Они тренировались в парах, сшибаясь друг с другом, как дикие звери. Удары лапами валили друг друга на землю, но каждый вставал и продолжал, словно боль для них была лишь раззадоривающим топливом.

Я поймала себя на мысли: Сила грубая, дикая, но какая же она в каком-то роде честная…

И вот, когда я уже собиралась уйти, услышала знакомый звук — низкий треск пламени. Но это было не моё огненное пламя. Оно было иным — синим, холодным, обжигающим до костей.

Я обернулась.

На дальней площадке стояла она. Ведьма. Холодное лицо, уверенные движения, и вокруг неё плясали языки синего огня, сплетаясь в узоры.

Мои пальцы непроизвольно сжались, дыхание перехватило. Перед глазами вспыхнуло прошлое: браслет, боль, этот взгляд, когда она заставила меня убивать.

Я сделала шаг назад, сердце заколотилось, но остановилась.

Каждый её жест был точен, плавен, и огонь слушался её так же покорно, как мои заклинания слушались меня лишь после месяцев боли и тренировок.

Синие языки огня хлестали в стороны, образуя цепи и удары, будто жгуты, обвивающие всё вокруг. Манекены из дерева и стали трещали и падали, словно были из бумаги.

Некоторые воины, собравшиеся посмотреть, смотрели с некой настороженностью.

Я поймала себя на том, что рука сама тянется к кинжалу, хотя угрозы не было. Просто её сила пробуждала мою ярость и гнев.

Похоже, даже здесь, в доме Повелителя, меня преследует это пламя —хмыкнула я.

Я стояла молча, наблюдая, как чужая ведьма подчиняет огонь, который когда-то казался мне холодной цепью.

Когда её тренировка закончилась, она подняла глаза. На миг её взгляд скользнул по толпе — и задержался на мне.

Она чуть склонила голову, едва заметная улыбка мелькнула на её губах, словно она почувствовала, что именно я больше других отреагировала на её силу.

Я не отвела взгляд. Моя душа закричала, но лицо осталось совершенно холодным и уверенным.

Сейчас арены дома Повелителя были почти пусты. Большинство воинов отдыхали после утренних спаррингов, а я не могла позволить себе покой.

Я стояла на каменном круге, вырезанном в полу тренировочного зала. Камень здесь был тёмный, покрытый следами от когтей, огня и заклинаний.

Воздух был сухим, тяжёлым. Я сосредоточилась.

Я подняла ладони — и по венам побежал жар. Кровь отзывалась на мой зов.

Тонкие алые нити проступили на коже, образуя узоры, словно живые. Из пальцев потянулись кровавые потоки, которые постепенно сгущались и превращались в оружие — копья, лезвия, стрелы.

Один удар ладонью — и копьё из крови вонзилось в каменную стену, пробив её на несколько дюймов.

Другой жест — и стрелы посыпались, как дождь, пронзив манекен. Дерево зашипело, покрывшись трещинами.

Я стиснула зубы. Кровь отзывалась, но каждый раз оставляла тяжесть внутри — как будто эта сила требовала плату.

Я опустилась на колено, тяжело дыша. По виску стекала тонкая капля пота — и алый свет внутри вен слегка угасал.

Внутри мелькнула мысль: Это слишком много… но я должна научиться полностью ей управлять. Иначе эта сила убьёт меня раньше врагов.

Я выпрямилась снова, готовясь вызвать ещё один кровавый поток.

И тут я почувствовала чей-то взгляд.

Он был таким тяжёлым, что я сразу поняла: за мной наблюдают.

Я повернула голову.

На краю арены, прислонившись к каменной колонне, стоял вампир. Высокий, худощавый, с алыми глазами, которые горели в полумраке. Его руки были сложены на груди, лицо безэмоциональное, но губы тронула едва заметная усмешка.

Он смотрел внимательно, не моргая, следя за каждым моим движением.

Я сжала ладонь — и алое копьё рассыпалось в воздухе, оставив только горькое послевкусие силы.

Тишина повисла на несколько секунд.

Вампир наконец оторвался от колонны и лениво направился к выходу. На миг он задержался, повернув голову ко мне.

— Неплохо, малышка, — сказал он хрипловатым голосом. Его алые глаза блеснули в свете факелов.

И не дожидаясь ответа, он ушёл в тень коридора, растворяясь в темноте.

Я осталась одна. В груди клокотала смесь эмоций.

— Малышка, хах

Он видел. Они видят. Они также, как и я, внимательно наблюдают.

Глава 38

В тот день я искала уединённое место для своих собственных размышлений. Но, свернув в один из боковых садов, я услышала тяжёлый гул, будто сама земля содрогалась.

Любопытство пересилило. Я двинулась дальше и вышла к большой тренировочной площадке, скрытой за скалами.

И застыла.

Он был там. По пояс обнажённый, тело покрыто лёгкой испариной. Мускулы под кожей играли с каждым движением. Его длинные волосы были собраны, чтобы не мешали.

В его руках — массивное копьё, кованое из тёмного металла, украшенное древними рунами. Но казалось, что оружие здесь было лишь продолжением его самого.

Он двигался так, будто пространство подчинялось ему. Каждое вращение копья рассекало воздух, поднимая вихри пыли.

Он делал выпад — и земля под его ногами трескалась.

Разворот — и поток воздуха сметал каменные обломки, будто это были сухие листья.

Я не сразу поняла: он не просто тренировался — он вплетал силу драконов в свои движения. Каждое его действие сопровождалось откликом стихии.

Когда он поднял копьё над головой и опустил его, в землю ушла ударная волна, а небо отозвалось глухим гулом.

Так вот как тренируются драконы… Не просто магия, не просто сила — это живое слияние тела, духа и стихии.

Я стояла в тени, сердце колотилось. Дух захватывало. Его сила была не просто разрушительной — она была прекрасной.

Мелькнула мысль: А каково увидеть его в истинном обличье? Огромного дракона, повелевающего небом…

Когда он завершил комбинацию, поставив копьё вертикально в землю, я осторожно начала отступать, стараясь не шуметь.

Хватит. Это его сила. Возможно, я не должна была смотреть.

Я развернулась и пошла прочь, не заметив, что в этот самый момент он поднял голову, обернулся в мою сторону. И как его золотые глаза блеснули, и на лице появилась едва заметная усмешка.

Это был последний день перед отправлением. Повелитель устроил не просто ужин — настоящий пир.

Великий зал сиял: потолок из тёмного мрамора, от которого отражались огни сотен канделябров; колонны, украшенные резьбой драконов и золотыми вставками; по стенам — гобелены с древними сценами, где драконы возвышались над народами.

Двери сада были распахнуты настежь, и оттуда тянуло ароматами цветов. В саду сверкали фонари, их мягкий свет играл на воде фонтанов, где плавали лепестки роз и лилий.

Столы ломились от блюд: жареное мясо, редкие фрукты, изысканные сыры, сладости — пирожные с нежным кремом, фрукты в карамели, тонкие лепёшки с медом.

Музыканты играли, заливая зал лёгкой, величественной мелодией, и даже те, кто держался отчуждённо, невольно слушали.

Я надела одно из своих платьев, заплела волосы в аккуратную причёску. Это было непривычно — видеть своё отражение не в плаще, а в наряде. Но сегодня я решила соответствовать.

Когда слуги разносили бокалы, я взяла один. Вино оказалось бархатным, сладким, с лёгкой пряной горечью. На языке оно таяло, словно драгоценный нектар.

Я попробовала и еду: тонкие пирожные с фруктами — и впервые за долгое время ощутила, что могу просто наслаждаться вкусом, а не думать о выживании.

Так вот как это — забыть на мгновение обо всём…

Я подошла к длинному столу, где были выложены сладости. Протянула руку к пирожному — и в тот же миг другая рука потянулась к тому же.

Тёплая, сильная ладонь коснулась моей.

Я вздрогнула и подняла глаза.

Передо мной стоял он — Повелитель.

— Повелитель, — спокойно поздоровалась я, чуть склонив голову.

— Алая ведьма, — ответил он с лёгкой усмешкой, глядя прямо в глаза. Его голос звучал глубже обычного. — Прекрасно выглядите.