— Ауф?

Оршоя приподняла капюшон и обнаружила возле себя двух белых волков с горящими зелеными глазами. Они спокойно смотрели на нее, а потом неторопливо повернулись и повели ее к лагерю. У Оршои потеплело на душе: волков призвал Иштван, позаботившись о ней. Настоящий друг. И очень талантливый заклинатель, способный подчинить себе множество монстров и животных.

Иштван разбил лагерь неподалеку от Вершины темнолесья, на свободных срединных землях: Середина состояла из примерно двух десятков вольных городов, но не принадлежала никому и любой мог основать здесь поселение. Северное королевство магов Галавер и южное, империя воинов Ханмир, постоянно облизывались на срединные земли, но дальше мелких стычек и политических интриг дело не заходило. В основном из-за регулярных атак некромантов на ту же Середину. Общий враг не давал магам и воинам окончательно разругаться и довести дело до войны. Вершина темнолесья была единственной башней, выстроенной за пределами Галавера и, изначально, служила приютом для заклинателей-беженцев, потерявших все после нападения некромантов. Густой лес вокруг был дополнительной защитой от них.

Для Оршои же он превратился в уютное убежище от архимага Корвуса.

— Привет. Спасибо за волков, — сообщила Оршоя, ныряя под магический купол, поставленный над лагерем. Под ним было сухо, тепло и светло. И пахло едой, — что мне чистить, что резать?

— Привет. Я уже все сделал, суп скоро будет готов. Жареные грибы уже готовы, — Иштван улыбнулся ей и встал с поваленного дерева, служившего ему скамьей, — давай высушу твой плащ. Архимаг Корвус сегодня в ударе: утром был град, днем снег и холод, к вечеру разразился ливень. Он думает, я боюсь воды?

— Нет. Просто не любит, когда его не слушаются. И считает, что ты портишь мое наказание, — Оршоя отдала мокрый плащ, с удовольствием протянула руки к огню и оглянулась.

Походный лагерь Иштвана был обставлен просто, но уютно: расчищенная полянка, два бревна в качестве сидений, обложенное камнями кострище, подвешенные на дереве припасы: грибы, корешки и копченое мясо, несколько жердей, на которых сушилась мокрая одежда и небольшой шатер. За границей магического купола стояли два призванных огра со светящимися глазами, охраняя лагерь. Волков Иштван развеял одним движением, а ее плащ принялся сушить потоком теплого ветра.

Иштван Гринвуд был человеком-заклинателем и боевым товарищем Оршои по «Бесстрашной четверке». Это был рослый мужчина с зелеными глазами, каштановыми волосами до лопаток, аккуратными усами, короткой, ухоженной бородой и весьма приятными чертами лица. Они десять лет охотились на некромантов вместе и привыкли прикрывать друг другу спины. Когда Иштван узнал, что Оршою ждут два месяца наказания, он взялся поддерживать ее: в первую неделю он телепортировался в Вершину темнолесья каждый день и телепортом же уводил ее гулять в знакомые места. Наказание не ограничивало Оршою в передвижении: считалось, что маги, подавленные отрезанным даром, сами не высунут носа из безопасных башен, мучаясь от своей уязвимости и боясь мести врагов. Без Иштвана Оршоя вела бы себя именно так, но с ним чувствовала себя в полной безопасности. Иштван всегда мог защитить ее. Архимаг Корвус узнал об этом не сразу: до того его издевательства занимали всего пару часов в день, а в остальное время он «великодушно» позволял Оршое потерянно бродить по его прекрасной башне и мучиться от безделья. Но, узнав чем она занимается, запретил Иштвану телепортироваться в Вершину темнолесья и разместил у телепорта группу боевых магов, которые выставили его вон. Иштван не растерялся, телепортировался в ближайший городок, прошел через весь лес и разбил лагерь неподалеку от башни. И теперь Оршоя каждый день стремилась провести побольше времени в его лагере, чтобы отдохнуть от общества противного архимага. Они с Иштваном собирали вместе грибы, сушили и коптили пищу, общались и изучали старый фолиант по магии, недавно выкупленный у потомков орка-заклинателя.

Иштван продолжал «портить» ее наказание и не собирался бросать в беде.

Корвус пришел в ярость и попытался выгнать незваного гостя, но на все претензии Иштван невозмутимо напоминал, что темнолесье никому не принадлежит, селиться в нем может любой, а он — вольный заклинатель и не подчиняется архимагу Галавера. И до кодекса Асмелы ему нет никакого дела. А вот до Оршои, его боевого товарища и друга — есть.

С тех пор вокруг его лагеря бушевала непогода, а Оршою Корвус задерживал до самого ужина, явно рассчитывая, что она не побежит голодной в холод, дождь и темноту.

Плохо же он ее знал.

Оршоя помешала похлебку в котле, попробовала и сообщила:

— Все готово.

— Угощайся, — предложил ей Иштван, продолжая сушить ее плащ.

— Я подожду тебя.

— Я не очень голоден.

— Все равно подожду. День был паршивый. Мне нужна твоя компания, — ответила Оршоя.

Иштван немного помолчал.

— Ты ведь можешь уйти в заклинательницы в любой момент. И никто больше не будет издеваться над тобой. Мы можем хоть сейчас снять с тебя эти браслеты и уйти отсюда.

Оршоя покачала головой.

— Я — галаверская магичка, магистр боевой магии третьего… пятого ранга. Гордость клана Железный кулак. Башни магов — мой дом. Там все чем я дорожу. Я не собираюсь лишаться дома из-за пакостей самовлюбленного эльфа. Не на ту напал.

— Как пожелаешь, — ответил Иштван и отдал ей теплый, высушенный плащ. Сел на бревно напротив нее и достал деревянные плошки. Наполнил их горячим супом и протянул одну из них Оршое, — угощайся. Сегодня у нас суп с лягушачьими лапками, дикими кореньями и зеленью. Все собрано на здешних болотах.

— Спасибо. Еда! — блаженно выдохнула Оршоя и, обжигаясь, опустошила плошку. Протянула Иштвану. — Еще!

Губы Иштвана дрогнули в одобрительной улыбке.

— Кормить тебя одно удовольствие. Шандор плевался и отказывался есть лягушек.

— Баловень какой. А Грокка?

— Грокка съела, но осталась голодной. Сказала, мяса мало. Они были тут сегодня днем, но не дождались тебя. Я проводил их в город и телепортировал в Ханмир. Передавали тебе привет.

Шандор и Грокка были стальными рыцарями — бойцами высшего класса, которых учили не только драться на любом оружии, но и сражаться с магами. Некроманты были магами и заклинателями, так что навык стальных рыцарей был необходим «Бесстрашной четверке» — группе героев, поставивших себе цель остановить очередную, пришедшую с запада некромантку Кенотаф, решившую захватить восток, север и юг их континента. Такие нападения, увы, были не редкостью и случались каждые двадцать-тридцать лет. И всегда влекли за собой многочисленные жертвы: некроманты не церемонились с представителями разумных рас, убивая и поднимая из них нежить, собирая себе армию захватчиков.

Оршою охватила лютая ненависть.

Твари! Гнусные, подлые убийцы! Гореть им всем в вечном пламени! И ведь некоторые идиоты присоединялись к ним добровольно, ведясь на посулы о власти и величии! А потом плакались, что их обманули! Или не плакались, а устраивали «Бесстрашной четверке» смертельные ловушки, пытаясь уничтожить заклятых врагов, мешающих им захватить мир.

Оршоя убивала и тех и других, не видя между ними разницы.

Недавно с некромантами, наконец, было покончено: проклятая Кенотаф была уничтожена, воскресла, потом снова сдохла и они сломали артефакт который помогал ей возрождаться, чтобы не вылезла в третий раз. Почти все ее последователи тоже были убиты. Очередной военный поход некромантов захлебнулся, получив жесткий отпор магов, воинов и заклинателей.

«Бесстрашная четверка» выполнила свою миссию, а Оршоя, Иштван, Шандор и Грокка могли вновь вернуться к мирной жизни.

Вспомнить бы только какой она была: эта мирная жизнь? И можно ли прожить ее заново, иначе, как Оршоя когда-то мечтала?

Они поели и Иштван вытащил трубку.

— Будешь?

— Буду. Немного.

— Сейчас сделаю.

Иштван принялся набивать и раскуривать для нее трубку, пока Оршоя расслабленно наблюдала за ним. Это всегда было приятным зрелищем: что бы ни делал Иштван, на это она могла смотреть часами. Трубка была ритуалом, символом доверия и дружбы. Так же они делили на двоих последнюю бутыль маны или последний кусок хлеба. Проявляли ненавязчивую заботу друг о друге и прикрывали уязвимости другого, не выставляя счетов и не требуя ничего взамен. Все отдавалось добровольно и без просьб.