— Я найду, — пообещал Панс. — Укладёшь документы у Ковальд, плинесёшь мне и молись, чтобы после я позволил тебе уйти.

— Не боитесь, что я расскажу жандармам о ваших делишках?

— Кто повелит девке в ошейнике? — фыркнул мэр.

— Вы правы, — покорно вздохнула. — Госпожу Флетчер жандармы даже слушать не станут. Но, возможно, они поверят дочери графа Ровендрейна?

Демонстративно повернула фамильный перстень печатью вверх и сунула руку Пансу под нос.

— Да-да, господин Панс, вы всё правильно поняли. Я графиня Ровендрейн, — сказала, когда мне надоело ждать, пока Панс вновь обретёт дар речи. Да и руку держать на весу я устала.

— Глафиня, — обескураженно пробормотал Панс и потянулся за платком, вытер вспотевший лоб. — Лове... Лове...

— О, не трудитесь произносить мою фамилию. Я и без вас её прекрасно помню, — милостиво разрешила я. — Так что на счёт оплаты, господин Панс? Надеюсь, перстень до сих пор у вас.

— Да-да, конечно, — закивал мэр. — Госпожа, леди, глафиня, — зачастил он, — я немедленно велю принести его вам.

— И деньги не забудьте, — напомнила мэру. Можно и больше с него сейчас взять, но не хочется связываться с этим человеком. Я пришла сюда вернуть своё.

— Имейте в виду, — сказала, попивала чай с весьма приличными пирожными, заказанными специально для меня в лучшем ресторане города, — я запросила с вас смешную сумму. Семьсот золотых это не деньги за совершение подсудного действия, на которое вы меня толкаете.

Дураком Панс не был, а потому давно понял как попал.

— Конечно — конечно, леди, — подобострастно подтвердил он, предавая мне деньги и перстень, принесённые секретарём, по его приказу.

— Какая прекрасная у графа дочь, — вздыхал Панс, переставая картавить. — Умница, красавица. А какая талантливая! Не сидит на шее у отца, как моя племянница на моей.

Молча слушала хвалебные оды в свой адрес, любуясь маминым перстнем на безымянном пальце.

— И когда, позвольте спросить, я получу бумаги Ковальд?

Пожала плечами.

— А мне-то откуда знать.

— Но как же? — опешил мэр. — Вы же взялись за заказ.

— Взялась, — подтвердила я. — Но я ни словом не упомянула о том, что стану его выполнять. Прощайте, господин Панс.

— До свидания, глафиня. — Мэр обессиленно опустился в кресло.

Посмеиваясь, покинула здание мэрии. Хорошо всё-таки быть дочерью главы личной императорской охраны.

Держу пари, сейчас Панс сидит в кабинете и молится всем богам, чтобы я как можно скорее забыла и про него, и про его заказ. А главное не сболтнула ничего папуле.

Подумав, решила заскочить к Амелии. Много времени это не займёт, до вечера я по-любому успею, а человека предупрежу. Не нравится мне эта ситуация.

После своего прокола, Панс, конечно, притихнет, но ненадолго.

В приёмной Амелии меня встретил рыжий мальчуган лет десяти.

— У госпожи Ковальд перерыв на обед, — сообщил он.

— Отлично. Значит нам не станут мешать.

— Погодите! — остановил меня мальчишка. — Сначала нужно записаться.

— Записывай.

— Ваше имя, фамилия. Стойте! Госпожа Ковальд не принимает!

— Угу. — Не слушая дальнейших возражений, прошла в кабинет гадалки, открыла дверь и буквально столкнулась с Амелией.

— Добрый день, — улыбнулась девушке. — Куда-то уходите?

— Скорее по делу. Я присяду?

— Да, конечно. Располагайтесь.

— Амелия, — перешла я сразу к причине своего визита, — рада вам сообщить, наш милый мэр только что изволил заказать мне вас.

— В каком смысле? — насторожилась Амелия.

— Мальчик в приёмной попросил меня представиться. Значит, вы ведёте учёт посетителей?

— Да, разумеется.

— А дневники, журналы, куда вы вносите результаты предсказаний у вас имеются?

— Да, но я понимаю вас, — покачала головой Амелия.

— Панс заказал мне украсть их.

— Украсть? — изумилась Амелия. — Но зачем ему это?

— Мне бы тоже хотелось узнать, чем вы ему так досадили. Почему мэр не оставляет вас в покое?

Амелия задумалась, потом сказала, пожав плечами.

— Думаю, причина во взятке. Мэр не получил от меня требуемых денег и теперь старается выжить из города.

— Возможно, — согласилась я, вспоминая, как сама пыталась получить разрешение на бюро. Тогда Панс неплохо потрепал мне нервы и опустошил кошелёк. Ну ничего, зато сегодня я вернула себе всё.

— Спасибо за предупреждение, Грейс, — сказала Амелия. — И за то, что отказались от заказа.

— Да не за что. — Вытянула вперёд руку, любуясь возвращённым перстнем. — Тем более я согласилась.

— Как? — воскликнула Амелия.

— Очень просто. Деньги лишними не бывают. В общем так, Амелия, имейте в виду, мэр под вас копает, но ближайшую неделю можете его не опасаться. Сейчас Панс заляжет на дно и будет сидеть там тихо. Потом, конечно, успокоится и обратится к наёмнику. За это время усильте охрану или придумайте ещё что-то.

— Спасибо, — вновь поблагодарила меня Амелия.

Я почти ушла. Когда взгляд мой наткнулся на хрустальный шар, стоящий на окне.

— Амелия, — обернулась к Ковальд, — а погадайте-ка мне.

Лицо Амелии приобрело несчастное выражение, когда она поняла, на чём я собираюсь гадать.

— Может карты? — предложила девушка.

Отрицательно покачала головой.

Нет, карты мне не нравятся. А вот гадание на шаре, чем-то напомнило работу с книгой.

— Я смогу увидеть в нём ответ на свой вопрос? — спросила, помогая перетащить тяжеленный шар на стол.

— Нет, — ответила Амелия отдуваясь. — Это доступно лишь предсказательницам.

Жаль. В идеале мне бы вообще не хотелось, чтобы кто-то посторонний видел моё будущее.

В этом плане книга незаменима. Доработать бы её, отучит хомяка жрать людей, и цены бы ей не было. Может, у Эдварда что-то и выйдет. Не просто же так он хотел сохранить жизнь Бенни.

— На что станем гадать? — спросила Амелия, садясь напротив шара.

— На мою свадьбу. Я хочу узнать, как она пройдёт.

Вдруг оракул ошибся? Хотя вряд ли. Всё остальное он предсказал верно.

— Хорошо, — улыбнулась Амелия. — Сейчас нагадаем вам самую счастливую свадьбу.

Усмехнулась мысленно. Это вряд ли. Торжество меня ожидает своеобразное. Жаль, мне не удалось выяснить причину своих слёз у книги. Но может теперь получится.

Успела заскучать, наблюдая за хмурящейся Амелией, рассматривающей нечто в глубинах шара. Самой общаться с оракулом интересней. А уж как весело становится окружающим, словами не передать.

— Видите что-то? — не выдержала я.

— Мне жаль, Грейс, — Амелия, наконец, оторвалась от шара и перевела печальный взгляд на меня.

— Не продолжайте, — махнула рукой, — я и так знаю. Вы видели, как я плачу на собственной свадьбе и при этом вешаюсь на шею одному бесчувственному типу.

— Не совсем, — Амелия замялась. — Дело в том, Грейс, что вы не выйдете замуж вовсе.

— Не может быть! Вы ошиблись.

— Сожалею, но нет, — возразила Амелия. — Вы никогда не выйдете замуж.

Подскочила к артефакту и постучала по нему ногтем. Пожалуй, я бы ещё и потрясла шар для верности, но, увы, для этого тот был слишком тяжёл, да и хозяйка занервничала, наверняка испугалась за его сохранность.

— А теперь? Посмотрите теперь, — предложила Амелии. — Знаете, артефакты — это такие ненадёжные штуки, они часто выходят из строя, но если их немного встряхнуть, вновь начинают работать как надо.

— Грейс, успокойтесь, пожалуйста, — попыталась воззвать к моему разуму Амелия. — Шар не мог ошибиться. Я не могла ошибиться. Мне правда очень жаль, но замуж вы не выйдете никогда.

— Мило, — пробормотала, опускаясь обратно на стул. Что-то не везёт мне с гаданиями.

— А Осборн тогда куда подевался? — Не желала я мириться с предсказанием Амелии.

— Не знаю, но, — Амелия вновь замялась, — есть ещё кое-что. Я видела на вас траур.

Запястье вспыхнуло светом, делая видимой чёрную ленту, извивающуюся под кожей.

Интересно, если бы Амелия узнала, каких трудов мне сейчас стоило сдержать порыв и не приказать тени превратить хрустальный шар в пыль, осталась бы она такой же спокойной?