Дочитать Оршоя не успела: лист сгорел до пепла прямо у нее в руках.

— Узнали что-то интересное? — недобро осведомился Корвус.

— Там было название моего клана. Вы ведете с ним дела?

— Нет. Читать чужие письма нехорошо, дорогая моя. Я снисходителен, но это не значит, что вам позволено все.

— Простите. Я не знала, что это личное, — Оршоя отвела взгляд.

И верно нехорошо вышло. Она бы тоже не хотела, чтобы ее письма читали чужие люди.

— У вас ужасные манеры, дорогая моя, — холодно отметил Корвус, — смотрите на меня, когда я с вами разговариваю. Что вы успели прочитать?

Оршоя взглянула на него.

— Это письмо от ваших родителей и они беспокоятся о вас.

— Вы поняли о какой женщине шла речь?

— Нет.

— Хорошо. Вот список литературы по поисковой магии. Я жду вас в следующую субботу. Будем заниматься в выходные, не планируйте ничего больше на эти дни.

Оршоя замерла.

Тогда она не сможет охранять Алрани от некромантов. Иштвана тоже могут отвлечь и они убьют ее. Этого нельзя было допустить. Защита Алрани было важнее изучения поисковой магии.

Внутри нее будто развязался тугой узел и ей стало легче дышать.

Ей не придется постоянно видеться с ним.

Она приняла решение и вернула архимагу Корвусу список.

— Простите, но это невозможно. Боюсь, у меня нет способностей к поисковой магии и я не хочу зря отнимать ваше время, — твердо ответила она, глядя ему в глаза.

— Тогда займемся артефакторикой. Можно и кристальной магией, она несложная, — сказал Корвус.

Оршоя насторожилась:

— Я не говорила вам, что хочу их изучать.

— Я — архимаг. Я все всегда знаю. И, дорогая моя, у вас опять проблемы с расстановкой приоритетов, — недовольно заметил он, — с вашей подругой ничего не случится, а вы упускаете уникальный шанс на обучение у самого сильного и одаренного мага во всех трех башнях. И игнорируете мои желания. Это может плохо для вас закончиться.

Оршоя окаменела. До нее, наконец, дошло.

— Вы влезли мне в голову? Вот почему вы вечно требуете смотреть на вас! Для ментальной магии нужен зрительный контакт.

— Вы уверены, что стоит бросаться такими обвинениями? А если я обижусь? — Корвус приподнял брови. — Стоит ли иметь во врагах архимага?

Оршою охватил стыд пополам с гневом. Одно дело что она говорит, но другое, что думает! Это личное, это ее мысли, это как голое тело под одеждой! Корвус раздел ее донага и влез туда, куда его не звали.

Оршоя бросила на него тяжелый взгляд в упор.

—«Ты ведешь себя подло, архимаг Корвус Фругилиегус и мы оба это знаем. Так нельзя поступать даже архимагу, если он хочет, чтобы его уважали, а не презирали. Не читаешь мои мысли? Отлично. Тогда я сейчас буду представлять все неприятные вещи, что со мной случались, а тебе с этим тысячу лет жить. Мои кости истлеют, а ты будешь помнить, как меня выворачивало под кустом или как я ежемесячно истекала кровью и стирала белье в холодной реке. Хорошая память бывает проклятьем. Посмеешь еще хоть раз полезть в мою голову, увидишь то, что никогда не сумеешь забыть. Смотри на меня: у тебя ведь нет сейчас причин отводить взгляд, раз ты не в моей голове? Я ведь просто молчу и мрачно гляжу на тебя, так? Но ты слышишь меня, ты читаешь мои мысли прямо сейчас. Убирайся из моего разума и не смей так больше делать. Или готовься к неприятному зрелищу, что останется с тобой навсегда. Раз. Два. Тр…»

На счете три Корвус отвел взгляд. Они с Оршоей оба молчали, а тишина в кабинете становилась все более густой и тяжелой. Наконец, он вновь посмотрел на нее.

Вздохнул и закатил глаза.

— Взгляд у тебя просто убийственный, сокровище мое. Хорошо, я больше не буду читать твои мысли. Но раз уж мы перешли на «ты», то, можно сказать, стали близкими друзьями? — насмешливо спросил он.

— Нет, — отрезала Оршоя.

— Понятно, будешь дуться на меня. Что ж, я готов пойти на уступки: выбирай любой другой день недели для наших занятий, а в выходные делай все, что хочешь.

Она растерялась.

— Вы будете учить меня после сегодняшнего?

— Буду. И выучу, — спокойно ответил он, — только без регулярных занятий ничего не выйдет. И не отступай, раз сделала шаг вперед. Мы теперь общаемся иначе, как дорогие друзья. Не другу я бы подобного поведения не простил. Ты хочешь опять сидеть в магоподавляющих браслетах в моей башне?

Оршоя содрогнулась.

— Не хочу. Но зачем вам… зачем тебе дружить со мной?

— Парадоксальным образом, ты мне нравишься, Оршоя Айронфист. Хоть и не должна. Но почему бы не посмотреть, чем все это обернется для нас обоих? Итак, в какой день мы будем заниматься поисковой магией?

— Я должна подумать, — сдалась Оршоя, давя вспыхнувшую неприязнь.

У нее возникло неприятное ощущение, что он вновь заковывает ее в магоподавляющие браслеты и запирает в своей эльфийской башне, просто делает это иначе, более хитрым способом. Глупость какая. Архимаг Корвус предлагал ей помощь в обучении сложной магии, в которой сам был магистром первого ранга. Что в этом могло быть плохого и неправильного?

Но почему же ей так не хотелось этого делать? Почему хотелось бежать и держаться от него подальше?

— Даю тебе на размышления неделю, сокровище мое. Снова ждать месяц я не намерен, — мелодично сообщил Корвус, — а потом начнем обучение.

Глава 17 Дочь некромантов

Как-то днем Оршоя спустилась вниз и обнаружила в Обсидиановом шпиле настоящую панику: маги метались, испуганно озирались и явно кого-то искали.

— Что случилось?

— Беда, магистр Айронфист! В башню ворвался стальной рыцарь и украл ребенка!

— Что? Чьего?

— Мы не знаем, но малышка точно магичка: она плакала, что стальной рыцарь заставлял ее творить чары, что он плохой и бил ее! — маг содрогнулся. — Ей лет семь, не больше! Он попытался сделать вид, что они знакомы, но она заревела, умоляя отвести ее к маме и папе! Кричала, что не хочет с ним больше оставаться! Мы велели ему отойти от нее и тогда он схватил ревущую малышку, вскинул на плечо и несмотря на ее протесты куда-то поволок!

— Вы что остановить его не могли всей толпой⁈ — рассердилась Оршоя, судорожно соображая зачем стальному рыцарю чужой ребенок.

— Мы пытались, но он нас не слушал и пригрозил убить любого, кто попробует к нему подойти!

— Я его сама убью, если хоть волосок с головы ребенка упал, — процедила Оршоя, — блокируйте лифты и телепорты! Зовите боевых и защитных магов! Пусть разобьются на пары и прочешут весь Обсидиановый шпиль! Он не мог уйти далеко! В какую сторону он унес ребенка?

— На лестницу!

Оршоя выругалась, наложила ускорение и бросилась бежать по ступеням. Преступник, наверное, пришел убить кого-то из магов, а ребенка использует как живой щит. Ублюдок! Она его в кровавую кашу раскатает, когда найдет! Надо сообщить Иштвану и подключить его к поискам. Проклятье, тридцатый этаж! Да она вечность до него бежать будет! А умела бы летать, влетела бы на балкон и все! Когда же она сможет изучить чары полета⁈

Тяжело дыша Оршоя ворвалась к себе и застала идиллическую картинку: маленькая полуэльфийка Имре сидела за столом и лопала пирожное, а рядом лежал вымотанный Шандор, утирая пот со лба.

— Тридцатый этаж, мать его! Вы не могли поселиться пониже? — с чувством вопросил он.

— Маги не выбирают, где жить, это решает ректор, — пожал плечами Иштван, — Оршоя, Шандор поднял переполох и его теперь ищут. Объяснишь магам, что все в порядке?

Оршоя опешила.

— Ты что украл дочь некромантов и принес ее к нам? Зачем?

— Нет, ты глупая, что ли? — возмутилась Имре. — Мои папа и мама — герои, борцы с некромантами! Ты же их знаешь, мы недавно в гости все вместе ходили! А некроманты плохие!

Шандор покосился на Имре и прошипел Оршое:

— Не болтай лишнего, малышка не знает! У нее мама и папа герои! Не ломай ей детство, она и так до черта ужасов видела!