— Это ещё мягко сказано, — согласился со мной Голубцов. — Да только что поделать? Ростислав действительно лучший охотник в деревне! Без него нам попросту нечего будет есть!

— Я разберусь с этим вопросом, — заверил я мужчину, после чего перешёл к следующему вопросу. — Кстати, о работе… мне тут ваш плотник Йорик жаловался. Говорит, слишком много на него повесили. Так и сойти с ума можно.

Староста беспомощно развел руками.

— А что я могу сделать? У нас только он умеет работать по дереву. Я бы и рад снизить нагрузку, так не могу! Сам я плохо в этом деле понимаю! А дома и склад нужны ещё вчера! Как мы будем заготавливать древесину на зиму, куда складировать ее же для продажи? Не под открытым же небом! А вдруг дождь? Или ещё какая гадость?

Да, дела… Я задумчиво разглядывал карту на столе. Мой взгляд то и дело косился в сторону леса к югу от деревни.

— Как часто приезжают караваны с переселенцами? — наконец спросил я.

Не хотел же воевода, чтобы мы осваивали Рубеж с парой десятков человек? Нам должны были прислать ещё людей. И караванщики, которые должны были покупать у нас ресурсы, в ответ поставляли новых поселенцев.

— Раз в месяц, господин Стратег. Следующая партия должна прибыть через тридцать дней, — отчитался Голубцов.

Я хмуро посмотрел на старосту:

— И среди них не будет ни одного плотника?

Мужчина снова развел руками.

— Плотники, кузнецы, геологи, рудознатцы и им подобные — это мастеровые люди. Они и так являются редким зверем в программе переселения. А если и появляются, то их практически сразу перехватывают деревни, которые находятся на главных «артериях». До нас доходят лишь те, кого не взяли остальные.

Короче говоря, везде распил, везде сумбур. Но так ведь каши не сваришь? С одними крестьянами далеко мы не уедем. Нам кровь из носу нужны были квалифицированные кадры.

— А если попробовать договориться с караваном? — предложил я идею. Лицо старосты стало ещё грустнее.

— Пробовал уже. Вот только что я могу пообещать такого, что захочет глава каравана? Как-никак, я простой деревенский староста. Причем деревни, которая на ноги толком ещё не встала. А если я ещё и рассорюсь с караваном? Мы ж тогда совсем пропадем!

В словах мужчины была правда. Если деревня Дальняя всё ещё зависела от внешних поставок, то любой конфликт с караванщиками ничем хорошим не закончится. Но и оставлять всё как есть тоже было нельзя. Одного дядьки Йорика нам мало будет. Нужно или отдать старику больше помощников, или же запросить второго, а может и третьего плотника. Тем более, если мы будем заниматься обработкой и заготовкой древесины для последующей ее передачи воеводе.

Я скрупулезно анализировал полученные вводные. Караваны, лес к югу от нас, недостроенные дома, недостаток мастеровых — всё это складывалось в неутешительную картину. Но она не была безвыходной.

И я собирался это доказать.

— Хорошо, поступим следующим образом, — посмотрел я на старосту. — Когда приедет следующий караван с пополнением, я возьму на себя переговоры. Также я разберусь с главным охотником и его «болезнью». От вас, господин Голубцов, я хочу, чтобы вы сосредоточились на постройке изб и составили список людей, которые будут назначены в отряд будущих лесорубов. Они будут ответственны за рубку деревьев, их перевозку и дальнейшую обработку. Чтобы вы понимали, от их работы будет зависеть будущее всей деревни Дальняя. И наше с вами в том числе. Чем больше древесины мы подготовим, тем больше сможем получить от воеводы. Я понятно изъясняюсь?

— Предельно!

— Тогда я вас больше не задерживаю. Занимайтесь своими обязанностями.

— Всего доброго, господин Стратег, — попрощался со мной Голубцов и двинулся на выход.

— И вам не хворать, — помахал я ему на прощание, а затем вновь задумался.

С чего я так помешался на этой добыче древесины? Чего это так загорелся идеей заработка для нашей деревни? Да потому что от этих самых червонцев сейчас зависела моя дальнейшая жизнь! За них можно было выкупить всё, что душе угодно, у острога! И инструменты, и стройматериалы, и еду, и даже людей! Всё то, без чего ни одно поселение не в состоянии адекватно функционировать.

Вот почему я был уверен, что Стратеги «красных» деревень не станут активно участвовать в первом этапе. Потому что все заработанные деньги сверх минимальной планки они с высокой долей вероятности потратят на собственные поселения! Чтобы уже к следующему этапу избавиться от всех возможных недостатков и тем самым компенсировать свой неудачный старт. По итогу получаем двойную мотивацию: слабые стремятся преодолеть минимальную планку и готовят силы для будущего рывка, сильные же — борются за главный приз уже сейчас.

Но и это не всё. Товары можно выменять у караванщиков. А вот Очки Системы необходимы для прокачки Взора. И пока единственным способом их получения остаются задания от воеводы. Значит, надо использовать эту возможность по максимуму.

Червонцы — это валюта Рубежа. Очки Системы — это валюта Стратегов. За Испытание обещают и то, и другое. Значит, будем выкладываться по полной. Передо мной то самое окно возможностей, за которое стоит хвататься обеими руками.

С двадцатью мужиками в подчинении много ли я сумею нарубить древесины? Причем, далеко не факт, что нам удастся найти какой-либо ценный вид. Тогда что? Просто принять поражение в первом этапе?

Ха, если бы я сдавался на полпути, то так бы и остался мелким секретарем! Если не взять качеством, то следует брать количеством! И у меня даже был план, как это провернуть. Вот только для начала мне нужно было переговорить с местным караванщиком и понять, смогу ли я вообще воплотить эту задумку в жизнь.

А до тех пор… нужно кровь из носу заработать первые деньги. Для чего мне нужен главный охотник, как лучший знаток леса.

— Люба! — крикнул я служанке. — Где у вас живёт травник? У меня к нему есть разговор!

Стоило мне выйти на улицу, как я резко осознал, что кое-что изменилось. А именно отношение деревенских. Ещё вчера они не обращали на меня внимания, принимая за одного из сопровождающих каравана. Очередной рабочий, который пришел и тут же ушел. Ничего особенного.

Теперь всё было иначе. Жители деревни Дальняя поняли, что я не просто так заселился в терем Стратега. Не просто так ко мне захаживал утром староста. Я был новым Стратегом. Новой властью. Аристократом, в руках которого оказались жизни и судьбы тридцати местных душ. И потому внимание к моей персоне кратно увеличилось.

И это внимание было совсем не таким, как мне бы хотелось. Никакого уважения, почтения или радости.

Проходящие мимо мужчины старались ускорить шаг, желая поскорее скрыться из моего поля зрения. Женщины низко кланялись, боясь ненароком оскорбить. Кто-то смотрел с опаской, кто-то с едва прослеживаемой неприязнью.

На меня словно в прямом эфире вешали один ярлык за другим. Очередной «наместник», аристократ, любимчик судьбы. Человек, которому плевать на простой люд. Тот, кто чхать хотел на их боль, невзгоды и переживания.

Но были и те, кто смотрел на меня с искренним ожиданием и интересом. Это были жители, которые застали мою стычку с охотниками из первых рядов. Они видели, что я не стал наказывать тех идиотов, ограничившись лишь словами. Я не приказал отправить наглецов на виселицу или даже просто выпороть, хоть это было явно в моей власти.

Люди это запомнили.

В их глазах плескалась хрупкая, только-только зарождающаяся надежда, что я окажусь нормальным. Что порядки, устанавливаемые мною, не приведут поселение к гибели. Я понимал их опасения и принимал их.

Здесь, на Рубеже, жили не только авантюристы. Сюда приезжали и те, кто бежал от своих бывших хозяев. Они отправлялись на самый край света только бы уйти от зажравшихся помещиков, безжалостных купцов, чванливых мещан и оторванных от народа княжеских Домов. Обо всём этом мне поведала Люба.

Поэтому, если я хотел завоевать доверие местных, то действовать я должен был аккуратно и без перегибов. В противном случае и глазом моргнуть не успею, как обнаружу под своим носом крестьянский бунт. А воеводе доложат, что свернул шею, пока гулял ночью в лесу. А почему гулял посреди ночи в лесу? Так кто ж знает этих Стратегов⁈