— Да.

Они принялись целоваться. А позже оказалось, что дневной свет вовсе не помеха для тех, кто хочет быть счастлив.

Глава 23 Любовь и тайны

В любви обычно спокойный и сдержанный Иштван раскрылся с неожиданной стороны: он оказался страстным, эмоциональным и привязчивым, постоянно обнимал Оршою, целовал, гладил ее волосы, пытался ей угодить, а каждый спуск на медленном лифте башни оборачивал в возможность поласкаться на диванчиках. Он был опьянен любовью и Оршоя не отставала: в его руках она стала мягкой, гибкой, податливой и ни в чем не могла ему отказать. Даже когда он внезапно брал ее на руки и начинал целовать на глазах у всей башни.

— Иштван, что ты делаешь? — смущенно спрашивала она.

— Я люблю тебя! Люблю, слышишь? — глаза у Иштвана были шальные и полные обожания. — Не хочу расставаться, хочу вечно быть рядом с тобой!

— Я тоже, но на нас же все смотрят!

— И пусть смотрят! Пусть завидуют и знают, что мы счастливы! Я — самый счастливый муж на свете и у меня самая лучшая в мире жена! — неожиданно громко крикнул Иштван.

Окружающие маги зашептались и захихикали, а Оршоя, которая все еще сидела на руках у Иштвана, залилась краской.

— Так, неси меня отсюда быстро! Совсем с ума сошел! Неси в укромное место, там поцелуемся и пойдем… куда мы вообще собирались идти?

— В столицу. Гулять, — заулыбался Иштван и, вдруг, сотворил чары полета.

И взлетел.

Помчался наверх, крепко прижимая Оршою к себе, под изумленные возгласы окружающих.

— Я лечу! Любовь окрыляет! — хохотал Иштван. — К черту все проблемы, ведь Оршоя любит меня!

Та вцепилась в него и поспешно наложила на обоих чары парения: если упадут, то не разобьются. А затем расслабилась. В объятиях Иштвана она всегда чувствовала себя защищенной. Даже когда он чудил.

— Вот значит, как работает эфирная магия, — улыбнулась она, любуясь на мир с высоты, — ты, действительно, оторвался от всего земного и воспарил. Надо попробовать так же. Иштван, прекрати, мы не будем целоваться в воздухе.

— Почему? — шепнул он, покрывая ее лицо поцелуями.

— Потому. Приземлись на крышу башни, там и продолжим. А то ты точно сейчас отвлечешься и уронишь меня.

— Не уроню, — нежно ответил Иштван, послушно опускаясь на плоскую крышу, окруженную небольшими декоративными башенками. По центру стоял телепорт. — Ни за что тебя не отпущу. Оршоя, ты любишь меня?

— Люблю. Хоть ты теперь стал сумасшедший, — она крепко обняла его и принялась целовать, — ты такой у меня красивый! Такой ласковый. Такой сильный. Такой…

Они отвлеклись, забыв обо всем, и разгоряченный Иштван потянул с Оршои мантию.

— Подобными вещами нужно баловаться в спальне, — раздался рядом ледяной голос архимага Корвуса, — а не у всех на глазах. Вы ведете себя вульгарно и пошло, магистр Айронфист.

Оршоя отшатнулась от Иштвана, покраснела и принялась судорожно поправлять мантию. Тот же неприязненно заметил:

— Мы нашли место, где никого не было до вашего прихода. Так что вульгарно ведете себя вы, мешая двум влюбленным. У вас совесть есть вообще?

— Прикусите язык, ученик Гринвуд. Я здесь по делу, — отрезал Корвус, — некромантка Тихе Сцилла просит о встрече одного из вас. Но не обоих сразу. Она хочет доверить одному из «Бесстрашной четверки» важную тайну, которую ей поведала Кенотаф. Кто пойдет?

Оршоя нахмурилась.

— С какой стати вы исполняете ее требования?

— С такой, что она сотрудничает и выдала много полезной информации, — равнодушно ответил Корвус, — отправимся прямо сейчас. Если не решите кто, я сам назначу. У вас минута на принятие решения.

Иштван вздрогнул и сжал зубы.

— Я не пойду. И прошу тебя, Оршоя, не ходи тоже. Это явная провокация. С чего вдруг некромантка хочет говорить наедине с героем из «Бесстрашной четверки»? И почему нельзя идти второму? Она попытается напасть.

— Похоже на то, — согласилась Оршоя, — архимаг Корвус, мы пойдем либо вдвоем, либо…

— … мы не пойдем вовсе, — неожиданно жестко сообщил Иштван, — эта дрянь что-то выдумала от скуки. Нет у нее никакой ценной информации, она просто развлекается. «Тайна Кенотаф» — выдумка. Кенотаф никому из своих некромантов не доверяла, используя их, как пешек и не пыталась спасти Тихе Сциллу из плена. Она списала ее со счетов сразу же после поимки. Странно, что вы этого не поняли, архимаг Корвус.

Тот помолчал.

— Возможно. Так вы отказываетесь идти?

— Да. Оршоя, пожалуйста, не трать время на эту чепуху, — попросил Иштван, — я не хочу чтобы некромантка испортила нам медовый месяц.

Оршоя пожала плечами.

— Ладно. Корвус, ты ведь можешь просто прочесть ее мысли и все узнать сам.

— Архимаг Корвус. Не забывайтесь, магистр Айронфист, — презрительно сказал тот и вернулся к телепорту.

Исчез, а Оршоя недоуменно посмотрела ему вслед.

Странный эльф. Сам же твердил, что они теперь друзья и велел звать его по имени, а теперь передумал. Ну и черт с ним.

Она обняла обеспокоенного Иштвана и потерлась щекой о его плечо.

— Забудь об этом. Пойдем гулять.

— Пойдем. Забыть — единственно правильное решение, — хмуро отозвался Иштван, но когда Оршоя потянулась к нему за поцелуем, тут же смягчился.

Увы, их медовый месяц все равно был омрачен.

Однажды вечером ученик принес Оршое письмо и погрузившись в него она не поверила своим глазам:

'Довожу до вашего сведения, магистр Айронфист, что вы пригрели гнусного змея на груди. Ваш муж, Иштван Гринвуд, десять лет покрывал некромантку Тихе Сциллу и был ее любовником. Знал кто она и молчал, позволяя ей творить зло. Бегал к ней в Вершину темнолесья и растил лианы, чтобы проникать в ее окно, чему были свидетели. Расспросите магов башни. Он добыл ей рог единорога и носил на руках, как носит сейчас вас. Иштван Гринвуд любит дурить головы женщинам, используя постельные умения и образ благородного, несчастного одиночки, которого нужно обнять и обогреть. Вам лучше вышвырнуть этого обманщика и выбрать себе мужчину, не менявшего свои принципы на бурные постельные игрища с некромантками.

Доброжелатель'.

Оршоя перечитала письмо несколько раз, но менее нелепым оно не стало. Тогда она отнесла его Иштвану.

— Посмотри. Как думаешь, кто мог выдумать этот бред?

Иштван вчитался и побледнел.

— Все было не так. Оршоя, я люблю тебя, а не обманываю!

— Конечно. Ты чего так разволновался? — удивилась она. — Ясное дело, что все это — полная ложь, придуманная тем, кто тебя совсем не знает. Ты никогда бы не связался с некроманткой и даже не встречал Тихе Сциллу, так?

Иштван мучительно взглянул на нее.

— Встречал. Я… Оршоя, прошу тебя, выслушай меня. В этой клевете есть несколько правдивых фактов, но от этого она не перестает быть ложью. Я расскажу тебе все и надеюсь, ты поверишь мне.

Озадаченная Оршоя села рядом.

— Да что в этой нелепице может быть правдой?

— Когда мне было немного за двадцать, я встретил и полюбил магичку из Вершины темнолесья — Тихе Сциллу, — опустив глаза начал рассказывать Иштван, — я сходил с ума от любви и от того, что впервые в жизни был кому-то нужен. Тихе дразнила меня, подстраивала наши встречи, заставляла доказывать свои чувства: то в окно башни к ней забираться, то побеждать разных монстров. А потом вознаграждала за это. Я дурел от счастья в постели с ней, готов был делать все, что она пожелает и несколько лет был безумно счастлив. А потом начался поход Кенотаф и мы слышали разное: я — об оскверненных могилах и убитых ради некромантии людях, Тихе о величии магов и власти. В чужих смертях она увидела возможность возвыситься и пожелала ею воспользоваться. Мы настолько по-разному видели ситуацию, что я долго считал ее слова розыгрышем: не могла же она всерьез закрывать глаза на аморальность некромантии? Но я ошибался. Однажды Тихе уверенно заявила, что мы должны присоединиться к Кенотаф и захватить какой-нибудь город в Середине, чтобы править им вместе. Я целый час пытался добиться от нее прекращения нелепой шутки, а когда понял, что она говорит всерьез… Меня это чуть с ума не свело. Женщина, которую я любил, не могла быть бессердечной тварью! Не могла не понимать сколько людей заплатят жизнями за ее амбиции и насколько они отвратительны. Но — могла. И была.