Корвус протянул ей письмо.
— Читай.
Оршоя развернула его:
«Уважаемый архимаг Корвус, простите, что покидаю вас так внезапно. Вы были добры ко мне, но жизнь без магии и в вечном заточении — не жизнь. В благодарность за наше плодотворное сотрудничество я назову вам последнее имя вернейшего пособника некромантов — Иштван Гринвуд, герой из 'Бесстрашной четверки». Кому он помогал? Мне. Вы должны были знать о нашем романе, длящемся вот уже десять лет. Многие в нашей башне видели его лезушим в мое окно и я показывала вам рог единорога, который Иштван добыл для моих исследований. Когда начался поход Кенотаф мы с Иштваном немного поспорили, что будет выгоднее: бороться с ней или примкнуть, а потом решили совместить это. Иштван жаждал славы, хотел доказать, что заклинатели не хуже магов и я принялась «скармливать» ему конкурентов-некромантов, чтобы приблизиться к Кенотаф. Это шло на пользу моей карьере. Я предупреждала его о ловушках и засадах, благодаря чему он успешно избегал их десять лет подряд. А чтобы это не выглядело слишком подозрительно, он вытаскивал из них Оршою Айронфист, в которой никогда не видел женщину. Спросите ее, спали ли они хоть раз за годы совместных приключений и ответ будет отрицательным. Но как можно не хотеть любимую женщину, тем более такому страстному мужчине, как Иштван? Он хотел и любил: все десять лет его возлюбленной была я. Мы изобразили разрыв отношений, чтобы Иштван делал свою карьеру, а я — свою. Он знал кем я была. Если бы Кенотаф проиграла, он бы прикрыл меня, а если бы захватила мир, я бы сообщила ей о помощи Иштвана нашему делу. Кстати, Иштван всегда любил разные неприличные игры, так что развлечения с женой в кустах это его инициатива. И он не любит скучных женщин. Признаюсь, я немного ревновала к ней, но он высмеивал ее: грубая гномка, умеющая только убивать, окажется в его постели только если во всем мире не останется женщин. Она холодна, как льдина, и он боится отморозить свое достоинство, погружаясь в нее. Поэтому, когда вы сообщили об их свадьбе я хохотала до слез. А потом задумалась. Должна же быть у него причина для этого?
Признаюсь, попав в плен я, как всякая влюбленная женщина, ждала, что мой герой спасет меня. Но он, отчего-то не торопился. Явно готовился к побегу, если я сдам его. Я сохранила нашу тайну и Иштван, наконец, приступил к действиям: проник в башни магов, прикрывшись браком с Оршоей Айронфист. Она полагает, что сделала ему предложение сама. Я тоже думала, что сама соблазнила его, пока он как-то не признался, как легко дурить женщинам головы: несколько теплых взглядов, немного заботы, стремление услужить и вот уже очередная птичка рвется в его объятия. А уж подтолкнуть к браку гномку легче легкого: пообещать дать ей детей, гордо отказаться от выкупа… зачем он отказался? Заклинатели так не поступают, они сочтут скопидомством и оскорблением, если маг зажмет «их деньги». А Иштван не взял, якобы из большой любви к жене. Которую ему нужно было старательно изобразить.
Такой большой и чистой, что он месяцами не мог заставить себя переспать с ней. «Ухаживал». И заодно планировал и осуществлял мой побег. Изучал обстановку, прикидывал как расправиться с охраной. И никуда, мать его, не торопился! Я готова была убить его за эту неспешность, но простила все три дня назад, когда он пришел ко мне и испортил магоподавляющие браслеты. Иштван подготовил мне деньги и вещи, и зафрахтовал корабль, чтобы уплыть на запад, к некромантам. Здесь меня будут искать, а там есть шанс начать все сначала. Да и вы не полезете за мной за море. Он обещал избавиться от охраны и велел мне быть готовой к побегу. Я высказала ему за излишнюю страсть в ложном браке и услышала то от чего меня до сих пор трясет. Иштвану понравилось в башнях магов, его жена — ректор Обсидианового шпиля, а он увлекся изучением эфирной магии и элементализма. Да и свыкся уже со своей холодной гномкой. Любовь любовью, а жить хочется получше: Иштван отказался бросить все и бежать вместе со мной. Я проиграла и он открестился от меня, а побег устроил, чтобы я его вам не выдала. Благородный жест, не так ли? Отказаться от той, кому он десять лет дурил голову, обещая брак и удачно поджениться на другой: той, что вернулась в свою башню победительницей.
Ненавижу его! Два года ждала спасения, любила, верила ему! Будь ты проклят, Иштван Гринвуд! И черта с два ты будешь счастлив без меня!
Желаю всего наилучшего, архимаг Корвус. Пожалуйста, дайте мне маленькую фору: у вас будет отличный пособник некромантов для публичной казни, а меня вы больше никогда не увидите. Передайте мое сочувствие Оршое Айронфист. Мы обе оказались обмануты одним мужчиной. Но ей будет несложно найти себе нового мужа: у ректора башни женихов будет куча.
магистр Тихе Сцилла'.
— Это все ложь, — без сомнений заявила Оршоя, — она подставила Иштвана.
— Зачем? Почему именно его? — негромко спросил Корвус.
— Не знаю! Но я верю Иштвану: он мне не изменял и любит меня.
— Тихе Сцилла тоже так считала. А Иштван недавно избавился от кольца, которое могло бы выдать его предательство, — сочувственно сказал Корвус, — он умеет врать и мастерски располагает к себе людей. Скажи, вы были близки с ним хоть раз за годы геройства?
— Нет, — Оршоя сжала зубы, — но это ничего не значит! Иштван всегда был очень заботлив и внимателен. Помог мне выдержать два месяца в магоподавляющих браслетах и не свихнуться.
— А он рассказывал тебе, что эта башня была хорошо ему знакома? Я не следил за романами Тихе, но десять лет назад маги болтали о ее связи с заклинателем. И я хорошо помню рог единорога, которым она хвасталась вместе с рассуждениями о настоящих мужчинах.
Оршоя резко помотала головой.
— То что он добыл ей рог единорога ничего не значит! О чем мы вообще говорим? Прочти мысли Иштвана и убедись, что он невиновен!
Корвус вздохнул.
— Есть способы обмануть или блокировать телепатию. Тихе десять лет шпионила на Кенотаф, а я в ее разуме читал свежие сплетни и восхищение моей внешностью. Я считал ее пустоголовой дурой, а она обвела меня вокруг пальца. Два года она успешно защищала свои секреты даже сидя в магоподавляющих браслетах, иначе я выжал бы из нее все за пару дней. Иштван Гринвуд — выдающийся маг и ее любовник. Раз умела она, умеет и он. До ее поимки он не покинет башню. Взгляни на факты: маги убиты его любимым способом, они не были готовы к нападению и не оказали сопротивления. Он тайком пришел в Вершину темнолесья чтобы поговорить с ней и это подтвердила не только сама Тихе, но и один из охранников. Только у Иштвана был мотив спасти ее, иначе она выдала бы его. И она не была бы так оскорблена вашими любовными играми, если бы они действительно не виделись десять лет, как он утверждал. Я потратил на его допрос все утро. Слова и действия Тихе обоснованы, а вот оправдания Иштвана — нет.
Оршоя содрогнулась.
— Где он? Ты ведь не пытал его?
— Нет. Он твой муж и я проявил милосердие, — ответил Корвус, — допрос был устный. Иштван явно был не готов к предательству Тихе и не хотел ничего о ней говорить, пока я не показал ее письмо. Тогда он растерялся и рассердился. Твердил только что никого не убивал и что любит тебя. Но его «любит» — одна только похоть, Оршоя. Он любит ваши любовные игры, но когда страсть остывает люди легко бросают «возлюбленных». А вне этой страсти Иштван Гринвуд — холодный, расчетливый мерзавец, играющий роль благородного героя.
— Иштван не такой. Ты совсем не знаешь его, — отрезала Оршоя, — дай мне поговорить с ним.
— Нет. Он будет упрашивать тебя спасти его и сбежать вместе с ним в Ханмир, уйдя в заклинательницы. Использует, как щит от меня. Стальные рыцари прикроют его от наказания в пику мне и всем магам. Он — такой же символ для них, как ты для нас. Но Иштван Гринвуд — обманщик, убийца и пособник некромантов. Я не позволю ему сломать тебе жизнь и уйти от наказания.
Взгляд Корвуса стал печальным, а голос — очень ласковым.
— Оршоя, прошу, прими тот факт, что слова Тихе — правда. Если некроманты могут быть героями, то и герои — предателями. Забудь о нем. Я подберу тебе подходящих мужчин для передачи дара. У тебя будут дети. И мужчина, достойный твоей любви. Тот, кому ты предназначена судьбой и давно уже принадлежишь, сокровище мое, — Корвус взял ее руки в свои и принялся гладить, — ты ведь знаешь, как дорога мне. Я залечу твое разбитое сердце.
