить. Всё остальное — понемногу и только если не станет плохо. Никаких неизвестных грибов.