— Сейчас. Я принимаю его в Обсидиановый шпиль. Указ о зачислении будет готов к вечеру.

Повисла пауза.

— А ничего что он без сознания и никогда не изъявлял такого желания? — приподнял брови Корвус.

— Ничего. Алма, отправь его ко мне в башню и передай нашим целителям, — велела Оршоя, — Тальен не заслужил смерти. Я уговорю его принять мою защиту.

Алма и Кэлиан кивнули и по очереди телепортировались из Вершины темнолесья.

Оршоя с Корвусом остались в саду, окруженные зачарованными людьми.

— И зачем тебе этот полоумный остроухий? — спросил он.

— Тальен спас Иштвану жизнь. Я не позволю ему навредить.

— У тебя отвратительная манера спасать всех подряд, сокровище мое, — вздохнул Корвус, — но что мне в тебе нравится, так это твоя решимость. Все, что тебе нужно, будет твоим, да? Ты просто забираешь это и не позволишь отнять. В этом мы с тобой очень похожи. Сильные маги получают все, что хотят.

Его аметистовые глаза весело заблестели, а губы дрогнули в улыбке.

— Я защищаю, а не забираю людей себе в собственность, — хмуро парировала Оршоя, — и у меня нет времени продолжать этот разговор. Я должна спасти Иштвана.

Она бросилась к телепорту и мгновение спустя оказалась в Гринвуде.

Глава 28 Тихое чудовище

В Гринвуде было неспокойно: люди разбивались на кучки и яростно ругались. Она направилась к ближайшей.

— Вы видели Иштвана вместе с женщиной?

— Видели! Они направились в церковь на центральной площади, — махнул рукой один из жителей, — и он отказался нам помочь, мерзавец! А у нас беда: полоумный Тальен зачаровал людей и куда-то утащил. Ты — магичка, помоги нам их найти!

— На Гринвуд напала некромантка и Тальен спрятал их в Вершине темнолесья, — ответила Оршоя, — поспешите все укрыться там. Скажите, вас направила магистр Айронфист.

— Что? Чушь какая, мы давно сжигаем тела, некромантам нечем здесь поживиться! И в городе все тихо!

— Скоро перестанет! Бегите отсюда, не то погибнете! — рассердилась Оршоя. — Когда появится «Бесстрашная четверка» отправьте их за мной, в церковь!

Она бросилась бежать.

Итак, Иштван был здесь. Добровольно он бы не пошел, значит, Тихе взяла его под контроль. Лишь бы не опоздать! Она не простит себя, если Иштвана поднимут личом-умертвием!

Церковь на площади была неожиданно богатой, хоть и обветшалой. Она была сделана из темно-серого камня и была украшена несколькими острыми шпилями, словно зубцами короны. Ввысь возносились две одинаковых башни, словно заточенные клыки огров. Оршоя обыскала ее, но не нашла ни следа Тихе и Иштвана. Никто из церковников их не видел. Оршоя предупредила об атаке некромантки и велела уходить, но они уставились на нее, как на сумасшедшую.

Вскоре она поняла почему: в поведении Тихе не было смысла. Зачем проводить долгий ритуал среди бела дня в церкви? Почему именно в Гринвуде? И зачем вообще лич-умертвие беглой некромантке, которую будут искать? Населения Гринвуда недостаточно для начала нового похода по захвату мира, союзников у Тихе не осталось, сама она слаба. Так зачем вообще ей похищать и убивать Иштвана, которого она не видела десять лет?

Если бы не пророчества Тальена Оршоя усомнилась бы в полученных сведениях, но тот был настоящим провидцем и не творил бы магию крови впустую.

Она вспомнила слова о летающей нежити и бросилась на крышу.

И услышала голоса.

— Грязный, подлый предатель! Я любила тебя и ждала, что ты меня спасешь! А ты променял меня на эту холодную гномку! Как ты мог так со мной обойтись? — женский голос звенел от обиды.

— Ты совсем спятила? Десять лет от тебя ни письма, ни слова, ни попытки увидеть меня! Ты забыла меня, а теперь смеешь чего-то требовать? — Иштван был рассержен. — И я не спасаю некроманток! Ты хоть знаешь сколько людей погибло из-за твоих амбиций⁈

— И что? Кого они волнуют? И это ты должен был ко мне прийти! Влезть в окно, похитить, доказать, что любишь по-прежнему! Ты стал героем чтобы впечатлить меня, так почему не довел дело до конца?

— Ты больная, — теперь голос Иштвана наполнился отвращением, — я стал героем, чтобы спасать людей от некромантов! И разгромил вас! Как ты посмела оболгать меня перед Оршоей? Я никогда не говорил про нее ничего дурного! Первое письмо написано тобой же? Узнала, что я удачно женился и решила со скуки разрушить мою жизнь⁈

Тихе дико расхохоталась.

— Со скуки? Ты предал меня и нашу любовь! Ладно женился по расчету, но кто тебе позволил вести себя с ней, как со мной⁈ Любить, ласкать, всем показывать, как она желанна для тебя! Я была твоей настоящей любовью!

— Десять лет назад, бессердечная ты дрянь! — заорал Иштван. — Тебе плевать было на меня, пока я был один! А как появилась «соперница», так ты на дерьмо изошла! Про запас меня, держала, что ли? Думала, что можешь выкинуть меня, как надоевшую игрушку, а я так и буду валяться, где меня бросили⁈

— Грязный заклинатель! Я до тебя опустилась! Ты мне ноги за это целовать должен!

— А я до тебя больше не опущусь. Хватит, вляпался один раз. До сих пор отмыться не могу, — с ненавистью ответил Иштван и вдруг болезненно вскрикнул.

— Ты за это заплатишь… за каждое слово мне ответишь! — зашипела Тихе. — Не хочешь любить меня? Тогда тебя все запомнят, как нежить, уничтожившую родной город!

Оршоя, отчаянно пытавшаяся понять откуда раздаются их голоса, вдруг заметила небольшую обзорную площадку в самом верху одной из башен. Она была почти скрыта декоративными элементами и добраться до нее было невозможно.

Только если не уметь летать.

Оршоя глубоко вздохнула, сотворила заклинание и взлетела. Какое счастье, что Иштван убедил ее заняться эфирной магией! Кристальная здесь бы ничем не помогла.

Она подлетела к площадке и у нее потемнело в глазах: Иштван был распят в позе морской звезды, а Тихе сидела на нем и надрезала его кожу ритуальным ножом, «чертя» некромантские символы у него на теле.

— Даю тебе последний шанс, глупец: признайся уже что любишь меня и бежим вместе со мной в Ханмир! — зло потребовала она. — У меня есть где укрыться и меня никогда не найдут! Ты — мой и всегда был моим! Отринь все ради нашей любви и будешь жить!

— Пошла к черту! — сплюнул Иштван гневно. — Никогда я тебя не любил, просто трахаться хотел! А люблю я жену и только с ней был счастлив! Вот с Оршоей я понял, что такое любить и быть любимым, а не спариваться с озабоченной и высокомерной самкой! С ней я стал могущественным магом, а ради тебя мог только глупости творить! Большего ты недостойна и никогда не была!

— Так не доставайся же ты никому!

Тихе замахнулась ножом.

Оршоя вздернула ее левитацией, оттащила от Иштвана и подвесила рядом с собой на огромной высоте. Уставилась на нее в упор, тяжело и страшно.

И впервые увидела ту, что едва не погубила ее мужа.

Тихе Сцилла была смазливой и большегрудой женщиной с медно-рыжими волосами и раскосыми зелеными глазами. Она была умело накрашена, носила платье с открытыми плечами и заметным декольте, и подчеркивала тонкую талию узким поясом. На левой щеке у нее была небольшая родинка. Лукавая лисица, мать ее! Мела хвостом перед всеми: перед Иштваном, перед Корвусом и перед охранником-любовником от которого, после использования, безжалостно избавилась. Наверняка, это он убил единорога по ее просьбе и принес ей гриву. Притворялась слабой и соблазнительной, чтобы мужчины не видели в ней угрозы и стремились угождать, а сама била им в спину.

— Мне надо говорить кто я? — тихо и жутко спросила Оршоя. — Или догадаешься?

— Нет, пожалуйста… не убивайте, у меня есть еще имена некромантов… — Тихе Сцилла бросила взгляд на землю и побелела от ужаса. С ее левой ноги сорвалась туфля и упала вниз. — Я не хотела, это все Иштван! Он убил охрану и привел меня сюда!

— Плохо лжешь. У меня девять убитых некромантов на счету. Есть хоть одна причина, чтобы ты не стала десятой?