— А какой у нее был ранг? — поинтересовался Иштван. — Вам известно?

— Да. Четвертый. У меня тогда был восьмой.

Взгляд Иштвана стал внимательным.

— И вы ее уничтожили. Хотя она умерла и восстала нежитью, а значит была неуязвима для многих заклинаний и не чувствовала боли.

— Всем иногда везет. Но всегда рассчитывать на везение глупо, — безмятежно ответил Кэлиан Тобре, — я не буду спорить с магистром Айронфист, но полагаю, что решать все же Гровику. Хочешь вернуться в Обсидиановый шпиль?

Гровик почесал в затылке и покачал головой:

— Мне здесь больше нравится. С тобой, Алмой и Имре здорово. Будто у меня снова есть хорошее племя. Где я не чужой и ненужный, а свой и важный. И никто не общается со мной, как с идиотом, только потому что я — орк. Я останусь с вами.

Оршоя сжала зубы.

— Гровик, они — плохие люди. Тебе нельзя оставаться с ними. Я — магистр второго ранга и я приказываю тебе перейти ко мне в ученики.

— Оршоя, ты чего? Голову напекло? Может, тебе водный шар дать? — удивился Гровик. — Ты не можешь мне такое приказать. Кэл говорил, ученики должны носить для магистров письма, ходить за покупками и уступать хорошие места где угодно. Но если требуют что-то сверх этого, надо жаловаться. Кому, кстати?

— Мне. Твоему наставнику, — спокойно сказал Кэлиан Тобре, — а я буду жаловаться архимагу Корвусу. Магистр Айронфист, вы злоупотребляете своим положением. Вы не можете отнять чужого ученика, особенно если он против. Уймитесь.

Оршоя вспыхнула и с ненавистью уставилась на него.

— Ты что с ним хочешь сделать, некромант проклятый⁈ Зачем увел из Обсидианового шпиля⁈

— Оршоя, не горячись, — тихо попросил Иштван, — это было решением Гровика. Не надо на него давить. Пойдем.

Оршоя глубоко вздохнула, успокаиваясь.

— Я слежу за тобой, лживая крыса. Если с Гровиком хоть что-то случится, я убью и тебя и твою жену, — пригрозила она.

Зеленые глаза Кэлиана Тобре заледенели.

— Держите себя в руках, магистр Айронфист. Маги высокого ранга должны подавать пример окружающим, а не разбрасываться бессмысленными угрозами. Тронете нас, станете преступницей. Думаю, вам пора, — прохладно заметил он, — надеюсь пореже встречать вас в нашей башне. Всего доброго, герой Гринвуд. Приходите еще.

На обратной дороге Оршоя злилась, не находя себе места:

— Да он же это нарочно все устроил! Зачем ему Гровик⁈ В некроманты вербовать? Или в заложники возьмет?

— Я так не думаю. Кэлиан Тобре не воспользовался наивностью Гровика раньше и ему нет смысла делать это сейчас. А Гровику непросто вписаться в общество высокомерных магов с их иерархией и непонятными ему правилами, и легче находиться в кругу друзей.

— Мы его друзья, а не некроманты!

Иштван покачал головой.

— Ты преувеличиваешь. Гровик для нас всего лишь знакомый и это взаимно: обидевшись на наставника, он побежал не к нам, а к Кэлиану и Алме. И они его не бросили. Может, они неплохие люди.

— Плохие. Жаль, что он решил остаться с ними, — устало вздохнула Оршоя, — но я буду за ним приглядывать, чтобы не допустить беды.

— Вот это другое дело. С этим я согласен.

День прошел нервно, но к вечеру Оршоя успокоилась: научила Иштвана некоторым боевым чарам и безуспешно попыталась почитать трактат по кристальной магии. Но знакомые слова, складываясь в предложения, не обретали смысла. Кристальная магия не давалась Оршое. Наконец, она сдалась и попросила Иштвана размять ей спину. Тот не стал отказывать.

Оршоя легла в кровать на живот и обнажилась до пояса. Расслабилась под чуткими руками Иштвана.

— Оршоя, я понимаю, ты ненавидишь некромантов, но с этим чувством придется научиться справляться, — негромко говорил он, проходясь по всем мышцам ее спины, — Алма Сабо и Кэлиан Тобре были оправданы. Они искупили свою вину. Если ты навредишь им, то станешь преступницей сама.

— Почему ты защищаешь их? — глухо спросила Оршоя. — Мы всегда ненавидели этих ублюдков и было за что. А теперь ты на их стороне.

— Я не на их стороне, а на твоей, но я вижу разницу между ними и тем же Сабеком Урсом. В них нет того за что мы убивали других некромантов. Они осознали свою вину.

— Они лгут. Оба.

— Даже если и так, им не выгодно вновь становится некромантами. Это их погубит, а у них маленькая дочь. Не надо видеть коварные планы в любом их слове и жесте, не то сойдешь с ума. Если они что-то затеют, мы заметим это. И остановим их. А пока забудь о некромантах. У нас началась мирная жизнь и она не будет испорчена напрасными тревогами и ожиданием беды.

Иштван говорил негромко, ласково, но твердо. И так же разминал Оршое спину. И она невольно размякла, растеклась по постели. Разнежилась.

Ей захотелось ощутить его руки не только на спине.

— Ты очень хорош в том, что делаешь. Всегда, — выдохнула она.

— Спасибо, я стараюсь, — усмехнулся он, — хороший муж должен уметь баловать жену. Иначе зачем он ей нужен?

Оршоя села и повернулась к нему.

— Давай займемся любовью? Сейчас хороший момент.

Взгляд Иштвана опустился на ее голую грудь. Он сглотнул.

— Сейчас? Ты уверена?

— Да. Что-то не так?

— Что ты, все так! Ты очень красивая, чувственная женщина, — пробормотал Иштван, отводя взгляд, — любой мужчина будет счастлив оказаться в твоих объятиях…

Оршоя кивнула и протянула к нему руки.

— Тогда обними меня. И поцелуй.

Иштван окаменел и неловко потянулся к ней. Обнял осторожно, словно жгучую крапиву и поцеловал целомудренно, как родную сестру. Оршоя обвила его руками за шею, прижалась к нему и помогла снять мантию. Погладила по плечам, затем по обнаженной спине и замерла: Иштван был жутко напряжен. Его мышцы были сведены, а взгляд…

Так не смотрели на женщину, которую хотели.

— Ты устал? Тебе помочь? — спросила Оршоя, потянувшись к низу его живота, но Иштван шарахнулся от нее.

— Не надо! Я… я сам. И мне нужно отойти на пару минут. Хм. Ополоснуться, — соврал он, — я сейчас вернусь и мы все сделаем.

Он сбежал, а Оршоя досадливо вздохнула.

Момент оказался неподходящим. Жаль. А она была готова зачать первого ребенка.

Когда Иштван вернулся Оршоя уже переоделась в ночную рубашку и уткнулась в книгу по магии элементализма.

— Прости, что заставил тебя ждать, — смущенно кашлянул Иштван, — иди ко мне.

— Не хочу. Я передумала.

— Ты обиделась?

— Нет. Просто настроение прошло. Ложись спать.

Она не поднимала глаз от книги, но услышала отчетливый вздох облегчения. Иштван лег рядом и быстро заснул, а Оршоя долго читала про элементализм, полностью погрузившись в него. Перед сном она невольно покосилась на эльфийское кольцо, подаренное архимагом Корвусом.

Желтое — значит Иштван ей изменил.

Черное — возненавидел.

А какие еще были варианты?

Кольцо сияло лунным серебром и все еще не снималось. Иштвана устраивал их брак, как и Оршою.

Она разозлилась на себя.

О чем она вообще думала? Зачем верила словам Корвуса? Эльфийские кольца были мелочной местью и не более того. А любовью они с Иштваном займутся в другой раз. Он просто устал и не хочет. Выспится, отдохнет и они все сделают.

На следующий день Иштван был невероятно заботлив и услужлив: стремился исполнить все ее желания и порадовать. И Оршоя выкинула из головы неприятный момент. Им было чем заняться и без постели. Она выбрала этого мужчину не для одного только зачатия, а потому что хотела, чтобы он остался с ней.

И он остался. А значит, все будет хорошо.

Глава 13 Долг и желания

Утром Оршоя и Иштван собирались в гномий клан, на день рождения ее бабушки. Привыкнув к жизни в башне магов, оба они теперь носили мантии: не самые роскошные, но и не лишенные красоты. Сегодня выбрали праздничные: Иштван — винного цвета с золотой вышивкой, Оршоя — изумрудную с шелковым серебряным поясом.

Она заплетала волосы и объясняла: