Вопросы только множились, пока я продолжал осматривать людей. У многих из них потенциал пересекался с их нынешней работой – лесорубы, землекопы, строители. У Лёхи и ещё двоих мужиков, что участвовали со мной в битве с бандитами, в потенциале обнаружилась строка бойца.

И это было даже логично! Они проявили себя на поле боя, и их потенциал перестроился под совершённые ими деяния.

Я уже начал загадывать, как использовать открывшуюся мне способность, когда ко мне подошёл старый травник, утирая со лба пот.

– Господин Стратег, я обработал раны парней.

Я тут же изучил его с помощью открывшейся способности.

Имя: Елисей Русов

Отношение: уважение

Талант: Травник

Потенциал: лекарь, зельевар

Вот у него развитие потенциала вопросов вообще не вызывало. Что у нас делал травник все время? Лечил людей или создавал мази и прочие составы. Ну, еще, разве что, собирал травы в лесу, но он уже был травником, так что не считается.

Вообще, меня прям заинтересовал вариант зельевара, но в то же время я понимал важность наличия полноценного лекаря возле себя. Здоровье моих подчиненных сейчас должно стоять на первом месте, особенно с такой‑то частотой выбывания из строя.

– Отличная работа, – опомнился я, возвращая своё внимание к полю боя. Новая способность это хорошо, но я ещё успею изучить её подробнее на досуге. Сейчас же встал вопрос о том, как быть с Ледошкуром.

– Что прикажете делать с тушей?

– Для начала неплохо бы было её достать, – произнес я, смотря на придавленную стволом тушу.

– Ясное дело!

– Мутанты очень ценятся в Союзе Княжеств, – прижимая перебинтованную руку, к нам подошёл бледный Ростислав. Во время боя рана на руке снова открылась. Выглядел он неважно, но травник заверил меня, что худшего удалось избежать.

– Предлагаешь разобрать по кусочкам и продать? – улыбнулся я.

– Именно это я и предлагаю, – отзеркалил улыбку Ростислав. – Оставить себе самое ценное, а всё лишнее толкнуть караванщикам. Уверен, они за него ещё и драться начнут!

– Хорошая мысль, – похвалил я парня. Червонцы нам точно лишними не будут.

Вместо того чтобы снова поднимать целый дуб, проще оказалось распилить его на несколько частей и растащить в стороны. Следом пришёл черёд туши Ледошкура. Несмотря на то что это был всего лишь кабан, кабан этот был магическим, и весу в нём оказалось почти столько же, сколько в свежесрубленном дубе.

Обмотав канаты вокруг его бивней, мы волоком потащили тушу в сторону деревни. Впряглись все, кто ещё держался на ногах, – по трое‑четверо на канат, упираясь пятками в раскисшую от дождя землю. Удивительно, но ледяной панцирь стал нам хорошим помощником. Несмотря на свой вес, секач ощущался почти так же легко, как если бы его поставили на колеса.

Уже приблизившись к броду, мы увидели, как тучи на небе стали стремительно расходиться. Солнечные лучи упрямо пробивались сквозь кроны деревьев, танцуя зайчиками по ледяному панцирю мутанта.

На переправе мы уже готовились к очередному испытанию на выносливость, но его просто не последовало. Стоило Ледошкуру коснуться воды в реке, как всё вокруг него начало промерзать, и мы потащили мутанта, будто по катку. Ледяная корка нарастала на панцире прямо на глазах – тот самый эффект, из‑за которого живой Ледошкур на дух не переносил воду и старательно обходил брод стороной, теперь работал на нас. Впрочем, задерживаться мы всё же не стали, потому как стоит только оставить Ледошкура без присмотра – и он намертво вмёрзнет в дно реки, и тогда доставай его хоть киркой, хоть трехэтажным матом.

В деревню вперёд нас я послал Лёху, чтобы тот предупредил о нашем возвращении. Поэтому когда Ледошкур въехал в Дальнюю, ошарашенные жители уже стояли вдоль главной улицы, широко разинув рты.

На такое событие из моего терема даже выбралась Кристина Хищнова, не в силах сдержать своего любопытства и восхищения. То, с каким выражением лица она смотрела на тушу мутанта, стоило всех приложенных усилий.

Впервые я пожалел, что у меня при себе не было фотоаппарата. Такое не стыдно было бы и в рамочку на стену повесить, и как трофей на переговорах предъявить.

– О славный витязь, как вижу, вы вернулись с богатой добычей! – весело прощебетала Кристина, как только я поднялся на крыльцо, оставляя крестьян наедине с поверженным Ледошкуром.

– Это и вправду была великая битва, длившаяся три дня и три ночи, – опустил я голову, оценивая свой внешний вид. Рубаха и штаны вымазаны в грязи, плащ я порвал еще во время гонки с секачом, а руки, грудь и лицо все были в ледяной крошке. Но хотя бы новые сапоги не порвались – уже хлеб.

Эталонный рыцарь в сияющих доспехах.

Кристина меж тем звонко рассмеялась. Я улыбнулся в ответ, позволяя волне облегчения растечься по всему телу. Мутант в самом деле был повержен. Угроза для моего поселения устранена, и мне больше не нужно было ломать голову над тем, как бы извернуться и не сойти с гонки Стратегов еще в самом ее начале.

Но следующий вопрос Кристины вновь заставил мой мозг заработать с новой силой.

– Надеюсь, наша договорённость всё ещё в силе? – ненавязчиво спросила она.

Взгляд, обращённый на мутанта, не оставлял никакого шанса для сомнений. Блондинка желала шкуру Ледошкура, и желала её так, что даже приличия едва сдерживали этот интерес.

И вот ранее, ещё до победы над мутантом, я заверил её, что передам ей требуемое. Но вот сейчас, в этот самый момент, я ощутил укол сомнения.

А следует ли это делать? Не лезу ли я в хитро расставленную ловушку? Как‑никак, Кристина пообещала мне кожаный доспех, но обещать и сделать – это разные вещи. Что, если сейчас, передав столь ценный материал Хищновой, я в ответ получу лишь «рожки да ножки»?

И никак гарантировать исполнение возложенных на Хищнову обязательств я не смогу. Не стоять же мне над душой у её кожевника? Нет, это не вариант. У меня в своей деревне забот хватает, чтобы ещё и чужое производство контролировать.

Даже предположи я, что кожевник блондинки сделает все точно по техзаданию и ни кусочка Ледошкура не уйдет в чужой карман. Какая со всего этого выгода Кристине? Она ведь даже не просила для себя остатки шкуры мутанта. Так зачем ей предлагать услуги своих ремесленников? Зачем вообще делать мне доспех и отдавать его, не прося ничего взамен? Из чувства прекрасного? Скорее я поверю, что Краснов захочет стать «ближе к народу» и наденет лапти.

– Вижу, вы в сомнениях, – сощурившись, поняла мою заминку Кристина. Её губы расплылись в хищной улыбке. – Неужели вы мне не доверяете? Конечно, доверчивые люди в наше время долго не живут. Но в то же время мне, наверное, следовало бы разозлиться. Разве я давала вам ранее повод для сомнений?

– Но вы не дали и повода мне доверять вам беспрекословно, – заметил я.

Кристина кивнула, согласно прикрыв глаза.

– От прежних договоренностей я не отказываюсь, – заявил я. – Но можете ли вы мне ответить, какая вам выгода со всего этого? Если вы не просите для себя остатки от шкуры Ледошкура, не просите у меня червонцев за будущий доспех, то какой для вас смысл вообще в это влезать?

– Раз вы столь откровенны, то я приоткрою завесу тайны, – подмигнула мне Кристина. – Видите ли, Владимир, всё, что относится к мутантам, насыщено магией. И магия проявляет себя по‑разному. В том числе и в труде. Когда любой ремесленник работает с материалом, насыщенным магией, то он сам впитывает ее крупицу. Но у людей не растут от этого рога или крылья – всё куда проще. Они быстрее обучаются своему ремеслу. Так, мой кожевник, создав вам кожаный доспех целиком из шкуры мутанта, получит опыт, сравнимый с созданием сотни таких доспехов. Полагаю, вы представляете, как сильно вырастет его мастерство и какая выгода будет с этого уже для меня?

А вот это уже необычно. То есть магия влияет не только на мутантов, но и на людей, что с ними работает? Как Чудняк передает крупицы целебных свойств, так и шкура Ледошкура… способна, что, передать знание о коже животного? Учит понимать материал, как что‑то родное? В какой‑то мере это и вправду невероятно.