— Я бы предпочел умереть.

— Это ты. А я сказал «нормальный», — вздохнул Кэлиан Тобре, — тебе еще придется извиняться перед невиновным бедолагой. У него сегодня самый страшный день в жизни приключился: похищение некромантом и угрозы убийством! Еще и в ложных злодеяниях признался из трусости! Такие вещи плохо влияют на самооценку, знаешь ли. Неприятно осознавать себя трусом.

— Так пусть не трусит, — отрезал Шандор, — все, пойдемте вместе брать убийцу. Кэл, ты точно узнаешь его по некромантскому символу?

— Узнаю. Этот идиот перепутал весь алхимический круг и нарисовал всякой ерунды. Настоящий некромант знает значение каждого символа, а за потерянную букву «К» над черепом, Кенотаф убивала, — хмуро ответил тот, — раньше там было «О» — Ольхейн. Она заняла его место и стремилась доказать свое превосходство.

«Бесстрашная четверка» пришла к подозреваемым. В пустой комнате на стене «красовались» два крупных некромантских символа: алхимические круги с черепами. Не нужно было быть некромантом, чтобы заметить, что левый круг заваливался набок и больше напоминал по форме дыню. Никакой буквы «К» над черепом не было: была какая-то кривая загогулина.

— Вы вернулись, повелитель! Я все сделал и готов принести клятву верности! — хором произнесли оба.

— Убийца — этот, — Кэлиан Тобре махнул рукой налево и страдальчески отвернулся, — не могу на это уродство смотреть, меня сейчас стошнит.

Он мельком глянул на второй круг и замолк.

— Ты убил торговца камнем? — грозно спросил Шандор.

— Да, повелитель! Этот мерзавец завел роман с моей женой и она разлюбила меня! — охотно сообщил тот.

— Неправда! Я убил его за плохой камень, проданный мне за большие деньги! — перебил его другой. — Повелитель, возьми меня с собой, а его убей!

— Нет! Убей его, а я стану твоим приспешником!

Шандор зарычал.

— Нет здесь некромантов! Мы из «Бесстрашной четверки», трусливые вы куски дерьма! Ты, закрой рот! А ты сейчас огребешь, за то что притворялся некромантом, сводя личные счеты!

Он принялся бить убийцу, а Иштван подошел ко второму подозреваемому и мягко заговорил:

— Не волнуйтесь, вам ничто не угрожает. Это — Шандор, герой и стальной рыцарь. Он вас не тронет. Простите за этот спектакль, мы искали убийцу и невольно напугали вас.

Бедолага замер, а потом сдулся и закрыл лицо руками.

— О, боги, какое облегчение! Я… мне так стыдно! Я ужасно испугался, стал нести всякий бред! Я думал, притворюсь приспешником, а сам сбегу и немедленно позову на помощь! Еще и этот начал признаваться в убийствах! Я все повторял за ним, потому что не знал, что мне делать!

— Ничего, все закончилось.

Шандор, отпинав и связав убийцу, попросил:

— Оршоя, сделай мне водный шар, я хочу смыть эту гадость с лица. Чешется просто невыносимо!

Оршоя сотворила заклинание и подвесила его на ладони. Пока Шандор умывался, оглядела комнату.

Грокка караулила преступника, Иштван утешал невиновного, а Кэлиан Тобре молча смотрел на правый некромантский круг.

— Фух, все! Пора идти, — сообщил Шандор, закончив умываться.

— Так я свободен? — с надеждой спросил перепуганный бедолага.

— Проваливай, трус, — фыркнул тот.

Кэлиан Тобре вздохнул и негромко позвал:

— Шандор.

— Чего?

— Правый круг начерчен без единой ошибки. У его автора рука набита. Как у меня.

Шандор замер, а потом с гневным рыком кинулся в атаку. Некромант поспешно сотворил невидимость, но Оршоя тут же сбила ее, а Иштван схватил его лианами.

— Чертов идиот! Не мог любовника жены в лесу прикопать или свиньям скормить⁈ — яростно заорал некромант избитому убийце. — Целый год никто ничего не замечал, а ты все испортил! Выживу, зомби из тебя сделаю!

— Не выживешь, — зло сказал Шандор, — это ж надо: чуть некроманта не проглядели! Молодец, Кэл, вовремя заметил.

Тот промолчал, а Оршоя вскинулась.

— Ты не сразу его выдал. Хотел прикрыть? Ты его знаешь?

— Нет. Просто решил, что он, как мы с Алмой, залег на дно и всего лишь хочет выжить, — мрачно ответил Кэлиан Тобре, — мы год так жили в Фарти: никого не трогали, Имре растили. И так бы всю жизнь прожили, если бы не пришел Шандор в поисках Сферы Отчаяния и не воскресла Кенотаф. Извини, приятель. Я бы промолчал… если бы не двадцать никому не нужных бродяг, пропавших за год. Кенотаф учила нас похищать тех, кого не будут искать. А я всегда думал: какого черта, мертвых же полно! Зачем убивать живых, если мертвецы для нежити будут всегда? Наверное поэтому из меня так и не вышло нормального некроманта. Фиоссо, Эребус и Сабек не задавали глупых вопросов.

Шандор положил ему руку на плечо.

— Они все мертвы. Некроманты — безжалостные убийцы, а ты никогда не был таким. Просто вляпался по дури. А потом вылез сам и Алму спас. Ты все сделал правильно. И сейчас, и тогда.

Кэлиан Тобре грустно улыбнулся, а Оршоя, впервые за долгое время, согласилась с Шандором.

Глава 22 Рука помощи

Прошло несколько мирных месяцев.

Оршоя, Иштван и Алрани закончили обучение у ректора Грие и продолжили его самостоятельно, встречаясь не реже трех раз в неделю. Все трое неплохо продвинулись в элементализме, а вот в эфирной магии Алрани все еще не было равных. Она научилась без проблем парить над землей и с нетерпением ждала, когда Оршоя и Иштван смогут к ней присоединиться. Они же, освоив ускоренное восстановление маны и дыхание под водой, застряли. Боевые и бытовые воздушные чары давались им легко, что помогало в элементализме, но «оторваться от земных забот» не выходило. Тем более, что Иштван нашел им новые:

— Оршоя, у меня к тебе есть просьба: проведи моим друзьям-заклинателям несколько бесплатных уроков боевой магии. Многие из них не имеют ни способностей, ни желания к целительству, но денег оплатить другие уроки у них нет.

Оршоя задумчиво взглянула на него.

— Мне несложно, но разве ты не занимаешься с ними эфирной магией и элементализмом? Кстати, зачем? Ты же не магистр.

— Затем, что многие видели наши занятия и пришли в полный восторг. Просили научить их тоже, — сказал Иштван, — они, как и я, пришли в башню магов за знаниями, но им их никто толком не дает. Заклинатели самостоятельно изучают многие чары, но стоит им сделать шаг в сторону чего-то не связанного с целительством, в библиотеке с них требуют подписанное наставниками разрешение. А наставники их не дают, убеждая, что им это не нужно.

Оршоя нахмурилась.

— Это что за наставник такое творит?

— Все их наставники. Магистры-целители, половина из которых семья и друзья ректора Пали, — с досадой заметил Иштван, — так что я взялся делиться с друзьями-заклинателями знаниями, полученными на уроках ректора Грие. Лучше так, чем никак. Пятеро уже увлеклись эфирной магией, семеро — элементализмом, но другие просили научить их боевой и защитной магии. Поможешь с первым? Второе я беру на себя.

— Хорошо. Приводи их в наш тренировочный зал завтра, к трем часам дня.

На следующий день в зал набилось тридцать пять человек: все бывшие заклинатели, завербованные Обсидиановым шпилем. Хорошо, что Иштван предупредил об этом и Оршоя нашла в башне пожилого магистра пространственной магии, который разово расширил ей пространство. Заодно рассказал кое-что о самой магии и Оршоя договорилась приступить к занятиям с ним через месяц. Надо точно учить все это самой, пространственная магия была полезна и практична.

Ученики вели себя шумно, но впитывали знания, как губки. Большинство из них знали молнии и огненные шары, да и только. Оршоя посоветовала им базово развить все стихии и показала каменный шар, водный шар, шаровую молнию, огненные и ледяные стрелы, а еще магический щит. С удивлением узнала что из базовых чар они знают только невидимость, ускорение и замедление. А все остальное — лечение разных болезней.

Оршоя была озадачена. Алрани, будучи целительницей, знала намного больше, да и Алма Сабо тоже.