Наблюдала за тем, как он, лаская, выводит светящиеся узоры на моём теле. Выходило красиво.

— Грейс, какая же ты...

— Доставучая. Я знаю, ты говорил.

— Красивая, яркая, смелая. Единственная.

Вот и что мне с ним таким делать?

— Тебе пора.

— Я не уйду. Нужно придумать, как тебя освободить.

Шагнула к Эдварду, но ловчий выставил вперёд руки, останавливая меня, а я только теперь заметила, как при этом движении натягиваются его крылья.

— Не подходи, — велел Эдвард. — Не хватало тебе попасть в это. Эльар, спасибо, что провёл её. Мы смогли поговорить. А теперь, проводи Грейс обратно. И пожалуйста, присматривай за ней внимательней.

Эльар присвистнул, пробормотал:

— Спасибо, пожалуйста. От ловчего! Кому рассказать не поверят.

А потом вдруг заявил:

— Не стану я вас выводить. Сами выбирайтесь

— А-а? — Заволновалась. Что происходит? Эльар решил бросить меня здесь? Но он не может!

— Хвост откручу, — пообещал нечисти Эдвард.

— Ты сначала поймай, — задиристо предложил Эльар, сверкая алыми глазами. — Сними ошейник со светленькой, ловчий. И так и быть, можешь не благодарить меня после. Лучше привет своей сестричке передай. Хорошая она у тебя. Меня пожалела.

Внезапный, чувствительный толчок заставил оступиться. И провалиться в какую-то яму.

— Эдвард? — позвала неуверенно.

— Эльар?

Так страшно мне ещё не было, пожалуй, никогда.

— Кто-нибудь! — заорала, срывая горло. И ведь дозвалась.

Впереди зажглись два рубиновых пожара. Они вспыхнули, взревели и потухли, сметённые волной знакомой энергией.

— Грейс! — Эдвард прижал меня к себе. — Грейс, ты меня слышишь?

Дыхание его было неровным, в груди хрипело.

— Да. — С трудом разлепила губы. — Только что-то мне нехорошо, — пробормотала, обвисая. Между прочим, жутко неудобно так прогибаться в пояснице.

Своим полуобмороком я окончательно перепугала Эдварда.

— Я сейчас найду эту мелкую пакость и поотшибаю ему ещё и рога, — пообещал Эдвард. — Не бойся, родная, всё хорошо, ты здесь не останешься. Держись за меня.

— Мы не останемся, — исправила я Эдварда, приходя в себя.

Хватит, пожалуй, с Осборна. Иначе он отсюда седым выйдет.

— А говорил, что застрял. Выходит, опять наврал? — Засмеялась. Обняла своего ловчего, провела ладонями по его спине и подавилась весельем.

— Выходит, наврал, — ответил Эдвард, не ослабляя хватки.

— Эльар бы сейчас сказал, что до сих пор тебе просто не хватало мотивации.

Вновь провела по остаткам вырванных крыльев. Больно, наверное, безумно.

Не знала, правильно ли делала, доверяя демону, но вдруг.

— О чём говорил Эльар? Что будет, если ты снимешь с меня ошейник?

— Ничего хорошего. Забудь

Эдвард выпустил вслед демону тьму. За спиной его взметнулись новые крылья. Он поцеловал меня в подбородок, пообещал:

— Держись. Я его быстро поймаю.

— Погоди, — остановила Эдварда. — До сих пор блокировщик мне всегда меняли в специальной защищённой камере сотрудники СМБ под контролем отца, и в это время я вздохнуть лишний раз боялась, потому что, если бы стихия вырвалась на свободу, она разрушила бы всё вокруг. Но только здесь нечего рушить, кроме Мрака. Эдвард, сделай так, как велел Эльар. Сними с меня ошейник.

— Ни за что, — отчеканил Эдвард. — Первая вспышка света выйдет слишком сильной, тени не выдержат, и ты останешься без защиты.

— Но возможно это шанс освободить тебя от Мрака!

— Ни за что, — повторил ловчий.

Ладно, попробуем по-другому.

— Я не шучу, Эдвард. Либо ты освобождаешь меня от проклятого ошейника по всем правилам, либо я снимаю его сама.

В подтверждении своих слов стала собирать силу.

Пусть не думает, будто я блефую.

Я ведь в самом деле не играю.

— Отзови тьму и не трогай Эльара. Дай ему уйти, иначе он может пострадать.

— Что ты делаешь? — занервничал Эдвард.

— Знаешь, что прячет под собой ошейник? Шрам от ожога. Мне было восемь, и я сама скинула артефакт, когда на маму бросилась собака. С тех пор силы во мне стало гораздо больше, и ожогом я не отделаюсь.

— Прекрати! — Эдвард, встряхнул меня за плечи. — Пожалуйста.

— Нет.

Продолжала стягивать стихию, звала её из всех уголков своего существа, направляя к груди, обжигаясь.

— Грейс! Прекрати! — зарычал Осборн. — Ты можешь погибнуть.

Ага, размечтался.

— Я так и так погибну.

Артефакт раскалился, причиняя боль. На глазах выступили слёзы.

— Шантажистка! — застонал Эдвард.

Ой, да кто бы говорил.

Зажмурилась, сжимая кулаки. Если сейчас Эдвард не согласится, смогу ли я направить всю эту силу в ошейник? Смогу ли рискнуть собой? Ведь есть же у нас теперь другой выход. Просто найти Эльара, заставить показать дорогу к порталу и спокойно дожить оставшееся время. Вместе или порознь.

— Хорошо, Грейс, — сдался Эдвард. — Я сниму блокировщик, только перестань.

— Вот и правильно, — насмешливо поцеловала Эдварда в нос.

Спорить он со мной вздумал!

— Снимай.

— Снимаю.

Замочек еле слышно щёлкнул, и артефакт остался в руках у Эдварда.

И ничего не произошло.

Совсем.

— Не получилось?

— И хвала Богам, — выдохнул Эдвард.

Он обнял меня, и только тогда я заметила, что руки у него дрожат. Всё-таки доведу я своего ловчего однажды до нервного срыва, или до сердечного приступа.

— За что, Грейс?

Перепугалась.

— Что ещё я натворила?

— Я поступил с тобой, как последний мерзавец. Наговорил ужасных вещей. А ты взамен спустилась за мной во Мрак. Была готова погибнуть.

Ну, с последним я бы поспорила, но разубеждать Эдварда не стану. Пусть меня героиней считает.

— Почему?

— Понятие не имею. Сама себе удивляюсь.

Погладила Эдварда по щеке, волосам, дотронулась пальцами до губ, очищая от мрака, целуя.

— Всё очень просто, Эдвард. Ты оказался для меня дороже гордости.

Свет пришёл к нам не ослепительной вспышкой, не разрушающей волной. Он окутал нас мягко. Красиво переплёлся с тенями. Разрастаясь, заполнил собой всё. Разогнал Мрак, заставив его отступить. Отразился в глазах мужчины напротив, открывая передо мной целый мир и миром этим была я.

— Прекратите целоваться! У вас совесть есть?! — Рёв раненого дракона заставил подпрыгнуть и отскочить от Эдварда на пару метров. Нормального, обычного Эдварда. Без этой жуткой чёрной смолы, стекающей по телу. Когда мы успели оказаться с ним в каменном колодце? Как вернулись?

Дарер рвал и метал, сыпал искрами и, наверное, с удовольствием пришиб бы сейчас нас обоих.

— Помолчи, Дар, — велел ему Эдвард, стоя неподвижно, прикрыв веки.

— Что-то не так? — спросила его.

— Да нет, всё так. Любопытно получилось.

Эдвард раскрыл ладонь, зажёг на ней чёрный огонёк и посмотрел на меня.

— А-а? — Внезапно разучилась разговаривать. Только пальцами показывала.

— Что с твоими глазами? — наконец смогла выдавить я.

— И что с ними?

— Они обычные.

— Конечно, обычные! — застонал Дарер. — Не знаю, как тебе удалось такое, но это безответственно! Бросить на меня двух щенков и двух новичков. Что я стану с ними делать?

— Командовать, Дар, что же ещё. — Эдвард дружески похлопал Дарера по плечу. — Хотел быть мастером, так будь им. Грейс, ты только что меня разорила. Я же не расплачусь с тобой за это.

— Ничего не понимаю, — потрясла головой. — Объяснит мне кто-нибудь, что произошло.

— Ты решила мою главную проблему. Выжгла во мне мрак и связь с ним, — сказало Эдвард.

— А тьма? — Указала на огонёк, который тот так и не потушил.

— Она осталась. Говорю же, любопытно получилось. Называй свою цену. Сколько я тебе должен?

— Детективное агентство. Самое крупное. В три этаже. В столице, — не растерялась я. — А! И годовую рекламу.

— Сделаю, — улыбнулся Эдвард.

И я поняла, что продешевила. Знала бы, что он торговаться не станет, просила бы оплатить рекламу на десять лет.