Бьётся.

Едва.

Словно каждая минута настигает меня в эту секунду, я внезапно бросаюсь к нему, будто у нас нет ни секунды, чтобы терять. Бросаясь в объятия Гарри, я почти сбиваю его с ног, но он ловит мои бёдра уверенными руками.

Его руки скользят по моей спине, вцепляясь в меня изо всех сил, и он притягивает меня к своей груди. Я зажмуриваюсь, зарываясь лицом в изгиб его шеи, чтобы высвободить все эмоции в безопасности его объятий.

— Тш-ш, всё хорошо. Я здесь. Я не отпущу тебя.

— Я не думала, что когда-нибудь увижу тебя снова, — признаюсь я.

Он отстраняется и берёт моё лицо в свои ладони, его большие пальцы касаются моих скул. Я инстинктивно прижимаюсь к его прикосновению, жаждая только времени.

Увидев, что я в безопасности, Хадсон оставляет нас с Гарри наедине. Мы садимся на большой диван, перед нами стеклянный журнальный столик, и мне нужно ущипнуть себя, чтобы убедиться, что я действительно здесь.

— Зачем ты это сделал? — спрашиваю я. — Т-ты должен был…

Гарри грустно улыбается, его глаза несут тяжесть тысячи эмоций. Наклонившись вперёд, он сжимает моё колено и говорит:

— Правда… больше никаких секретов.

Я медленно киваю, когда его рука сжимается вокруг моей кожи. Поощряя его, я переплетаю свои пальцы с его.

— Я бы умер завтра, если бы это означало, что у меня будет хотя бы одна минута нормальной жизни с тобой, и что мы не часть этого грёбаного мира, в который я втянул нас.

— Не давай таких обещаний. — Я качаю головой. — Ты почти это сделал.

— Я говорю из собственного опыта. — Гарри проводит подушечкой большого пальца по моей коже. — Поэтому мы убираемся отсюда.

Мои глаза расширяются.

— Прости?

— Правила таковы: тот, кто предложит самую высокую цену, получает одну ночь без прерываний с тобой. Так что, технически, ты моя до завтрашнего утра. Ему это может не нравиться, но Ричард ничего не может с этим сделать. Это противоречит всему, во что верит «Круг». Насколько им известно, ты всё равно принадлежишь Хадсону, — говорит он, его челюсть подёргивается.

Я качаю головой.

— Это безумие.

— Проживи со мной одну ночь нормальной жизни.

Одну последнюю ночь.

Мы хотя бы должны это себе.

Гарри встаёт и протягивает мне руку.

— Давай. Развлеки меня.

Один миллион фунтов выглядит как время, проведённое за молочными коктейлями в McDonald's и ожиданием в очереди в лондонском метро. Это небольшая цена за безопасность Джиджи.

Я ещё не нашёл того, кто торговался против меня, но не сомневаюсь, что найду его со временем. К счастью, Поппи смогла перехватить грузовик с остальными девушками и вывезти их из того места невредимыми.

Это всё равно не делает ситуацию правильной.

Мои нервы на пределе, я всё ещё несу бремя множества секретов, когда смотрю, как Джиджи прислонилась к стене в ожидании поезда до Оксфорд-Сёркус.

Подол её платья развевается на ветру, когда приближающийся поезд въезжает в тоннель, а запах её геля для душа с розами окутывает меня, практически умоляя встать на колени и поклоняться этой женщине у её ног. Большое меховое пальто скрывает её кожу, защищая от ледяного зимнего ветра. Её нос розовеет, а щёки краснеют от холода, пронизывающего её. Когда я так молча наблюдаю за ней, мне хочется дать ей всё на свете, чтобы сделать её счастливой. Но я боюсь, что ещё есть последствия, с которыми нам предстоит столкнуться.

Я думал, что прощание с ней в «Круге» станет ментальным барьером для моих чувств к ней, но как только я ушёл, они вернулись ко мне в десять раз сильнее.

Как только Джиджи ушла, Эмили вышла на улицу, чтобы проверить меня. Я всегда был благодарен ей за то, как она может помочь мне собраться, но мы оба знали, что мне нужно время, чтобы пережить всё в одиночестве.

Я стоял там, затягиваясь сигаретой снова и снова, пока наконец мой слух не уловил подозрительную активность сзади. Женщина шаталась на своих ногах, будто пьяная, её затолкали в машину и увезли через несколько минут. Если бы я не заметил этого движения, я боюсь представить, что могло бы случиться.

Мы с Поппи последовали за ними, будто от этого зависела наша жизнь, но это было гораздо серьёзнее всего, с чем мы сталкивались раньше. Когда грузовик остановился, мы увидели, как вытаскивают множество женщин, половина из них пьяные и под наркотиками, и только когда я увидел чёрное шёлковое платье на маленькой фигуре Джиджи, я был готов идти напролом и сжечь это место дотла.

У меня не было другого выбора.

Деньги пришлось физически снять с моего банковского счёта, прежде чем я смог вывезти всех этих девушек в безопасное место, но мы сбежали до того, как они поняли, что кто-то разрушает их систему изнутри.

Я не знаю, что делать дальше.

Не знаю, с чего начать.

Теперь, когда Ричард выгнал меня из «Круга», мои руки связаны.

Всё кажется слишком простым. Он никогда не позволял никому так легко уйти из общества, как мне. И с моими постоянными расследованиями я боюсь, что со временем встречу свою судьбу.

Хадсон пошёл на риск, выступив в роли «самого высокого покупателя» и выиграв мне время, чтобы вывезти остальных девушек в безопасное место, прежде чем я наконец оказался рядом с Джиджи. Я всё ещё не знаю, что о нём думать, но пока я могу только доверять ему как союзнику, балансируя на грани безумия, мои нервы на пределе.

Она не спрашивала меня, как я нашёл её. Я боюсь, что она не хочет знать. Честно говоря, я рад этому, боясь того, что она узнает и кем мы теперь станем. Но зная, что моя злая судьба может поджидать меня за углом, я направляюсь к ней, прижимаю ладонь к её шее и прижимаюсь губами к её губам.

Я целую её эгоистично, безжалостно, будто наше время ограничено.

Ветер развевает её платье, путая его с моими ногами, а её волосы развеваются на ветру поезда. Мои губы, как магнит, притягиваются к её губам, вспоминая всё о них, что ей нравится и что нет, и я не позволяю себе ни секунды, чтобы перевести дух, прежде чем погладить её лицо и проскользнуть языком в её рот, мгновенно находя её язык, как родственную душу.

Слёзы текут из её глаз в наши рты, давая мне знать, что она чувствует каждую частичку эмоций, которые я вкладываю в неё. Я прижимаю её к себе ещё крепче.

После того как мы заканчиваем осматривать Лондон, я отвожу её обратно в особняк и занимаюсь с ней любовью. Никаких угроз её дыхательным путям. Никаких язвительных замечаний. Я вхожу в неё с каждой эмоцией, которая во мне осталась, ловя её запыхавшиеся губы и позволяя ей выпить жизнь из моих.

Наши действия будут иметь последствия. Нам придётся столкнуться с гневом Ричарда из-за моей выходки.

Но сейчас моя единственная забота — она.

— Больше никаких секретов… — говорит она против моих губ, когда я вхожу в неё глубже.

— Больше никаких секретов, — повторяю я срывающимся шёпотом, чувствуя боль в груди.

Когда она запрокидывает голову на подушки, приближаясь к пику оргазма, мои губы касаются её обнажённой кожи, и я тихо шепчу ей — так тихо, что она даже не слышит меня.

— Прости меня, Джиджи.

— Мне просто нужно вернуться домой и разобраться в своей жизни, — говорю я.

Хадсон молча поворачивается в сторону, отводя взгляд в окно. В его движениях этим утром чувствуется беспокойная энергия. Я надеюсь, он не разочарован тем, что между нами не возникло чувств, или тем, что я не ждала его в том доме вместо Гарри.

При одной мысли о нём мои пальцы касаются губ, будто я всё ещё чувствую вкус его поцелуя.

Было заранее оговорено, что Хадсон заберёт меня и отвезёт домой, чтобы Ричард не узнал о том, что произошло за кулисами. Гарри не хотел выпускать меня из виду, но его мысли, кажется, были где-то ещё, и я боюсь, что если присмотрюсь, меня ужаснёт то, что я увижу.