— Это свод советов, рекомендаций и правил для магов королевства Галавер, — тоскливо процитировала Оршоя, — созданный архимагом Асмелой сто пятьдесят лет назад и изучаемый всеми магами.

— И что же сказано в кодексе Асмелы?

— Вам цитировать по главам?

— Нет. Общую суть, пожалуйста.

Оршоя прикрыла глаза, формулируя.

— Магия — сила, власть и жизнь. Магия — суть мера всех вещей, для рожденного магом. Магию нужно сохранять и оберегать, чтобы она не исчезла из мира. Маг — счастливец, одаренный с самого рождения правом творить чудеса, но обязан нести ответственность за свою силу. Те кто лишены дара не равны магам, но нуждаются в нашей помощи и защите. Магию нужно всесторонне изучать, а магический дар развивать и передавать своим детям. Изучение некромантии, магии крови и темной магии ведет к моральной деградации, помешательству, физической гибели и строго запрещено.

— И все? Вы упустили главное: маги имеют четкую иерархию, основанную на силе и следованию кодексу Асмелы, — добавил архимаг Корвус, — тот, кто выше вас по рангу, имеет право вам приказывать. В разумных пределах, разумеется. Злоупотребления должны караться понижением ранга. Сейчас ваш ранг…

— Третий ранг боевой магии.

— Нет, дорогая моя. Был третий, пока вы не решили поиграть со мной в догонялки, думая, что это позволит вам игнорировать мои приказы. За одно утро вы потеряли два ранга и опустились до пятого. Так и до десятого могли бы слететь. После первого предупреждения вам грозила неделя в магоподавляющих браслетах, что я четко вам озвучил. Вы довели ее до двух месяцев своим непослушанием. Оно того стоило?

— Да, — без колебаний ответила Оршоя, глядя ему в глаза.

Повисла короткая пауза.

— Вы совсем ничему не учитесь? Принципиально? — обреченно вздохнул архимаг Корвус, падая в роскошное кресло. — Будете набивать шишки, пока не расшибете себе лоб? Почему простое правило «приказы архимага исполняются, а не оспариваются» настолько сложно для вашего понимания?

Оршою охватило глухое раздражение. Как будто он не знал в чем было дело! Да любой бы понял, но только не этот высокомерный эльф!

— Мою подругу, магистра-целительницу Алрани Сута ложно обвинили в пособничестве некромантам и шпионаже на самоназванную королеву некромантов Кенотаф, — бесстрастно начала она, — доказательств было столько, что ее приговорили к казни. Я поговорила с Алрани и поняла, что ее подставили. Мне нужно было быстро найти настоящего провокатора и шпиона Кенотаф и я это сделала. Если бы не справилась, Алрани бы казнили. По-вашему, я должна жалеть, что спасла подруге жизнь и поймала ублюдка?

— Нет. Вы должны жалеть, что нарушили мой приказ не лезть в это дело, магистр Айронфист, — архимаг Корвус утомленно закатил глаза, — вы были пристрастны и подгоняли бы все факты под ее оправдание. Именно поэтому я запретил вам вмешиваться в расследование. Маги, которые вели его были вполне компетентны.

— Алрани не первая кого шпион Кенотаф подставил. В прошлый раз у него все получилось и никто ничего не заметил.

— Ошибки случаются, — согласился архимаг Корвус, — но это все еще не повод вносить хаос в систему нашей иерархии и подавать дурной пример другим. Разве что вы пытались таким образом привлечь мой благосклонный взгляд и выделиться из толпы моих обожательниц? Показать, что вы не такая как все и заслуживаете моего пристального внимания?

Оршоя заскрипела зубами.

— Нет. Я пыталась спасти жизнь Алрани. Спасла. Все.

— При этом самым наглым образом игнорируя мои приказы, хотя мне в башнях магов обязаны подчиняться все. И вы даже не подумали, насколько уроните мой авторитет в глазах подчиненных таким поведением, — в голосе Корвуса прорезался металл, — маг должен нести ответственность за свою силу, но вы творите, что хотите. А если все так будут делать? Нарушать любые законы, плевать на приказы вышестоящих магистров и оправдывать это личными причинами? Вы подумали, что тогда будет и с нашими башнями и с Галавером?

Оршоя промолчала.

— Вы — талантливая магичка, сокровище магов, драгоценный сапфир в алмазном ожерелье, но вы лишь часть нашего общества. Не забывайте об этом, магистр Айронфист. И не забывайтесь. Особого отношения не будет даже ради ваших прекрасных глаз.

— Я никогда его и не просила, — процедила Оршоя.

— Не просили. Но получали: вы — борец с некромантами, героиня из отряда «Бесстрашная четверка», победительница королевы мертвых Кенотаф, — заметил Корвус, — ваша слава делает магов известными во всем мире, а ваше поведение воспринимается, как нравы всего нашего общества. Вы — наше зеркало, наш символ вне Галавера. Извольте вести себя достойно и думать о последствиях. Иначе мне придется постоянно держать вас здесь, лишенной магии, а это не доставляет удовольствия ни вам, ни мне.

— Я могу вернуться в Обсидиановый шпиль, чтобы не мешать вам, — вскинулась Оршоя.

Если ей позволят уйти домой, то наказание переносить будет вполовину легче: родные покои, интересные книги, с Алрани можно будет пообщаться, Иштвана, Шандора и Грокку в гости пригласить, и сорок пять дней пролетят незаметно!

— Нет. Вы будете отбывать наказание у меня в гостях, — невозмутимо отозвался Корвус, — я не теряю надежды перевоспитать вас. Вы небезнадежны и у нас есть больше месяца, чтобы в этом убедиться. Цените шансы, что я вам предоставляю, дорогая моя. Они достаются отнюдь не всем.

' — Как же он меня бесит', — обреченно подумала Оршоя, — «говорить с ним, как с нормальным человеком бессмысленно, он — высокомерный трехсотлетний эльф, окружающие для него всего лишь игрушки. Снаружи красивый, а внутри гнилой, бесчувственный, непорядочный. Алрани могла умереть, а ему важнее, чтобы я его слушалась, не то его будут меньше уважать. Это так он приоритеты ставит? Не понимает, что чужая жизнь важнее его гордыни? Плевать. Сорок пять дней мучений и я его больше не увижу. Потерплю. И более неприятные вещи терпела. Гномы от такой ерунды не ломаются. Но как же он меня достал!».

Она тоскливо покосилась в темноту за окно. И тут ее желудок громко заурчал.

— Ох, как незаметно летит время! Пора ужинать, — оживился архимаг Корвус, — я дам вам полчасика на смену наряда и прически, а потом мы с вами насладимся сегодняшними кулинарными шедеврами от моего любимого повара. Сегодня нас побалуют томленой ягнятиной с горошком и толченым картофелем, пирогами с мясом, курицей и грибами, шоколадным муссом, карамельным муссом, сливочным мороженым и самыми мягкими и ароматными булочками во всем Галавере. Пальчики оближешь! Увидимся в большом обеденном зале, дорогая моя.

— Я не голодна, — ответила Оршоя и ее желудок вновь громко заурчал, — не ждите меня на ужине.

Станет она еще целый час терпеть его присутствие рядом и ковырять горох ножом и вилкой в обществе манерных снобов! Ни за что! Скорее на свободу, прочь из чертовой эльфийской башни!

Корвус не сводил с нее глаз.

— Похлебка из одного котла с немытым заклинателем вкуснее яств моей башни? — презрительно спросил он.

— Да! — жестко отрезала Оршоя.

— Тогда приятного аппетита, — насмешливо пожелал Корвус и кивком головы отпустил ее, — жду вас за завтраком. Это приказ.

— Ясно.

Оршоя вышла из его кабинета злая и но быстро успокоилась. Она не собиралась думать о нем ни единой лишней минуты.

Сорок пять дней. Нет, уже сорок четыре. Вечер, ночь и утро, вплоть до бесполезного(кусок в горло не полезет, надо поесть заранее!) завтрака — ее время. И Оршоя проведет его рядом с адекватным и порядочным мужчиной.

Она забежала в предоставленные ей покои, взяла плащ, кинжал и самодельный факел, после чего поспешила покинуть Вершину темнолесья.

Стоило ей сделать один шаг за ворота, как на нее обрушился ливень, словно из ведра. Ноги тут же утопли в грязи, а ледяной ветер погасил факел. Оршоя коротко выругалась, натянула капюшон и упрямо пошла вперед, даже не оглянувшись на теплый, чистый, восхитительно прекрасный сад башни, в котором всегда царила чудесная погода и звонко пели соловьи. Это место выводило ее из себя. Ноги сами несли ее прочь, туда где было хорошо и спокойно. Дороги к лесному лагерю не существовало, но примерное направление она помнила. Если что, позовет Иштвана погромче, он, наверняка услышит.