— У гномов важно не забывать друг о друге и демонстрировать это, так что мы часто будем посещать семейные праздники. Раньше я постоянно их пропускала из-за борьбы с некромантами и это считалось уважительной причиной, но теперь придется ходить, причем нам обоим. Если тебе надоест я скажу, что ты заболел или тебя вызвали к архимагу, но лучше не злоупотреблять и не пропускать больше трех праздников подряд. Справишься?

— Справлюсь. Я не против праздников, — ответил Иштван, плетя ожерелье из клыков огров в подарок, — а твоя бабушка — милейшая женщина.

Оршоя улыбнулась.

— Ты ей понравился. Добрый, внимательный и постоянно всех лечишь. Она уверена, что я выбрала себе хорошего мужа. Не забывай, что ты — гном, хорошо?

— Ни за что не забуду. Не будь я гномом, мне не дали бы на тебе жениться, — невозмутимо ответил Иштван, — тебе идет эта прическа. Хотя, справедливости ради, хочу заметить, что тебе идут любые прически, равно как и распущенные волосы.

— Спасибо. А у тебя все еще красивая борода, — ответила Оршоя, — идем к телепорту.

В клане Железный кулак они провели целый день: отпраздновали, пообщались с родственниками и, конечно, творили магию для всех. Покончив со своими обязанностями Оршоя нашла Иштвана в компании ее бабушки и матери, увлеченно рассказывающих о ее детстве. Смущенная Оршоя поспешила забрать его и спросила:

— Что позорного обо мне ты услышал?

— Ничего. Только как ты кормила моего предшественника яблоками, очищенными от кожуры и нарезанными на дольки.

— Твоего предшественника?

— Юного гнома, которого ты выбрала себе в мужья в восемь лет. Ты скормила ему кучу яблок, пока он не начал плакать, что ты его обижаешь, а взрослым объяснила, что так проявляется любовь. Если любишь, надо чистить и резать для любимого яблоки, как делают твои мама и папа. А он дурак, раз не понял, что ты так о нем заботишься. И потому быть твоим мужем недостоин, — зеленые глаза Иштвана весело блестели, а сам он давился от смеха, — должен признать, что ты права: дурак какой-то. Если бы мне в детстве симпатичная девочка принесла, почистила и нарезала кучу яблок, я бы ее на руках носил. Ну или бросился бы собирать для нее лесные ягоды, чтобы не выглядеть в ее глазах жадным паразитом.

Оршоя растерялась.

— Вообще этого не помню. Может, это была Ская?

— Нет, Ская тебе эти яблоки таскала и мешала бедолаге сбежать. И требовала не сопротивляться своему счастью.

Оршоя рассмеялась.

— А вот это было вполне в духе Скаи. Она всегда меня во всем поддерживала. Жаль, вы с ней не познакомились. Ская была очень веселой, смешливой и вечно рвалась на подвиги. Мечтала, чтобы ей памятник за героизм поставили. И чтобы наш клан гордился ей, как победительницей некромантов.

Иштван поколебался.

— Вы с ней боролись с некромантами еще до нашей встречи?

— Нет, мы спасали города и деревни от агрессивных монстров, вроде виверн, горгон и гидр. Тренировались перед серьезным делом. Мне хватало этой борьбы, но Ская мечтала о большем. Когда я смотрю на нашу статую в Хорэндэсе, я иногда представляю, что это она там, а не я. Она заслужила быть героиней. Будь она жива, мы уничтожили бы некромантов в два раза быстрее.

— Наверняка, — негромко согласился Иштван, — ты скучаешь по ней?

— Очень.

Оршою накрыла тоска: последний раз она видела Скаю живой десять лет назад. А потом застала бредущей в толпе нежити, уже посиневшую и с пустыми стеклянными глазами. Мертвую. И в тот же миг ощутила себя мертвой сама. Это она была там, жуткой марионеткой некроманта, осквернившего тела убитых им людей. Она должна была отправиться в Тидвик вместе со Скаей, но по случайности задержалась и выжила. Ская погибла. Несправедливо. Неправильно. Почему Ская не выжила и не стала героиней? Почему не сожгла своей мощной огненной магией ни одного мертвеца и не убила ни одного некроманта? Это же была ее судьба, а не Оршои. Ее мечта, которой не суждено было сбыться.

Она прикрыла глаза и опустила голову. Иштван положил ей руку на плечо и ободряюще сжал.

— Мне жаль. Уверен, она гордится тобой. И… Ская любила кристаллы, да? Твоя мать сказала, она обещала украсить ими твой свадебный наряд и постоянно о них рассказывала.

— Да. Обожала.

Оршоя взбодрилась. Нужно было подналечь на кристальную магию. Мало ли что у нее не получалось? Она плохо старалась. Ради Скаи она будет стараться лучше.

Прошел месяц.

Оршоя не продвинулась в кристальной магии ни на йоту и мрачно прикидывала не переключиться ли ей на поисковую и артефакторику. Эта магия Скае тоже нравилась и была полезнее, чем кристальная. Может, ей удастся освоить кристальную магию потом?

Жизнь текла своим чередом.

Оршоя несколько раз посещала уроки защиты от некромантии, но хитрый некромант не учил ничему подозрительному. У Гровика все было хорошо. Иштван продолжал изучать боевую магию и дружить со всеми магами-заклинателями Обсидианового шпиля. Он постоянно обедал с ними, но ужинал и завтракал вместе с Оршоей. Они проводили много времени в обществе друг друга, словно ничего особо не изменилось со времен «Бесстрашной четверки». Оршоя была довольна браком и тем что Иштван находился рядом с ней. Он разминал ей спину по первому слову и даже сам предлагал это, но в одной постели они только спали и разговаривали. Зачинать ей ребенка Иштван даже не пытался, будто забыв об этом. Оршоя не хотела его торопить, но была удивлена: многие знакомые мужчины предлагали ей постельные игры. Даже Шандор как-то попытался, но хватило одного тяжелого взгляда и выразительного молчания, чтобы он скомкано извинился и ретировался. Мужчины любили женское тепло, иногда даже слишком. Иштван делал вид, что его не существует. Может, она что-то не так делала? Как там ректор Пали говорил: нужно поулыбаться и сделать комплимент? Пофлиртовать, чтобы мужчина растаял?

Оршоя редко улыбалась, почти не смеялась, понятия не имела как нужно флиртовать, но сказать Иштвану что-то приятное она могла. И попробовала тем же вечером:

— Иштван, у тебя очень красивые и умелые руки.

— Размять спину? Сейчас сделаю, — он отложил книгу.

Оршоя покачала головой.

— Нет. Я о другом. Ты красивый. Мне нравятся твои зеленые глаза. Твое лицо. И твоя борода. Ты очень привлекательный мужчина.

Иштван немного растерялся:

— Спасибо. Ты тоже очень красивая женщина, Оршоя.

Повисла неловкая тишина.

Оршоя смотрела на мужа, придумывая что еще в нем похвалить.

— Ты — сильный и талантливый маг. Умный. Наблюдательный. Заботливый.

— Я в чем-то провинился? Это похоже на подготовку к неприятной новости, — озадаченно заметил Иштван, — тебе ректор Пали на меня пожаловался? Ты не одобряешь мое решение?

— Какое?

— Сегодня он отвел меня к королевскому двору, где якобы был сильно болен член королевской семьи. Это была обычная простуда, я снял симптомы и посоветовал лечение. А меня чуть не сделали за это придворным целителем с подачи ректора.

— А почему не сделали?

— Я отказался. У меня нет желания тратить на это свое время, а денег хватает. К тому же, я — твой ученик. Король меня понял, а вот ректор был дико обижен. Он потом целый час взывал к моей сознательности и ругался как я его подставляю своим упрямством. Целитель должен исцелять, а я пренебрегаю своим долгом. Из-за этого люди будут страдать. Ты тоже так думаешь?

Оршоя задумалась.

— Нет. Ты не единственный целитель в Галавере, этим может заняться кто угодно. Не хочешь исцелять, не надо. Ты никогда не отказывал тем, кому исцеление нужно срочно и кто умрет без него. А остальное пусть делают другие целители.

Иштван расслабился.

— Я тоже так подумал. Я исцелял людей всю мою жизнь и подустал от этого. Хочу заняться чем-нибудь другим. Деньги у нас есть, а не хватит, так я заработаю. Приятно, что ты на моей стороне.

— Я — твоя жена. Я всегда на твоей стороне, — пожала плечами Оршоя и спросила, — Иштван, что делали твои женщины, чтобы ты ласкал их?