Я качаю головой, морща нос от ярко-розового наряда. Она вздыхает, вешает его обратно и продолжает поиски.

— Ты увидишься сегодня с Энди? — осторожно спрашиваю я.

— Нет, он сказал, что занят работой. Что бы это ни значило.

Хотя Мия старалась держать свои отношения с Энди в секрете во время моего разрыва, они не только выстояли, но и всё ещё вместе. Но, судя по тому, что она не знает, где он сегодня вечером, я подозреваю, что он не рассказал ей подробностей о своей работе. Гарри прямо не говорил, что Энди будет на сегодняшнем мероприятии, но я не забыла, как их босс упоминал его в контексте его желания достичь высшего ранга.

Я с грустью смотрю на Мию, зная, какие тайны я от неё скрываю. Но когда она поворачивается и поднимает платье с озорным блеском в глазах, я улыбаюсь и говорю:

— Это определённо оно.

Когда сомневаешься, где найти вечернее платье в последний момент, остаётся только молиться, чтобы в местном благотворительном магазине нашлось внесезонное облегающее платье-русалка, которое сядет как влитое.

Бордовое платье с квадратным вырезом и глубоким вырезом на пояснице, драпировка ткани заставляет мою спину выпрямиться. Моя идея была в том, что простота — это ключ, но, судя по сырому голоду, исходящему от Гарри, слово «простота» здесь явно не подходит.

Он выходит из водительского сиденья чёртового Бентли в костюме, излучая мужественность. Его растрёпанные чёрные волосы слегка уложены гелем, и единственная прядь посередине лба идеально отвлекает внимание и так и просится, чтобы к ней прикоснулись. Странно видеть Гарри в чём-то, кроме кожаных курток и чёрных джинсов, но этот образ передо мной кажется мне взглядом на врата рая… в тёмной, необузданной фантазии. Мне хочется заменить весь его гардероб на чёрные костюмы и накрахмаленные белые рубашки, потому что именно это на нём сейчас. Несколько верхних пуговиц рубашки расстёгнуты, костюм классический, но он делает его абсолютно уникальным.

Его взгляд скользит по моему телу, и я борюсь с румянцем, когда он говорит: — Ничего себе, принцесса. Ты выглядишь…

— Гарри Сент-Джеймс, ты сейчас назовёшь меня красивой? — дразню я, делая шаг вперёд.

Он усмехается, не сводя с меня взгляда.

— Ты не хочешь знать, что я думаю.

— Спорим, хочу.

Он делает шаг ближе, носки его ботинок касаются моих каблуков.

— Я хотел сказать, что будет трудно не выколоть глаза каждому мужчине, который на тебя посмотрит.

Я моргаю, от этих слов мой пульс учащается. Это не страх, а что-то совсем другое.

— Ты готова идти?

Мои щёки теплеют, я киваю.

— Готова.

Гарри везёт меня на Бентли через город. Я внимательно наблюдаю за ним, замечая уверенность, с которой он держит руль, и то, как он раздвигает ноги, чтобы уместить их в салоне. Он заслоняет собой всё вокруг, и я почти не узнаю район, в котором мы находимся, пока мы не проезжаем мимо балетной студии, куда мать настоятельно отправляла меня в детстве. Отец никогда не приходил — его никогда не интересовало моё и Джека детство.

Радио в машине тихо играет на заднем плане, добавляя фоновую музыку к моим тяжёлым воспоминаниям. Будто Гарри может читать мои мысли, он мягко сжимает моё колено.

— Есть что-то, что мне стоит знать до того, как мы приедем? — спрашиваю я.

Его рука сжимает руль.

— Ты идёшь в львиное логово.

— Мужчины и их эго.

Он усмехается, взглянув на меня, а затем снова смотрит на дорогу.

— Тебе стоит держаться подальше от Поппи Грин. Она огненная маленькая штучка без капли раскаяния.

— Держаться подальше от Поппи. Поняла.

— Она не особо жалует новичков… особенно женщин. — Он прочищает горло. — Она видит в них угрозу. И не ту, к которой она относится легкомысленно.

Я медленно киваю, обдумывая его слова. Но, судя по тому, как мой ответ не совсем убедил Гарри в том, что я поняла всю серьёзность его предупреждения, он слегка напрягается на водительском сиденье.

— В чём дело?

— Она и Джек… — Его голос затихает, когда он смотрит на меня с сочувствием.

Я моргаю, удивлённая.

— Они спали вместе?

Единственной реакцией Гарри становится гримаса, будто мой вопрос едва коснулся поверхности.

Я неловко сглатываю, не зная, как воспринять эту новость. Как принять мысль о том, что мой брат переспал с женщиной, которая теперь не только ищет виноватого в неудачных отношениях, но и, вероятно, хочет убить меня за то, что я ступила на её территорию. Отличное первое впечатление.

Гарри поджимает губы, стремясь сменить тему.

— Пожалуйста, будь осторожна в разговоре с Боссом. Я защищал тебя как мог до этого момента, но теперь мои руки связаны. Я должен доверить тебе принятие собственных решений. Так что будь осторожна.

Он задерживает взгляд на мне едва на секунду, прежде чем сосредоточиться на дороге, и странный блеск в его глазах заставляет моё сердце биться быстрее. За месяцы разлуки его страх перед боссом не изменился. Это я вижу отчётливо.

Когда мы приезжаем, Гарри ведёт себя как настоящий джентльмен: обходит машину, чтобы открыть дверцу для пассажирки. Он протягивает мне руку, и я сжимаю кончики его пальцев, пока он бросает ключи парковщику.

Я разглядываю место проведения, открыв рот. У этого здания нет никакого права находиться в Лондоне. Это какой-то странный гибрид особняка и чертового курортного отеля на мраморных ступенях. Колонны обрамляют вход, а в центре двора фонтан, который люди старательно обходят, чтобы не попасть под брызги.

Гарри побуждает меня просунуть руку под его согнутый локоть и говорит:

— Люди смотрят.

— Прости, — говорю я, тряся головой, чтобы прийти в себя.

— Я не жаловался, малышка. Пусть смотрят.

Я беру его под руку, и мои глаза скользят по десяткам мужчин и женщин, приближающихся к нам, все в своих лучших нарядах. Несколько мужчин одеты в такую же классическую одежду, как у Гарри — чёрный пиджак, брюки и белая рубашка, — в то время как другие выбрали более экстравагантные варианты.

Женщины разодеты в бальные платья, туфли на шпильках, от которых мои ноги готовы закричать от боли, и украшения такие яркие, что выглядят на тысячи фунтов. Тогда я понимаю, что эти гости используют свои наряды, чтобы продемонстрировать богатство. Мне становится интересно, почему многие люди — как Гарри — одеты просто.

Воздух пропитан ошеломляющим запахом денег и плохих решений, и я вдыхаю его через нос, приветствуя это ощущение в своей душе.

— Ты так многого мне не рассказал, — шепчу я, всё ещё пытаясь осознать открывшееся передо мной зрелище.

— Ты понятия не имеешь, — бормочет он.

Я предполагаю, что для такого эксклюзивного мероприятия нужны дорогие приглашения, которые, вероятно, доставляют лично в руки, так что меня удивляет, когда швейцары и Гарри обмениваются коротким кивком, и мы свободно проходим внутрь.

Насколько велика его власть в таком месте?

Мы проходим глубже в фойе, следуя за вереницей людей, пока я разглядываю интерьер. Картины в золотых рамах на стенах, и сладкие звуки скрипки наполняют мой слух, словно ангельское пение.

Когда официантка предлагает мне бокал шампанского, я беру его и подношу к губам, приветствуя шипение пузырьков на языке. Гарри кладёт свою сильную руку мне на поясницу, и я довольно мурлыкаю, естественно прижимаясь к его прикосновению.

— Эй, принцесса?

— Да?

— Подними глаза.

Я запрокидываю голову и ахаю. Моя рука соскальзывает с локтя Гарри, и я прижимаю бокал с шампанским к его груди, медленно кружась, глядя на потолок.

С развитием технологий, смартфонов и искусственного интеллекта забываешь, что некоторые из величайших творений существуют дольше всех. Этот особняк, должно быть, построили столетия назад. Потолок напоминает мне Сикстинскую капеллу[3], украшенную фресками, от сходства с которыми я вынуждена моргать.

— Ничего себе, — только и говорю я.