Он застыл.

— Ничего. Тебе не нужно ничего для этого делать.

— Но я что-то делаю неправильно, так? Объясни что именно. У меня мало любовного опыта. И я привыкла, что мужчины сами тянут меня в постель. Твои женщины вели себя иначе?

Иштван отвел взгляд. Нервно потер шею. Наконец, вздохнул, подошел к ней и неуклюже, очень осторожно привлек к себе.

— Если ты хочешь попробовать сегодня, то я готов.

Ни в его голосе, ни во взгляде не было ни искры желания.

Оршоя смотрела на него и думала, что Иштван всегда позволял себе только дружеские прикосновения к ней или профессиональные, как целитель. Он видел ее тело, когда обрабатывал раны и тогда они не стеснялись друг друга. Но больше прикосновений не было. Мама с папой обнимали ее тепло и душевно. Ская висла у нее на плечах, клала голову Оршое на плечо и забиралась к ней в кровать, когда ей было неуютно спать одной. Первый любовник Оршои вечно лез целоваться и к ней под одежду. И даже готов был жениться, лишь бы почаще бывать с ней в постели.

Иштван вообще не хотел ее трогать. Хотя им было комфортно вместе, он держал дистанцию. Определенно она что-то делала не так, но Иштван стеснялся ей об этом сказать. Или нужно было время? Она пощупала его спину: каменная, все мыщцы напряжены. Он заставлял себя и ему это не нравилось.

А Оршое не нравилось делать его несчастным.

— Не хочу. Пойдем лучше трубку покурим. С балкона башни открывается отличный вид, — наконец предложила она и Иштван с облегчением отстранился.

— Какой табак тебе принести? Я могу сбегать за яблочным сидром в город, — тут же согласился он.

— Сбегай.

Им нужно было время чтобы избавиться от неловкости. Иштван ушел, а Оршоя вышла на балкон, вдохнула свежий воздух и затосковала. Ей было грустно и одиноко. Улететь бы сейчас далеко-далеко! Превратиться в птицу… нет, в свежий, беззаботный ветерок и умчаться прочь. Туда где не было никаких проблем и где была Ская. Научиться бы летать… почему за столько лет она этого все еще не умела? Давно же хотела. Но так и не добралась до чар полета.

Гномы не летали. Гномов называли детьми камня и земли. Оршоя была слишком жесткой, практичной и приземленной для подобных фантазий. Нужно было забыть о них. Хотя магия земли ей тоже была не близка и каменного голема она призвать не могла. Не воздух, не земля и не огонь. Один только лед царил в ее жизни. Безжалостная, холодная, прямолинейная — этим она отталкивала Иштвана? Он поэтому не хотел ее? Ему не хватало тепла? Но откуда она могла его взять, если всегда была такой?

Оршое стало тоскливо и тяжело. Интересно, что бы сказал Иштван, если бы она исчезла? Искал бы ее? Глупости какие лезут в голову. Конечно, искал бы: внезапное исчезновение напарника по отряду может означать лишь одно, тот попал в беду. А Иштван никогда не бросит ее в беде. Он надежный, верный, понимающий. Поэтому он — ее муж.

Зачем он согласился на брак с ней?

— Я предлагаю тебе брак. И дам за него тысячу золотых. Не уходи. Я хочу чтобы ты остался со мной.

Иштван потер лицо ладонью, будто не до конца веря в происходящее.

— Оршоя, ты меня любишь? — в его голосе послышались сожаление и досада.

— Нет. Я к тебе привыкла, — возразила она, — мы десять лет вместе. Я с трудом представляю, что тебя больше не будет в моей жизни. Я не хочу пересекаться раз в несколько лет, а так и получится, если мы разойдемся. Ты мне нужен. Мне хорошо, когда ты рядом. Я не хочу этого лишаться.

— Это взаимно.

Оршоя замерла.

Это она хотела брак с ним. Уговаривала. Иштван всего лишь согласился. Они оба не хотели лишаться удобного спутника и боевого товарища, но никогда не были чем-то большим друг для друга. Их держала вместе привычка быть рядом. А страсти не было никогда. И Иштван предупреждал ее об этом.

— Но за это ты хочешь от меня детей. Ах, да, кодекс Асмелы! Тебе нужен муж-маг и я подхожу, — в его голосе проскользнула ирония, — и сколько детей тебе нужно?

— Трое, — оживилась Оршоя, — я думаю, у нас родятся очень хорошие дети.

— Но нам их придется делать. В постели. А мы даже не любовники, — Иштван бросил на нее выразительный взгляд, — и никогда не хотели ими быть.

Иштван не хотел ее. Просто не хотел и не мог сделать ей детей. За все это время он ни разу не попытался сам приласкать ее. Она была нежеланна ему. И требовала то, что он не мог ей дать. Хоть и пытался.

Оршоя посмотрела на эльфийское кольцо на безымянном пальце. Подергала, пытаясь снять.

Белое. Сидит крепко. Иштван не изменял ей и был доволен их браком, когда она не требовала от него того, что смущало и мучило его. В этом и была проблема. Она должна была перестать давить на него и портить ему жизнь своими желаниями.

Оршоя заледенела.

У них не будет детей. Она никому и никогда не передаст свой магический дар. Расчет оказался неверным. Ничего не выйдет.

Иштван не хотел, чтобы у них были дети.

В ее душе что-то умерло, но она мгновенно растоптала это чувство и загнала в самый глухой угол сознания, будто его никогда и не было.

Плевать. Нет так нет. Зато Иштван останется рядом и у него все будет хорошо. Это — то что она могла ему дать. Все же было очевидно, почему она сразу не поняла?

Оршоя потерла лицо руками: все, хватит ныть и жалеть себя. В этом не было смысла. Нужно было принять новую реальность и жить с ней. Она вернулась в комнату и ветер кинул ей под ноги список видов магии. Оршоя подняла его, пробежала глазами и зацепилась взглядом за чары полета. Оживилась. Может, все-таки попробовать? Так, а к чему там они относились?

Любой маг мог научиться летать, если достаточно разовьет стихию воздуха и изучит… эфирную магию.

Оршоя замерла.

Эфирная магия. Ну, конечно. Разве не ее они с Алрани хотели изучать вместе? Еще тогда, десять лет назад?

Внутри нее что-то трепетало. Что-то нежное, хрупкое и удивительное. Будто бабочка, запертая в груди. Ей хотелось протянуть руку и взять его… нет, чтобы оно само село на ладонь. Выпустить. Позволить себе. Окунуться и насладиться им.

Желание. Оршоя мечтала изучать эфирную магию и чары полета.

Нельзя. Были дела поважнее.

Оршоя сложила список, убрала и качнула головой. Потом. Вначале то что нужно: кристальная магия, поисковая, артефакторика. И немного элементализма, чтобы помогать Иштвану в его освоении.

Глава 14 Потерянная дружба

Однажды Оршоя решила навестить Алрани, но с удивлением обнаружила у ее покоев табличку с другим именем. Несколько секунд размышляла об этом, а потом сообразила: видимо, Алрани получила новый ранг и ее перевели в жилье получше. Оршоя спустилась к секретарю и спросила об этом. Секретарь покопался в бумагах и сообщил:

— Магистр Алрани Сута покинула башню два месяца назад.

— Что? Как? Почему? — изумилась Оршоя.

Секретарь пожал плечами и отвел взгляд.

— Любой маг может покинуть башню, когда пожелает.

Оршоя растерялась: Алрани родилась в Обсидиановом шпиле и редко покидала его. Даже при наличии телепортов не была нигде кроме столицы и всегда с интересом слушала рассказы Оршои о Ханмире и Середине. Куда она направилась? Может, получила хорошую работу при дворе какого-нибудь аристократа? А почему ей не сказала, что уезжает?

— Алрани просто ушла или перевелась в другую башню?

— Перевелась. В башню Звездного эха.

Оршоя немедленно телепортировалась туда и узнала у тамошнего секретаря этаж с покоями Алрани, а еще что она только что пошла обедать. Оршоя поблагодарила и бросилась в обеденный зал для магистров.

И застыла, не веря своим глазам.

Обеденный зал башни Звездного эха был небольшим, уютным помещением, заполненным деревянными столами на пять-восемь человек. Некоторые из них стояли рядом с проходом, но один располагался возле стены, в уютной нише с огромными окнами. За ним Алрани и сидела, обедая и смеясь в компании Алмы Сабо, Кэлиана Тобре, их дочери и Гровика.