Я никогда больше не позволю кому-то менять мою жизнь за меня.

Это моя жизнь.

И я решу, как, блять, её прожить.

Без Гарри.

Без того, чтобы кто-то решал за меня.

Когда я наконец поднимаю голову и встречаюсь взглядом с девушкой в зеркале — той девушкой, которая когда-то была мной, — я не узнаю её. Я вижу кого-то, кто отчаянно пытается угодить всем, кроме себя. Девушку, которая стала тенью самой себя после смерти брата, постоянно живя в тени других.

В отражении зеркала мой взгляд падает на что-то блестящее, и я поворачиваю голову, чтобы разглядеть это. Я наклоняюсь, поднимая изящную маленькую тиару, и смотрю на хрупкий предмет в своих руках.

Неважно, из чего она сделана и сколько весит — её послание имеет значение и именно то, чего я желаю.

Выпрямив плечи, я поднимаю тиару и надеваю её на голову.

Когда я вижу своё отражение, по мне пробегает завораживающая дрожь. Я вижу женщину.

Силу, с которой нужно считаться.

Оружие массового поражения.

Если представится возможность, сказал Джек, я могу стать величайшим оружием, которое когда-либо видел «Круг». Так что именно это я и сделаю.

Я покажу ему.

Я покажу всем.

— Это только начало.

Она потеряла рассудок в этом безумии.

Пять месяцев спустя

Пятеро мужчин.

Все из какой-то крупной наркоимперии.

Одна попытка убийства.

Никаких конкретных деталей, просто сделайте работу.

Один из новеньких рекрутов — Бен… Байрон… Брэндон, я не знаю. Я просто зову его Би. Ну, Би со светлыми волосами и голубыми глазами, похожий на куклу Кена, дрожит как осиновый лист.

— Чего ты ждёшь, Би? — спрашиваю я, дыша ему в затылок. Глядя в окно на крупного, коренастого мужчину, готовящего еду на кухне, я подталкиваю: — Просто сделай это.

— Ричард сказал, что мы не используем пули без необходимости. — Он качает головой. — Чем больше крови, тем сложнее уборка… Мне нужно как-то подобраться к нему незаметно. Подсыпать что-то в сэндвич или типа того.

Я закатываю глаза от его глупости. Это займёт вечность, а время ограничено.

— Он твой босс, пока ты на тренировке. Мы сейчас на задании, а это значит, что я твой босс. Ты отвечаешь передо мной. Я говорю тебе — стреляй.

Би сглатывает, снова поворачиваясь к нашей жертве и качая головой.

— Нет. Должен быть другой способ.

— Хорошо, — фыркаю я, выпрямляясь. — Я сделаю это.

Достав «Глок» из кобуры, я снимаю его с предохранителя и нажимаю на курок, всаживая пулю прямо в центр лба мужчины. Стекло разбивается от пролетающей пули, и его тело падает на деревянный шкаф, глаза выпучены, прежде чем он медленно заваливается набок, оставляя за собой кровавый след.

Благодаря глушителю выстрел не вызывает даже намёка на реакцию у соседей.

Жаль.

Довольная точностью, я убираю пистолет и отряхиваю руки, будто только что испекла что-то вкусное к чаю. Обходя осколки разбитого стекла, я морщусь, переступая через лужу багрового на полу, умудряясь забрызгать лодыжку.

— Я любила эти кроссовки, — вздыхаю я, глядя на свои Gucci.

Подойдя к безжизненному телу, я наклоняюсь, ощупывая карманы мужчины в поисках чего-нибудь полезного. Мои глаза загораются, когда я нахожу его бумажник и пачку наличных. Я засовываю их в бюстгальтер, благодарно похлопав мёртвого по лысой голове.

Гарри занимается уборкой следов, которые мы с Би оставляем на своём пути, но так как я управилась с текущим убийством раньше графика, он опаздывает.

— Поторопись, Сент-Джеймс. — Я цокаю языком. — У меня не весь день.

В коридоре раздаётся топот, и я поворачиваюсь, когда кто-то влетает в комнату, резко останавливаясь. Тишина повисает в воздухе, когда я смотрю, как один из новичков отступает назад.

— Что случилось?

— Он последний, — говорю я, поглядывая на свои TAG Heuer. — И мы опережаем график.

Мой взгляд прикован ко входу, когда в комнату врывается Гарри, выглядящий чертовски привлекательно. Его взгляд падает на место преступления, на мёртвого мужчину, безжизненно лежащего у деревянного шкафа, его тело вывернуто под неестественным углом.

— Какого хрена! — кричит Гарри, его лицо искажено.

Мне действительно обидно.

Несколько человек заходят следом, останавливаясь у входа и осматривая комнату. Энди хватается за дверной косяк, и дерево трещит под его ладонями. А Поппи смотрит с открытым ртом, совершенно безмолвная.

— Тебе не нравится? — спрашиваю я.

Ноздри Гарри раздуваются, и если бы у нас не было времени, я бы оценила его покрасневшее лицо и смертоносный вид. Он направляется ко мне, пока мы не оказываемся нос к носу, и я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него, не обращая внимания на его мелкую злость.

— Ты прекрасно знаешь, что мы не используем пули без крайней необходимости.

Я пожимаю плечами. — Мне показалось, что это была крайняя необходимость.

— Ты, блять, безрассудна, — выплёвывает он. — Тебе нужно собраться.

— Что ты собираешься делать? Поцелуешь меня, Гарри? — дразню я.

Но я знаю, что он никогда этого не сделает.

Возможно, он слегка взбешён, но он одумается.

Если я уверена в чём-то одном… так это в том, что этот мужчина может меня убить.

Но только если я не убью его первой.

Ричард врывается в комнату для совещаний и гремит:

— Какого хрена там произошло!

Кто-то спустил курок — вот что, блять, случилось. Я окидываю взглядом комнату, проверяя, не сказал ли я этого вслух. Я теряю здравый смысл, когда Джиджи в комнате.

Все остальные лица неподвижны, как камень, но я замечаю протеже Ричарда в углу, с карими глазами и тёмными волосами. Она хихикает, окончательно став его марионеткой.

— Никто не признается, да? — спрашивает он. — Пяти моим людям понадобилось убирать это место преступления, хотя вам всем строго настрого запретили использовать пули без крайней необходимости!

Джиджи тихо бормочет:

— Это было довольно необходимо.

Из горла Поппи вырывается рык, и она вскакивает на ноги, указывая руками в сторону нашей проблемы.

— Она всех нас погубит, если будет продолжать в том же духе.

Маленькая принцесса ахает, притворяясь раненой, и хватается за грудь.

— Тебе не нравятся мои методы? — спрашивает она с притворной наивностью.

Поппи смеётся, и смех её пуст.

— Ты мне не нравишься.

Джиджи вскакивает, оказываясь в дюйме от тела Поппи, и угрожает.

— Скажи это мне в лицо, Грин.

Начинается суматоха, и я опускаю голову, качая её.

Они обе чертовы идиотки.

Я поднимаю глаза на кошачью драку и вижу, что Броуди, один из новичков, схватил Джиджи за руки и оттаскивает её от рыжей. Я не сомневаюсь ни секунды, что если бы Джиджи захотела, она бы одолела его, но она подчиняется. Это зажигает искру надежды в моей груди, что девушка, которую я когда-то знал, всё ещё где-то под поверхностью.

Ричард вздыхает, потирая переносицу, пока обеих женщин усаживают на места.

— Просто убирайтесь с глаз моих. Все вы. Увидимся вечером. Не думайте, что я прощу кому-то из вас эту выходку.

«Не думайте, что я прощу кому-то из вас», — говорит он.

Конечно, она снова отделалась, и ситуацию почему-то списали на всех нас. Так теперь работает жизнь.