Оршоя вырвалась.

— Не трогай меня! Не говори, что воспользуешься этой возможностью, чтобы избавиться от моего мужа! Ты хоть понимаешь, как сильно я буду ненавидеть тебя за это?

— Ты жестока, сокровище мое, но я прощу тебя. Ты будешь моей. И мне не надо ничего выдумывать: доказательства против Иштвана железные. Только он мог совершить эти убийства и устроить Тихе побег. Других кандидатов нет, — Корвус обнял ее, — зачем тебе этот грязный заклинатель, когда тебя любит архимаг?

— Убери от меня руки, не то пожалеешь, — жестко предупредила Оршоя, отталкивая его.

Вернее, пытаясь оттолкнуть, потому что Корвус ее не отпустил. Подтащил к себе, крепко и больно сжал ее плечи, и наклонился к ней.

— Тише, любовь моя. Тебе сейчас больно и обидно, но я заберу эти чувства. Драгоценные сапфиры не бросают в навозную кучу. Ты будешь сиять возле меня. А если тебе так полюбились его грязные игры… что ж, я отучу тебя от них и покажу какой прекрасной может быть любовь настоящего эльфа.

Корвус поцеловал ее.

Взбешенная Оршоя попыталась оттолкнуть его магией, но Корвус легко перебил ее заклинание. Затем еще раз, давая понять, что разница в их магических способностях все еще велика, словно пропасть. Оршоя не могла одолеть его и была в его руках не сильнее любой обычной женщины.

Губы у Корвуса были теплыми и нежными, а поцелуй чувственным и искусным.

Оршоя вцепилась зубами в его нижнюю губу, пытаясь откусить ее, а когда он взвыл от боли и отшатнулся, размахнулась и кулаком сломала ему нос.

— Ты глухой? Я сказала убрать от меня руки! — рявкнула она. — Тупой эльф, ты никогда с женщинами не был⁈ Если я говорю «нет», это значит «нет»!

Секунду спустя ее стиснули магические путы и вздернули, подтаскивая к нему.

Глаза Корвуса почернели от гнева.

— Ты напала на архимага!

— Нет! Я напала на козла, который меня домогался! Какого черта ты… так, стой. Ты часто так поступаешь? Пристаешь к магичкам, которые заведомо слабее тебя, а когда они сопротивляются, подавляешь их магией? И сколько здесь было таких до меня?

Оршою охватила ненависть.

— Не надо из меня лепить монстра! Ты — единственная кого я хотел целовать! — огрызнулся Корвус, накладывая на себя исцеление. — И ты будешь моей, рано или поздно!

— Тебе еще раз нос сломать?

— Не надо. Хорошо, я понял: без спроса тебя целовать нельзя. Я думаю, нам обоим надо остыть. Возвращайся к себе, — приказал Корвус, левитируя ее к выходу из кабинета, — Иштвана ты не увидишь, если он — ловкий манипулятор, он уговорит тебя устроить ему побег. Пока не будет доказательств его невиновности, он по умолчанию виновен.

— Я добуду доказательства!

— Удачи, — насмешливо пожелал Корвус опуская ее за дверьми кабинета, — кстати, если посмеешь сбежать с ним, я верну Базиля Пали на должность ректора. Думай о последствиях, госпожа защитница башни.

— Ублюдок остроухий! — выругалась Оршоя. — Чего ты ко мне прицепился⁈ Почему я⁈

— Если бы я только знал, — с чувством ответил Корвус, — подозреваю, Тальен меня проклял во младенчестве. Любить тебя не просто тяжело: теперь это еще и больно. Но я скорее умру, чем отступлюсь.

— Почему⁈

— Потому что эльфы любят один раз за жизнь. И я уже полюбил, — тоскливо ответил Корвус и закрыл за ней дверь.

Оршоя несколько секунд стояла в растерянности, затем бросилась за помощью. Некромантские козни лучше всех понимали некроманты.

Телепортировавшись в башню Звездного эха она сотворила чары полета, взлетела и ворвалась к ним через балкон. Алма Сабо, мирно читавшая книгу в гостиной, завизжала и выронила ее:

— Кэл, бежим! Она пришла за нами!

— Спокойно! Ставь щит и готовься бежать под невидимостью! — велел Кэлиан Тобре, а затем натянуто улыбнулся. — Добрый день, магистр Айронфист. Вы решили навестить своих новых друзей?

— Да. Мне нужна ваша помощь, — бросила Оршоя и ввела их в курс дела.

Лица у некромантов стали задумчивыми.

— Первым делом нужно понять кто на самом деле убил охрану, — сказала Алма Сабо, — сама Тихе не справилась бы, значит у нее был сообщник. Кто-то из Вершины темнолесья, раз охранники не ожидали от него нападения. Архимага Корвуса исключаем из подозреваемых? Так-то он — самая вероятная кандидатура.

— Исключаем, — хмуро сказала Оршоя, — он бы мог официально оправдать ее за сотрудничество, как вас. И не стал бы убивать магов из своей башни.

— При побеге Тихе вроде не использовала некромантию, но меня зацепили слова о роге единорога, который у нее был, — заметил Кэлиан Тобре, — с его помощью можно усилить любые артефакты и в некромантии он тоже используется. Я думаю, нужно проверить использовала она ее или нет.

— Магический компас для определения некромантии нужно делать, а это время, — Оршоя качнула головой.

— У нас есть кое-что получше, — Кэлиан Тобре взял в руки и показал Оршое цветок в горшке, похожий на полностью белый подсолнух, — это хименус некротикус — редчайший цветок, вянущий при малейшем следе некромантии. Нужно просто отнести его на место убийства и в покои Тихе.

— Зачем он вам? — удивилась Оршоя.

— Это подарок Шандора на новоселье. Он поставил его на видное место и проверяет каждый приход. Если цветок завянет, нам с Алмой хана, — хмыкнул Кэлиан Тобре, — я поручил его заботам Имре, рассчитывая, что она забудет про поливку и можно будет законно избавиться от его трупа… но Имре цветок любит и старательно за ним ухаживает. Не забудьте подтвердить Шандору, что он погублен ради спасения Иштвана Гринвуда.

— И вы поможете мне? После всего, что я вам говорила и делала? — спросила Оршоя.

Кэлиан и Алма переглянулись.

— Я помогу герою Гринвуду. Он всегда был ко мне добр и не заслужил такой участи, — решительно ответила Алма, — мы должны его спасти.

— Людям надо давать второй шанс, — негромко сказал Кэлиан, — нам с Алмой дали и мы живем счастливо и спокойно. И мы готовы дать его вам, магистр Айронфист. Вы его заслужили.

— Спасибо, — тихо ответила она, — я больше не буду звать вас некромантами и угрожать убить.

— И будете забирать Имре в гости раз в две недели, — невозмутимо закончил Кэлиан.

— Что?

— Мы же теперь друзья. Друзья помогают друг другу.

Оршоя бросила на него тяжелый взгляд.

— Хорошо. Поспешим.

Она подцепила их обоих под локти и повела к балкону.

— Погодите, а почему мы идем сюда? Нет-нет-нет, только не это! — побледневшая Алма шарахнулась назад, но Оршоя крепко стиснула ее руку.

— Нам нужно торопиться. Чары парения все помнят?

Кэлиан и Алма позеленели.

— А давайте лучше на лифте спустимся?

— Он слишком медленный.

— Мы с Алмой отлично бегаем, особенно по лестницам! — нервно сообщил Кэлиан.

— Двадцатый этаж. И выход из башни с противоположной от телепорта стороны, ее придется обходить, — припечатала Оршоя, накладывая магический щит на цветок, а потом чары парения на них обоих, — не притворяйтесь трусами, вы — смелые и сильные маги. Нам пора.

— Кэл, сделай что-нибудь! — взмолилась Алма.

Тот глубоко вздохнул.

— Магистр Айронфист, мы с вами — друзья, но если вы сейчас скинете нас вниз, мы перестанем ими быть. С друзьями, боящимися высоты, так не обращаются. Вы потратите свой второй шанс прямо сейчас и безвозвратно потеряете его.

Оршоя поколебалась, затем кивнула.

— Хорошо. Я поняла. Вам не надо прыгать вниз.

— Правда?

— Да, — Оршоя сотворила чары полета, взлетела и рывком пролеветировала обоих за собой. Понеслась на огромной скорости к телепорту, — не бойтесь, я держу вас! Не уроните цветок!

— Аааа! Да кто ж вас учил так обращаться с друзьями⁉ — взвыла Алма.

— Шандор, Грокка и Иштван не жаловались!

— А нормальные друзья у вас есть⁈

— Теперь есть! — рассмеялась Оршоя. — Вы — нормальные?

— Нет!

— Значит, нет!

Несмотря на ужасную ситуацию, она чувствовала заметное облегчение. Они благополучно приземлились, она дала Кэлиану и Алме отдышаться, а потом утащила их в Вершину темнолесья.