— Вам нужен учебник первого года общих чар. Маги не должны быть безграмотны, — хмуро заметила она, — возьмите в библиотеке.

— Нам его не выдают, магистр Айронфист! Нужно разрешение магистра!

— Чушь какая-то, — буркнула она, — я напишу разрешение. Иштван, сходи в библиотеку и возьми тридцать пять учебников. Изучайте в свободное время. Кто потеряет, будет платить из своего кармана.

Бывшие заклинатели обрадовались и стали ее благодарить.

Занятия с ними вскоре стали привычны ей: она тратила на них три дня в неделю и объединила с обучением Иштвана. Еще три тратила на элементализм и эфирную магию и один день в неделю отдыхала, то валяясь с книгой на диване, то гуляя с Алрани и Иштваном в разных городах.

Среди учеников нашелся десяток явно талантливых и смелых ребят, которые жадно слушали рассказы о ее сражениях и получении ею рангов боевой магии.

— И зачем вы пошли в целители? — не выдержала Оршоя. — С вашими-то характерами давно бы уже разбойников или монстров гоняли.

Они хмуро переглянулись.

— Секретарь сказал, что учиться придется семь лет. А на целителя два-три года.

— А в итоге нас почти не учат, — пожаловалась одна из заклинательниц, — хорошо, Иштван и вы нам помогаете.

— Лучше семь лет заниматься боевой магией, чем три года изображать из себя целителя, не имея к этому интереса, — бросила Оршоя, — моя подруга Алрани — целительница, но она обожает эфирную магию и делает в ней большие успехи. Ее приводит в восторг мысль, что она будет заниматься ею долгие годы. И меня тоже. Изучение правильной магии делает магов счастливыми.

И кому, как ни ей было это знать.

После этого она снова получила скандал и выговор от ректора, за «смущение умов учеников и помехи в обучении на целителей», но тут не стала молчать:

— Их плохо учат, они не знают даже базовых вещей, а их наставники должны были сами выдать им учебники и проследить за усвоением знаний. Иначе зачем нужен наставник?

Ректор заскрипел зубами.

— Они жаловались вам?

— Нет. Они просто ничего не знают, хотя учатся по полгода-год.

— Вы бы лучше вразумили вашего мужа, а не лезли к чужим ученикам, магистр Айронфист. Он еще не образумился? Почему вы на него не повлияли? Вы же его наставница!

— Иштван не делает ничего дурного. С чего мне его останавливать?

— Когда талантливый целитель зарывает свой дар в землю, это непростительно, — скорбно заметил Базиль Пали, — а он еще и учит других, не будучи магистром!

— Общение и совместное сотворение магии между учениками не запрещено, — отрезала Оршоя, — он просто делится знаниями. И раз не хочет быть целителем, то и не будет. Оставьте его в покое.

Спор затянулся, но так ни к чему и не привел. После него Оршоя отправилась на обед к Корвусу в Вершину темнолесья.

— Ты вечно занята, сокровище мое, и даже рядом со мной думаешь о чем-то дурном, — мелодично сказал он, — взгляни на меня и отвлекись от своих проблем. Полюбуйся на прекрасное.

Оршоя послушно полюбовалась его эльфийской красотой, все еще прокручивая в голове спор с ректором.

— У тебя сегодня отличная прическа, — она отвесила ему дежурный комплимент. Удивительно, но Корвус всегда радовался им, будто зеркала не подтверждали его привлекательность каждое утро, — а когда подадут еду?

— Скоро. Так что, Базиль Пали не решил проблему с целителями? Жаль. Что ж, он тоже не умеет ценить подаренные ему шансы. В этом вы с ним похожи.

Оршоя насторожилась.

— Откуда ты знаешь о проблеме с целителями? И что за шанс ему был подарен?

— Шанс исправить ситуацию и удержаться в кресле ректора. О, теперь ты полностью сосредоточена на мне! И приятно и обидно. Ты ужасно корыстна, сокровище мое. Интересуешься мною только когда тебе что-то от меня нужно, — притворно вздохнул Корвус.

— Я не корыстна. Так обвинения Алмы Сабо — правда?

— Да. Ректор Пали использовал ее и довел до ухода в некромантки. А когда она вернулась, уверенно заявлял, что лишь благодаря Обсидиановому шпилю она смогла спасти Фарти и в нем ее всегда поддерживали. Он говорил это при ней и она взбесилась. И вывалила мне всю правду о его «поддержке». Проверки выявили множество нарушений, но, учитывая что Базиль Пали — ректор с двадцатилетним стажем и один из первых признал меня законным архимагом, я позволил ему все исправить. Что ж, у него еще есть время. Скажи мне, если он будет доставать тебя: я прикажу ему отстать.

— Спасибо, — пробормотала Оршоя, — а если его уволят, кто займет его место?

— Его жена. Или брат. В Обсидиановом шпиле больше нет подходящих магистров для этого. Так что увольнять его, в целом, нет смысла: все равно продолжит управлять башней через родственников.

Оршоя помрачнела.

— Это несправедливо.

— Жизнь вообще несправедливая штука, сокровище мое. Но если ты очень попросишь, я уволю его хоть сегодня. Только найди приличную замену. Будешь просить?

Оршоя бросила на него тяжелый взгляд.

Он опять ее провоцировал.

— Нет. У меня нет подходящей замены.

— И просить меня ты ни о чем не хочешь, — насмешливо заметил Корвус, — излишняя гордость иногда идет во вред, знаешь ли. Однажды ты можешь пожалеть, что не была чуточку гибче, магистр Железный кулак. И забыла, что красивой женщине достаточно одного взмаха ресниц, чтобы получить от мужчины все.

Оршоя вздохнула и уставилась на пустой стол. Потом на Корвуса.

— Мы есть сегодня будем? Где еда?

Он расхохотался.

— Ты просто ужасна! Ладно-ладно, давай есть. Теперь ты хотя бы не воротишь свой хорошенький носик от яств моей башни и моего общества. Наслаждайся и тем и другим, Оршоя. Кто знает, каким будет наше с тобой будущее?

Будущее Оршои определенно было светлым: несмотря на мелкие неприятности она была счастлива. Алрани тоже расцветала на глазах и строила планы по достижению рангов в эфирной магии, элементализме и переменах в жизни:

— Как только достигну хотя бы седьмого ранга в любой из них, тут же уйду из целительниц! Конечно, найдя кого-то на замену. Я не подведу ректора Грие, она была ко мне очень добра, — болтала Алрани, — обязательно попробую себя в роли придворного мага у аристократов или поживу годик в Середине, а потом в империи Ханмир. Там интересная культура. А стальных рыцарей я больше не боюсь, я легко от них улечу или оставлю драться с элементалями. Куплю себе дом, заведу роман с интересным мужчиной… и, конечно же, освою пять видов магии, чтобы продлить себе жизнь. Эфирная магия, элементализм, еще я поглядываю в сторону прорицаний, сновидческой магии и магии звука. У меня неплохой голос, зачаровывать им окружающих или развлекать волшебными мелодиями будет здорово.

— Согласна, — поддержала ее Оршоя, — главное, чтобы тебе все это нравилось. Уверена, у тебя получится.

— Спасибо. Ох, Оршоя! Впервые за долгие годы я живу, а не существую! Дышу полной грудью. И мне есть что тебе рассказать, — Алрани порывисто обняла ее, — прости за те глупости, что я болтала. Я не хотела обременять тебя, мечтала забиться в темную нору и исчезнуть, но ты вытащила меня на свет. Спасибо, что не отвернулась от меня. Ты — настоящий друг. И мы всегда будем дружить. Что я могу для тебя сделать?

Оршою накрыло облегчением.

— Обещай мне, что никогда не станешь помогать некромантам и если заметишь что-то странное в их поведении тут же сообщишь мне.

Алрани досадливо закусила губу.

— Опять ты об этом! Хорошо. Обещаю. Но этого никогда не случится, потому что Алма и Кэлиан больше не некроманты. Они едва сумели спастись и говорят о решении уйти из некромантов, как о самом удачном в своей жизни. Им дали второй шанс и они его ценят. Особенно если вспомнить о судьбе магистра Тихе Сциллы и всех прочих. Вставать на сторону проигравших врагов просто глупо, а Алма и Кэлиан — умные молодые люди. Будь к ним добрее, пожалуйста. Они тебя боятся и есть за что.

Оршоя мрачно улыбнулась.

— Пусть продолжают бояться.