Взяла Маркуса за руку и крепко пожала. А потом сбежала, потому что ещё немного и я разревусь.

Выскочила на улицу, старательно моргая и шмыгая носом, и наткнулась на Бренвира, вздумавшего подработать садовником.

Насвистывая, оборотень подрезал кусты,

— Я тут садом решил заняться, — сказал волк, оборачиваясь на грохот, вызванный падением моей челюсти. — Не спросил вас, конечно, госпожа Грейс. Но уж больно запущено здесь. Не солидно смотрится для такого бюро как у нас. Вы же не против?

— Нет, Брен, — выдавила я.

И снова сбежала. Обратно в дом.

Они сговорились?

По какому праву все они называют это бюро нашим?! Оно моё, вообще-то!

Ага. Моё. Было когда-то очень давно. Но теперь бюро и в самом деле превратилось в общее дело.

Кому-то чужому, оно покажется чушью, но только не нам.

Выволокла из спальни чемодан и поставила его перед входной дверью. На самое видное место.

Так-то лучше, пусть стоит здесь и своим видом почаще напоминает мне о том, что этим вечером я уезжаю домой.

Всё! Отныне никаких проблем.

Стану добропорядочной дочерью и завидной невестой, сделаю блестящую партию и о моей свадьбе станет говорить вся империя.

Кого я хочу назначить на роль жениха?

Император женат. Да и староват он для меня. Его старший сын вполне неплох, но он помолвлен с принцессой соседнего государства, а ещё мне не нравится его нос, поэтому наследника престола оставим в покое. Зато второй сын императора как раз для меня. Принц молод, хорош собой и свободен, а кроме того, он следующий по старшинству в очереди на трон, и у меня есть шанс стать императрицей.

Разумеется, из нашего союза выйдет тот ещё скандал, но когда меня останавливали такие мелочи? Если я сказала, что заполучу принца в мужья, значит так и будет.

Но, к сожалению, для принца в этой гладенькой, замечательной схеме существовало одно невыносимое, черноглазое но. И только ему и никому другому мне хотелось мотать нервы, создавать проблемы и принадлежать всю свою жизнь.

Со злости отвесила пинка чемодану, отбила ногу и, прихрамывая, поковыляла к креслу.

Говорят, рукоделие успокаивает. Им и займусь.

Когда я бралась за вязание, я подозревала, что занятие это скучное, но не предполагала, насколько оно окажется трудным. Спицы не слушались, петли так и норовили сбежать, ещё и пальцы начали болеть почти сразу.

— Ты петлю пропустила, — подошла ко мне мама.

— И так сойдёт, — буркнула я, продолжая вязать дальше.

— Нет, Грейс, не сойдёт, — остановила меня мама. — Давай помогу.

Мама забрала у меня вязание, распустила до нужного участка и ловко подцепила петельку. Потом посмотрела на результат моих усилий и с тяжёлым вздохом покачала головой.

— За что, Грейс?

Хлопнула ресницами. Не понимаю.

— Что сделал тебе тот несчастный человек, которому ты собралась дарить этот кошмар? Здесь же сплошные дырки.

— Это не дырки. — Отобрала у мамы своё вязание. — Это кружево. Штучная и уникальная вещь. И вообще, это подарок, а за дарёную лошадь полагается спасибо говорить, а не разглядывать хвост и гриву.

— И всё же, возможно стоило купить подарок в магазине? — осторожно предложила мама. — Или заказать у мастериц?

Упрямо мотнула головой.

Согласна, получается у меня ужасно, и я сама не знаю, зачем так упорно продолжаю вязать подарок для Осборна. Но я ведь обещала ему когда-то свитер. Или носки.

Звяканье почтовой шкатулки сбило меня со счёта, рука дрогнула, и спицы упали на пол.

— Иди, Грейс. Я соберу петли, — пожалела меня мама, глядя на моё несчастное лицо.

— Спасибо.

Была уверена, что в шкатулке меня поджидает очередное послание от Роузи, но я ошиблась.

— Что там? — поинтересовалась мама.

— Записка от Панса.

— От того противного человека, который забрал у тебя мой перстень?

— Да, мам.

— И что ему надо?

— Меня вызывают в мэрию. У Панса есть заказ.

— Каков наглец! — вскрикнула мама. — Как он смеет писать тебе? Надеюсь, ты не собираешься идти к нему?

— Конечно собираюсь, мам. Мне жутко интересно, чего он хочет.

— В таком случае переоденься, — решила мама. — Ты должна выглядеть соответственно своему статусу.

— Зачем? — Сделала вид, будто не поняла.

— Но ты ведь идёшь в мэрию.

— Я иду к взяточнику и шантажисту, а значит почти к родному по духу человеку. Не волнуйся, мам, всё будет прекрасно.

До здания мэрии я добралась быстро, благо экипаж мне удалось поймать буквально на выходе из дома. Мимо секретаря я тоже проскользнула легко. Его просто не оказалось на месте. Зато внушительная очередь у кабинета Панса грозила задержкой. Не собираясь стоять под дверью, я, игнорируя возмущённые возгласы, зашла в кабинет, предварительно повернув родовой перстень печатью вовнутрь.

— Госпожа Флетчел, — попытался выставить меня Панс, — я вызову вас.

— Вы уже меня вызвали. — Выделила голосом слово «уже». — Я пришла, господин Панс. Моё время ограничено, я тороплюсь. Поэтому предлагаю перейти к делу прямо сейчас. Либо мы прощаемся с вами, и я ухожу.

Моя наглость выбила мэра из равновесия. Для бедной сиротки, которой я представилась ему при нашей первой встрече, сейчас я вела себя более чем странно.

— Мы с вами занятые люди, господин Панс, наше время стоит дорого.

Панс покосился на посетителя и велел тому прийти завтра. Потом сказал:

— Вы плавы, госпожа Флетчел. Влемя — деньги.

— Именно, господин Панс. А потому перейдём сразу к делу. Я вас внимательно слушаю.

— Помниться пли нашей пелвой встлечи, — начал Панс, — вы плиглашали меня в своё бюло.

Я? Приглашала? Не было такого, точно помню.

— Так вот он, этот момент! — провозгласил Панс торжественным тоном. — Я лишил стать вашим клиентом.

Слушала Панса, не забывая мило улыбаться и кивать. Внутри же я испытывала совсем другие эмоции, и узнай о них мэр, он бы не выглядел таким самодовольным.

Неуважаемый господин Панс предлагал мне совершить самую настоящую кражу, да не у кого-нибудь, а у моей клиентки Амелии Ковальд.

— Зачем вам понадобились её учётные книги? — не могла не спросить Панса.

— А также тетради и дневники, — дополнил список нужных ему вещей мэр. — Всё, что сможете найти. Ковальд, по слухам, ведёт записи пледсказаний. Мне нужно знать их лезультаты и имена её клиентов.

Мэр осёкся, пробуравил меня подозрительным взглядом и решил поставить на место не в меру любопытную девчонку:

— Не ваше дело, госпожа Флетчел.

— Не моё так не моё. — Пожала плечами. — Я беру ваш заказ.

Панс, кажется, не ожидал получить моё согласие так быстро. Он застыл с приоткрытым ртом, а после лицо его расплылось в довольном выражении.

— Плиятно иметь с вами дело, госпожа Флетчел. — Мэр потёр пухлые ручки.

— Да, я беру ваш заказ, — подтвердила я. — Теперь, что касается оплаты.

— Какой оплаты? — изумился мэр.

— А как вы хотели, господин Панс? — Состроила невинную гримаску. — С тех пор как мы впервые говорили с вами в этом кабинете изменилось многое. Но по старой памяти я готова сделать вам скидку. Семьсот золотых.

Назвала ровно ту сумму, которую отдала мэру в качестве взятки. Пожалуй, я не стала бы требовать эти деньги обратно. Наша с Пансом сделка прошла по-своему честно. Я ему золото, он мне разрешение на бюро. Но мэр решил пожадничать и забрать у несчастной сироты ещё и перстень. И вот этого-то я ему спускать не собираюсь.

— И кольцо. То самое, тётушкино. — Тяжело вздохнула. — Ах, знали бы вы, как оно мне дорого. Фамильная реликвия, понимаете?

Провела указательным пальчиком по ошейнику.

Когда-то я боялась, что Панс увидит его, получит дополнительную возможность надавить на мою слабость. Сейчас я внаглую выставляла артефакт напоказ.

— А не много ли ты хочешь, девчонка? — ожидаемо разозлился мэр. — Я могу хоть сейчас вышвылнуть тебя из голода или засадить в тюлму.

— За что? — Притворилась напуганной.