Рядом с ним Люба пыталась поставить котелок так, чтобы он не падал в огонь. Получалось это у неё так себе.

— Люба, — осторожно сказал я, подойдя со спины, — ты уверена, что котелок должен стоять именно так?

Девушка замерла. Котелок в этот момент опасно накренился.

— А как надо? — перевела Люба на меня взгляд. В этот момент голову поднял Ростислав, отвлекшись от растопки.

— Желательно его ставить дном вниз.

Люба покраснела и опустила взгляд на котелок. Только потом поняла, что он и так стоял как должно.

— Всё я правильно поставила!

— Пока да, — согласился охотник, расплываясь в ухмылке, — но видно, что котелок задумался, как бы не упасть.

Леонид, не отрываясь от колеса, громко фыркнул. Крестьяне вокруг весело заулыбались. Алекс же, смотря на все это безобразие, покачал головой и отодвинул Любу мягким движением. Девушка не стала ему как-то препятствовать. Мужчина ловко подвесил котелок над огнём и принялся разбирать припасы.

Люба, смотря из-за его плеча, прокомментировала увиденное.

— Похоже, сегодня у нас каша, сухари, немного рыбы и лук.

Ростислав сразу оживился.

— Рыба моя!

— Почему это она твоя? — хмыкнул я.

— Я её первым услышал.

Люба посмотрела на молодого охотника, как на пришибленного.

— Услышал рыбу? Серьезно?

Ростислав беззастенчиво пожал плечами.

— А что не так? Она ещё со вчера звала меня. Так и просила ее съесть.

Леонид с лукавой улыбкой подошёл к костру, наконец оторвавшись от колеса.

— Ростислав, если еда начинает с тобой говорить, то есть ее — явно не лучшее решение.

— Ничего вы не понимаете! Я как-то раз съел суп из мухоморов! И, как видишь, живой! Что мне будет от говорящей рыбы?

Люба покачала головой.

— Удивительно уже то, что ты вообще дожил до своих лет.

Охотник смущённо почесал щеку, чуть помедлив с ответом.

— Мама говорила, что меня берегут лесные духи.

— Скорее, они просто не знали, что с тобой делать и куда девать, — выдала Люба.

На этот раз рассмеялись все, в том числе и Ростислав. Он поднял руки над головой в знак капитуляции. Даже Алекс не сдержал улыбки.

— Раньше казалась такой приличной девушкой! А на деле ядом плюётся, точно гадюка! — воскликнул Ростислав.

Люба показала охотнику язык.

— Ничего-ничего, тебе полезно. Меньше пурги, может, нести будешь.

Охотник прижал руку к груди, изображая досаду на лице.

— Какие же вы все тут серьезные! Аж жуть!

Пока ребята продолжали перебранку, я посмотрел на Леонида, стоявшего в метре от меня.

— Что там с колесом?

— Лучше, чем я думал, — признался он. — Оно будет скрипеть, страдать и трещать, но до деревни должно дожить.

— Хорошо, — кивнул я, — не хотелось бы в самом конце остаться без телеги.

— Что правда, то правда, — согласился со мной здоровяк.

Я поднял взгляд к темнеющему небосводу и вдохнул ночной воздух полной грудью. Люба и Ростислав всё ещё переругивались у разгорающегося костра. Крестьяне тихо обсуждали что-то своё. Алекс сосредоточенно мешал содержимое котелка. Пахло кашей и луком.

Я и сам не заметил, как прикрыл веки. Последние недели оказались… тем еще испытанием. Сначала поиск дубравы, затем постройка кабестана, а вслед за тем и стремительная подготовка к поездке в Упахалово. Всё это походило на бег в колесе, бесконечный и беспощадный.

И как бы я того ни хотел, но выдерживать подобную нагрузку бесконечно долго было невозможно. Путешествие же до Упахалово позволило остановиться, взять передышку и осмотреться по сторонам. Мне не нужно было бежать сломя голову, не требовалось анализировать каждый мотив Голубцова и других жителей деревни.

Хоть и на короткий миг, но я мог просто наблюдать за склоками своих приближенных, смеяться с их шуток и ни о чем не волноваться. Потому что заботы вернутся ко мне лишь с прибытием в Упахалово.

Ну, а пока… можно и постебать Ростислава. Люба была в этом совершенно права — ему это пойдет только на пользу. Ростислав со временем или перебесится, или станет и того несноснее…

Неожиданно упомянутый мной охотник вырвал меня из мыслей. Будто почувствовал, что о нем кто-то подумал!

— Господин Стратег, а можно вопрос?

— Давай, — хмыкнул я.

— А если в Упахалово нас не захотят слушать? — глаза охотника смотрели на меня с беспокойством. И я постарался его успокоить.

— Захотят. По крайней мере, должны захотеть, — ответил я.

Мы шли не требовать дань. Мы надеялись заключить взаимовыгодную торговлю. И я не видел какой-то обоснованной причины для Меченого отказываться от моего предложения. Это было бы глупо! Нерационально, как на это ни посмотри.

— А если они всё же не захотят слушать нас? — Ростислав явно был неудовлетворен моим ответом, но и я не собирался вдаваться в подробности. Потому что любые мои доводы сейчас будут основываться лишь на предположениях, да и только.

— Не волнуйся, если что мы всегда можем им рассказать про рыбу, которая с тобой говорит.

Леонид кивнул.

— После такого они точно отдадут нам всё железо. Лишь бы мы быстрее убрались восвояси, — после чего он добавил: — Главное, чтобы Люба им не готовила.

— Почему опять я? — возмутилась брюнетка. Я же ей подмигнул.

— У каждого отряда, Люба, должен быть свой смертельный козырь.

Девушка подозрительно прищурилась.

— Какой еще козырь?

— Если переговоры вдруг провалятся, мы просто пригрозим, что оставим тебя у них поварихой.

Ростислав согнулся от смеха. Леонид в последний момент прикрыл рот, чтобы сдержать рвущийся наружу хохот. Алекс отвернулся, но плечи у него предательски вздрогнули.

Люба несколько секунд смотрела на меня с обидой, потом не выдержала и тоже рассмеялась.

— Злые вы, уйду я от вас.

И пока Ростислав не придумал новую подколку, она обратилась персонально к нему.

— А тебе перед уходом я приготовлю завтрак в постель! И не отстану, пока всё не съешь!

Только теперь парня проняло не на шутку. И от его гримасы рассмеялись уже все присутствующие.

До Упахалово оставалось совсем немного…

Наконец, на горизонте появились крыши домов. Мы нашли деревню кузнецов. Располагалась она к северу от моего поселения и совсем близко к болоту, которое растянулось как раз между нашими деревнями. Из-за чего идти нам пришлось не по прямой, а сделать внушительный крюк с запада. Чем ближе мы становились к Упахалово, тем всё заметнее менялся окружающий нас ландшафт.

Деревья становились тоньше и ниже. В окрестностях деревни от них и вовсе осталось одно лишь название. Деревенские, поди, срубили уже всё подчистую. Земля теперь была устлана мхом, пнями да корягами и напоминала собою лунный пейзаж из-за кочек и бурелома. Казалось, что здесь совсем недавно прошел торнадо. Но это было не так. Воздух стал более влажным, а по ночам теперь приходилось плотнее укутываться в походные плащи.

Даже сам цвет земли изменился. Теперь кругом правил насыщенный бурый, почти оранжевый цвет ржавчины. Если я что-то и понимал в химии, то виной этому большое содержание железа в почве.

— Плохая земля, — произнес Леонид, смотря себе под ноги, — как и говорил дядька Йорик.

Деревня Упахалово выглядела неказисто. Но это-то и неудивительно. На Рубеже сейчас все деревни Стратегов выглядели примерно одинаково — бедно и непритязательно. Избы жались друг к другу, дорога отсутствовала как класс, а люди вокруг были одеты в крестьянские платья и рубахи. Лишь кузница привлекла мое внимание, но не потому, что она была большой и красивой, как в фильмах про средневековье. Наоборот, здание оказалось приземистым, грубо сложенным и с низкой крышей.

На входе в деревню нас уже встречали. На улицу вышло пятнадцать человек, практически половина всего Упахалово. Выстроившись широкой дугой, они встречали наш караван, но что-то… радушия в них не чувствовалось и за версту. Во главе этой толпы стоял кряжистый, кудрявый мужчина с хмурым взглядом. Скрестив руки на груди, он терпеливо дожидался пока мы приблизимся. Только потом он заговорил зычным голосом.