За столом сидела женщина — та, что вывела меня из города. Она, казалось, не обратила внимания на моё появление: сосредоточенно ела свой суп, движения были размеренные, спокойные, будто весь мир вокруг не имел к ней отношения. Но стоило мне подойти ближе и опуститься на лавку, её голос, низкий и ровный, разрезал тишину:

— Ты подумала над моими словами?

Я замерла, растерянно опустив глаза в стол. Внутри всё сжалось. Эти слова звенели, будто невидимый колокол: подумала ли я? Конечно, я думала. Всю ночь, каждый миг сна и бодрствования. Но ответ… он застрял в горле.

— Да, — выдохнула я, глядя в сторону.

Женщина наконец подняла глаза. Её взгляд был тяжёлым, пристальным, почти ощутимым. Он пробирал до костей, заставляя чувствовать себя неуверенно.

— И каков твой ответ?

Сердце билось слишком быстро. Я сглотнула, стараясь набраться хоть капли смелости.

— Могу ли я… задать вам несколько вопросов, прежде чем отвечу?

Впервые за всё время она отвлеклась от своего супа. Ложка замерла в её руке, и женщина чуть наклонила голову, словно изучала меня. Несколько мгновений она молчала, а потом сказала:

— У тебя три вопроса. Больше времени нет.

Я облегчённо вздохнула, но не позволила себе расслабиться. Слова ещё не успели сорваться с губ, как вырвался самый мучительный вопрос:

— А как мне понять, что вы не обманете меня?

Женщина хмыкнула — коротко, глухо. В её голосе не было раздражения, лишь странная насмешка.

— Хочешь доказательств? Тогда… как насчёт заклинания правды?

Я напряглась. В груди кольнул страх.

— Но… я не знаю, как оно выглядит, — возразила я. — Вдруг вы используете другое заклинание?

Уголки её губ дрогнули, на миг обозначив подобие улыбки.

— Ты права, — тихо сказала она. — Я могу использовать любое заклятие. И кто знает, может быть, уже использовала.

Эти слова ударили сильнее ножа. Я едва не задохнулась. Мысли заплясали хаотично: А если она уже держит меня под чарами? Если все мои решения — не мои? Я вцепилась в кулон, стиснула его так сильно, что он больно впился в ладонь.

Женщина отложила ложку и впервые за разговор посмотрела на девушку, стоявшую рядом.

— Если ты не доверяешь мне… проверим заклятие на ней.

Девушка вздрогнула, и её руки так крепко сжали поднос, что костяшки побелели. В её глазах мелькнул страх. Она молчала, но её дрожь говорила громче любых слов.

Я застыла. Эта мысль обожгла меня, как огонь. Испытать заклинание на ней? В груди всё перевернулось. Это было неправильно, жестоко, эгоистично. Но в то же время я понимала — другого пути нет. Если я откажусь, я никогда не узнаю правды. И, возможно, лишусь последнего шанса выжить.

— Ну? — женщина приподняла бровь. — Решай.

Я медлила. Взгляд девушки был опущен, но по её дыханию я видела: она боится. Каждая клетка во мне кричала, что это предательство. Но в голове снова звучала та же фраза: ты должна выжить.

Я виновато посмотрела на девушку и едва заметно кивнула, будто извиняясь заранее.

Ведьме этого хватило. В её глазах мелькнул холодный блеск, и она сказала:

— Верное решение.

Её рука медленно поднялась, и в воздухе вспыхнуло синее пламя, оплетённое узорами, будто из живого света. Пламя сомкнулось вокруг девушки, образуя купол. Та дрогнула, сжала поднос, но не издала ни звука.

Мне стало холодно. В груди теснились вина и ужас, но поверх них звучал один голос: выжить.

Женщина наклонилась чуть вперёд.

— Смотри внимательно. Сейчас ты узнаешь, что бывает с теми, кто под заклятием смеет солгать.

Она повернулась к девушке.

— Твоё имя — Илма. А теперь назовись другим. Итак, как твое имя?

Девушка вскинула глаза. В них был отчаянный страх. Она смотрела на меня, словно ища защиты. Но я не выдержала этого взгляда и отвернулась, вжимая ногти в ладонь, пока не стало больно.

— Ари… — прошептала она.

Синее пламя резко взорвалось яркостью. Девушку скрутило, она согнулась, застонала, прижала руку к груди. Её руки дёрнулись, поднос едва не выпал. Она пыталась вырваться из сияющего купола, но узоры лишь ярче вспыхивали, оплетая её тело невидимыми путами. Она закричала ещё громче.

— Довольно! — закричала я, не выдержав. — Хватит, прошу!

Женщина спокойно махнула рукой, и пламя исчезло. Девушка тяжело выдохнула, вся дрожа, и лишь опустила голову.

— Иди отдохни, — коротко бросила ведьма.

Илма, шатаясь, поспешила уйти. Я смотрела ей вслед, и внутри всё горело стыдом. Это я заставила её страдать. Это я подвергла её боли. Я закусила губу до крови и сжала кулон в кулаке. Но я должна выжить. Я хочу жить.

Тогда женщина посмотрела прямо на меня. И в следующее мгновение то же синее пламя окутало её саму, вплетая те же узоры. Она сидела спокойно, уверенно, словно боль ей неведома.

— Теперь ты знаешь, что я говорю правду, — произнесла она. — У тебя три вопроса.

Синее пламя мягко трепетало вокруг её фигуры, словно живое. Оно отражалось в её глазах, придавая им пугающий холодный блеск. Я не могла отвести взгляда: ведьма сидела спокойно, словно в этом пламени ей было уютно, как в тёплом покрывале. Но я знала — это не так. Это заклятие обнажало душу, сдирало ложь.

Моё горло пересохло. В голове путались мысли. Три вопроса. Всего три. Если я ошибусь, если спрошу не то — второго шанса не будет.

Я медленно вдохнула, пытаясь унять дрожь, и выдавила первый вопрос:

— Почему вы… помогли мне?

Женщина отодвинула миску в сторону, словно этот вопрос был ожидаемым и ей хотелось подчеркнуть его значимость. Она не спешила отвечать. Подняла кружку, сделала маленький глоток, и только потом, задержав на мне взгляд, произнесла:

— Я хочу помочь тебе стать сильнее. Ты сможешь защитить себя. Ты сможешь отомстить.

От этих слов у меня по спине пробежал холод. Они звучали почти как обещание… и в то же время как приговор. Смогу ли я? Я не была в этом уверена. Но сердце болезненно откликнулось: я хочу отомстить.

Не давая себе времени на раздумья, я задала второй вопрос, слова сорвались слишком быстро:

— Вы хотите от меня что-то взамен?

На этот раз ведьма чуть приподняла уголки губ. Это была не улыбка, скорее жест, похожий на признание очевидного.

— Верно, — спокойно сказала она. — Я помогу тебе. А ты… поможешь мне, когда придёт время.

Я сжала кулон в ладони. Мысли закружились, как рой ос. Помочь ей? В чём? И если я соглашусь, то уже не смогу отказаться. Это похоже на сделку с самой судьбой.

Оставался последний вопрос. Самый важный. Я чувствовала, как время уходит, как с каждым мгновением её терпение уменьшается. Я глубоко вдохнула и задала:

— Что именно… мне нужно будет для вас сделать?

После этих слов наступила тишина. Тягучая, напряжённая. Ведьма не ответила сразу. Она сидела неподвижно, только её взгляд стал ещё пристальнее. Казалось, она обдумывает каждое слово. Я чувствовала, как напряжение давит, как будто стены комнаты нависают всё ближе.

Наконец она заговорила:

— Расплатиться с обидчиком за несправедливость.

Синее пламя погасло, растворилось в воздухе.

Я осталась сидеть, чувствуя, как мысли вихрем крутятся в голове. «Расплатиться с обидчиком» — что это значит? Её враг? Наш общий?

— Итак, каков твой ответ, спросила она

Тяжело выдохнув, я кивнула

Мне не было ясно ее истинного замысла и почему ей понадобилась именно я, Но было ясно одно: я связана с ней теперь. Я сделала шаг в её игру. Мне нужно стать сильнее.

Украдкой я посмотрела туда, где недавно исчезла Илма. Её лицо, искажённое болью, снова встало перед глазами. Вина терзала, но выбора у меня не было. Ведьма снова придвинула ко мне миску супа.

— Теперь ешь, — сказала она холодно. — Скоро выдвигаемся.

Суп пах горькими травами, и при одном запахе у меня сжалось горло. Но я заставила себя поднять ложку. Я должна была есть. Я должна…

А перед самым уходом, я неуверенно повернулась к Илме и виновата сказала: прости…