— Да, — отвечает Мэйбл. — Жаль, что у вас уже есть спутница, — говорит она, а её фиолетовая сумочка покачивается на плече, сочетаясь с её огромным бальным платьем с пышной юбкой. Она оглядывается на меня через плечо, затем снова смотрит на Рубена.

— И всё же, — говорит он. — Надеюсь, вы обе оставите для меня по одному танцу, — он поворачивается к Элайзе, кладёт руку ей на предплечье, и его кисть исчезает во внутреннем кармане её жакета. Он улыбается, когда она заглядывает ему в глаза, а затем возвращается ко мне.

Несколько секунд Мэйбл продолжает смотреть на него, потом прочищает горло и поворачивается к витрине с выпечкой, выбирая себе шоколадный эклер.

Я толкаю его локтем в бок, когда ни одна из них не смотрит.

Так и знала. Мы едва успели приблизиться к его прежнему окружению, а он уже не может удержаться от флирта. Я не могу не раздражаться, особенно учитывая, что он знает, кем они мне приходятся. По крайней мере, с Мэйбл и моим отцом он встречался той ночью на Фестивале Красок. Её рыжевато-каштановые кудри и безвкусные платья трудно забыть. Прямо как сейчас. Косы, свисающие с её платья петлями, чрезмерно украшены крошечными жёлтыми жемчужинами, которые совершенно не сочетаются с тканью.

— По одному каждой, — говорит Рэя моим сводным сёстрам, выходя из подсобки, одной рукой упираясь в бедро, а другой стряхивая муку с передней части фартука.

— Я могу взять столько, сколько захочу. К вашему счастью, мне нужен только один, — заявляет Мэйбл, но, когда она поворачивается и Рубен улыбается, она оказывается слишком очарована, чтобы спорить. — Милорд, — говорит она, и они обе приседают в реверансе, прежде чем уйти, оставляя нас одних перед Рэей, пока Агор что-то напевает в подсобке.

— Привет, милашка, — говорит Рэя Кляксе, когда тот выпускает колечко дыма. — Что вам принести?

Я замечаю лёгкий румянец на её щеках, когда она смотрит на Рубена, но ей удаётся не терять голову так, как Мэйбл и Элайза. Похоже, зелье и правда работает.

— Это я, Элль, — объявляю, убедившись, что все ушли, и её брови хмурятся. — Я знаю, что не похожа на себя. Мы выпили зелье, понимаешь, но… Это правда я, — говорю я и, когда она по-прежнему выглядит неубеждённой, добавляю: — Я знаю, что твой секретный ингредиент в тарталетках — немного лимонной цедры, и что Агору на самом деле тридцать пять, хотя он всем говорит, что ему тридцать, и что ты…

— Элль, — шепчет она, оглядывая меня с головы до ног, прежде чем наконец встретиться со мной взглядом. — Это правда ты. Как ты… почему ты… — запинается она и, покачав головой, заключает меня в самые крепкие объятия. — Мы ужасно переживали. Я пыталась сказать Марго, что ты не украла ни одной кроны, но она не поверила. Чуть не уволила меня из-за этого, — шепчет Рэя, пока я прижимаюсь лбом к её плечу, зажмуриваясь и наслаждаясь объятиями. — Я думала, может быть, ты… — она замолкает и отстраняется на расстояние вытянутых рук, чтобы посмотреть на меня. — Но нет. Ты в безопасности и с… кто это вообще?

— Он тоже сейчас не похож на себя, но это Рубен, принц, — говорю я ей.

Она дважды моргает, и её карие глаза расширяются.

— Кто-кто?

— Наследный принц, ну… здешний. Это долгая история, но, если коротко, Сормэн украл его личность в ночь фестиваля, и с тех пор мы скрываемся.

— Привет. Рад познакомиться. Я много о вас слышал, — говорит Рубен, протягивая руку, которую она медленно пожимает.

— Я так и знала! — заявляет Рэя, и в её взгляде вспыхивает решимость, когда она смотрит на меня. — Я знала, что ты не стала бы работать с этим колдуном после того, что он сделал с твоим отцом.

— Вообще-то стала, — поправляю её, чувствуя, как скручивает живот. — Это моя вина, что Рубен оказался в такой ситуации. Я заключила сделку с Сормэном. Это было глупо, но я пыталась вернуть пекарню. В любом случае именно поэтому мы сегодня здесь и выглядим не как мы сами. Сормэн разгуливает в облике принца и устраивает этот бал. Нам кажется, что сегодня он что-то сделает. Я знаю, что он хочет убить короля. Нам нужно его остановить.

— Агор! — зовёт Рэя. — Ни за что не угадаешь, кто здесь.

Полуорк выходит из подсобки, его покатый лоб блестит от пота.

— Кто?

— Элль. Она замаскирована с помощью зелья, но это правда она и принц, если ты можешь в такое поверить.

Он смотрит на неё так, будто она сошла с ума. После того как мы всё ему объясняем, он наконец понимает и притягивает меня к себе, обнимая одной рукой.

— Что тебе нужно, Элль? — спрашивает он, гладя Кляксу, который пользуется возможностью сползти по моей руке к аккуратно разложенным пирожным «пикси».

— Приглашения и кто-нибудь, кто присмотрит за Кляксой, пока мы будем внутри, и, ну… возможно, после, если всё пойдёт не по плану.

Рубен прочищает горло.

— Вообще-то…

Рэя перебивает Рубена и смотрит на меня.

— Что это вообще за план такой, после которого ты, возможно, не сможешь заботиться о своём драконе? И где ты его нашла?

— На ярмарке, — объясняю я, а затем добавляю: — Что касается нашего плана, мне нужно поцеловать Сормэна, а Клякса может начать меня защищать.

— Какого чёрта… — кривится она.

— Это разрушит заклятие, связывающее нас троих, — говорю, прежде чем она успевает начать объяснять, почему мне не следует этого делать. — Это наш единственный шанс остановить колдуна и спасти себя. У нас нет выбора, и времени только до полуночи.

— Понятно, — говорит она, покусывая губу.

Рубен вытаскивает два приглашения и просовывает их между нами, пока мы оба не обращаем на него внимание.

— Если бы вы дали мне договорить, я бы сказал, что приглашения нам не нужны, — говорит он. — Я вытащил их из сумок тех женщин.

У меня отвисает челюсть, когда я хватаю одно из красиво подписанных синих приглашений на мерцающей бумаге, аккуратно сложенное в конверт.

— Те женщины были моими сводными сёстрами, а я всё гадала, зачем ты с ними флиртовал. Вообще-то я была в ярости.

— Я делал это только для того, чтобы вытащить приглашения… Подожди, ты была в ярости? Почему?

— Потому что они ужасные и… меня это просто раздражало, — пожимаю плечами.

— Ты ревновала? — уголки его губ приподнимаются в этой раздражающей понимающей улыбке.

— Нет.

— Элль, ты покраснела, — фыркает Рэя от смеха.

Агор смеётся, и мне хочется ударить их всех.

— Хватит. Ладно. Я не ревновала. Я просто ненавижу Мэйбл. Вот и всё.

— Тут ты не одна, — говорит Рэя, пока взгляд Рубена по-прежнему прикован ко мне. — А теперь я бы на вашем месте шла. Оба. Пока эти ужасные девицы не обнаружили, что у вас их приглашения.

Киваю, хотя Элайза не такая уж ужасная, по крайней мере, когда рядом нет Мэйбл. Я указываю на Кляксу, который уже уплетает второе пирожное пикси.

— Его зовут Клякса.

— Привет, Клякса, — говорит Агор, почёсывая дракона под подбородком.

Я продолжаю:

— Он ест, ну, практически всё. Просто позволяйте ему выбирать, что захочет. Он бывает собственником, просто предупреждаю, и ещё он любит танцевать, так что имейте в виду, если снаружи заиграет музыка.

— Понял. Любит танцевать. Давать ему есть всё, что захочет, — подытоживает Агор и берёт его на руки. — Милый малыш, правда?

Рэя гладит его по хвосту.

— Мы позаботимся о нём, Элль. Что бы ни случилось, но, пожалуйста, — начинает она, поворачиваясь ко мне и беря мои руки в свои, — будь осторожна. Я с ума сходила от беспокойства, не зная, что с тобой случилось. Я знаю, ты умеешь о себе позаботиться и старая Рэя тебе больше не нужна, как раньше.

— Это неправда, — всё перед глазами расплывается. — Ты всегда будешь мне нужна.

— Ну тогда, — говорит она, шмыгнув носом. — Будь осторожна, и если тебе понадобится что угодно, вообще что угодно, или место, где можно остановиться, приходи ко мне. Я тебя спрячу.

— Я знаю, — улыбаюсь я, хотя мы обе понимаем, что я никогда так с ней не поступлю. У неё дома внуки, и она не может рисковать тем, что с ними что-нибудь случится из-за того, что она укрывает беглянку. Кроме того, если сегодня всё закончится плохо, единственное место, куда я отправлюсь, — тюрьма. Но я не хочу её тревожить. — Нам пора… Если я не… — уже собираюсь сказать: если я больше тебя не увижу, но она перебивает меня: