— Напоминает тебе о чём-то? — спрашивает он, возвращая мне напиток.

— Конечно… но как?

— Этот дом принадлежит потомку одной из крупнейших наркоимперий Европы. Дизайнер интерьеров сотрудничал с художником, который нарисовал всё по памяти, потому что в Сикстинской капелле запрещены телефоны.

— Разве они не могли просто взломать записи с камер видеонаблюдения?

— Даже наркобароны умеют ценить прекрасное в жизни… Иногда нужно понять, что самые красивые вещи в жизни — те, что прямо перед тобой.

Мне не нужно поворачиваться, чтобы почувствовать его взгляд на своём лице. Его тяжесть делает что-то странное с моими внутренностями.

Я покусываю нижнюю губу.

— Я ничего из этого не знала.

— Я отвезу тебя туда однажды, чтобы ты увидела это своими глазами.

— Это звучит как настоящая сказка.

Когда я поворачиваюсь к нему, его выражение лица меняется. Он улыбается, хотя улыбка не доходит до глаз.

Мы прибываем в главный зал, полный гостей. Огромные окна от пола до потолка задрапированы тяжёлыми шторами, ткань подсвечивается мягким сиянием люстр. Мои глаза находят женщину в центре зала.

Её волосы яркие, сразу привлекающие внимание. Она выглядит примерно ровесницей Гарри, её волосы цвета жжёного апельсина обрамляют голубые глаза, которые смотрят прямо на нас. Гарри удобно уводит нас в другую сторону, но взгляд женщины следует за нами. Мне интересно, выражает ли её лицо тоску. Хочет ли она, чтобы это её обнимал Гарри.

— Кто это? — шепчу я, глядя вперёд и оставляя женщину позади.

— Девушка с рыжеватыми волосами?

Я киваю.

— Это Поппи. Держись от неё подальше. Ты не хочешь оказаться по ту сторону её гнева. Поверь мне.

— Почему? — спрашиваю я, и его предыдущее предупреждение ускользает от меня, когда на поверхность поднимается что-то неловкое. — Она твоя бывшая девушка или что-то в этом роде?

Пожалуйста, скажи нет.

Пожалуйста, скажи нет.

— Или что-то в этом роде.

Я думаю, что этот ответ мне нравится даже меньше.

Мы подходим к бару и встаём рядом с Энди. Он прислонился к деревянной стойке, которая тянется вдоль всей стены и достигает как минимум триллиона футов в длину. Это безусловно стильно, и официанты и официантки обслуживают радиус не менее двух метров.

Отражение драгоценностей люстр сверкает в глазах Энди, когда он отстраняется от объятий с Гарри. Эта шикарная обстановка немного выбила меня из колеи, и я наклоняюсь, целуя его в щёку. Этот жест кажется вполне естественным, пока Гарри не сжимает ткань моего платья сзади.

Шёпотом в мою макушку, слова заглушаются волосами, он говорит:

— Никогда не делай этого снова.

Нормального человека такое проявление собственничества не заинтриговало бы, но мои интересы никогда не были нормой. Его действия дают мне понять, что у нас есть потенциал стать чем-то большим, и я на мгновение наслаждаюсь этим чувством власти.

— Гарри упоминал, что вы столкнулись друг с другом, — говорит Энди. Повернувшись к бару, он передаёт нам обоим напитки — Гарри янтарную жидкость в низком бокале со льдом и ещё один бокал шампанского для меня. — Ты была с…

— Коллегами.

Он приподнимает бровь.

— Мия сказала, что ты была с Джейми Каллаханом.

Чёртова Мия.

Конечно, она рассказала Энди о Джейми. У неё наверняка есть его свидетельство о рождении, номерные знаки и кто знает что ещё.

— Он присоединился. — Я делаю большой глоток. — Я разорвала с ним отношения вчера.

Гарри поворачивается, глядя на меня как на незнакомку.

— Зачем тебе это?

Сбитая с толку, я сканирую его лицо, которое кажется полным недоверия. Неужели его смущает, почему я рассталась с Джейми? Потому что ответ в моей голове кажется довольно очевидным… если не абсолютно ясным.

Люди проходят мимо нас, похлопывая Гарри по плечу и бросая короткое приветствие, но у него туннельное зрение.

Я смотрю на него поверх края своего бокала, и слова с трудом срываются с губ:

— Наверное, я была без ума от кого-то другого.

Нечитаемое выражение проходит по его лицу — возможно, борьба эмоций.

— Он был идеален для тебя, — говорит он хрипло. — Он был хорош для тебя.

Несмотря на добрые намерения в его словах, я чувствую себя раненой.

— Кто ты такой, чтобы говорить, что для меня хорошо?

Его ноздри раздуваются, и прежде чем мы успеваем выяснить отношения, позвоночник Энди выпрямляется, и он предупреждает:

— Ого, ого, ого. К нам приближаются. Десять часов.

Возможно, это та огненно-рыжая, которая пронзала меня взглядом, когда я только вошла. Но даже если бы я хотела посмотреть, я застряла в противостоянии взглядов с этим красивым чертовым идиотом передо мной.

— Гарри, — шипит Энди.

Но слишком поздно.

— Я думал, когда мы встретимся снова, Джиджи. Я так рад, что ты смогла прийти.

Я наконец поворачиваю голову и вижу пожилого мужчину — босса Гарри — стоящего с одной рукой, небрежно засунутой в карман брюк, и другой, обхватывающей бокал с виски. Его взгляд скользит между нами, и я понимаю, что он выглядит точно так же, как в ту ночь у ночного клуба: белый носовой платок в нагрудном кармане и уложенные седые волосы.

— Приятно снова встретиться с вами… — говорю я, не зная, как к нему обратиться.

— Большинство называют меня Боссом, но, пожалуйста, зови меня Ричард.

Энди прислоняется к бару, опираясь на локти. Он кажется сдержанным, потягивая напиток, и беспокойное выражение, которое было у него всего секунду назад, исчезает.

— Пройдёмся со мной, — говорит Ричард, отступая на шаг.

Я делаю шаг к нему, и Гарри следует одновременно.

— Только девушка.

Гарри напрягается рядом со мной.

Успокаивая его улыбкой, я говорю:

— Со мной всё будет в порядке.

Его взгляд с неуверенностью скользит между нами, но прежде чем он успевает подумать о том, чтобы удержать меня, я уже иду рядом с Ричардом вдоль края зала.

— Надеюсь, ты простишь меня за то, что я не связался с тобой раньше, но я большой сторонник судьбы, и я хотел убедиться, что наши пути пересекутся снова естественно. Возможно, ты не знаешь этого, мисс Томас, но я человек верный, и мои люди внимательно следили за тобой все эти месяцы, чтобы убедиться, что ты не разболтала о том, что видела.

Мой разум заглушает звуки скрипок, когда я повторяю его слова.

«Мои люди внимательно следили за тобой…»

Как я могла не знать, что за мной следят?

Осознание посылает холодную волну по моему телу, но это не страх. Я чувствую… восторг. Интригу от того, что кто-то обладает такой властью.

Я отпиваю из бокала и говорю:

— Надеюсь, вы не разочарованы тем, что обнаружили.

Он ухмыляется, волна гордости достигает его морщинистых щёк, такой довольный взгляд, какой даришь ребёнку. Мой ответ явно порадовал его.

Два охранника, стоящие у двух пустых стульев в конце бара, пропускают нас, и мы занимаем места. Ричард заказывает мне ещё один бокал шампанского, и я мысленно отмечаю, что это будет мой последний. Я окидываю взглядом зал, чувствуя несколько блуждающих глаз, направленных в мою сторону, но только один взгляд выделяется из толпы. Гарри смотрит на меня с беспокойством, готовый броситься сюда в любую секунду, если что-то пойдёт не так.

Я на мгновение задерживаю его взгляд, пытаясь раскрыть его тайны.

Если бы я только могла понять, почему он так напряжён рядом с этим человеком.

— Моё предложение всё ещё в силе, — говорит Ричард, привлекая моё внимание обратно к себе. — У нас есть для тебя место.

Моё нетерпение трудно сдержать.

— Я бы очень хотела.

Я провела несколько месяцев в надежде, что эта возможность появится. Конечно, люди могут не гордиться мной за то, что я рассматриваю идею стать преступницей, но я устала от диктатуры, управляющей моей жизнью. Когда кто-то предлагает тебе бесплатный пропуск в самую печально известную преступную группировку Лондона, ты хватаешь его за рога и раздираешь ладони, вцепляясь в них.