Ну, что поделать? Выберут нового. Кроме того, этот зажравшийся торгаш и мне был несимпатичен.

— Благодарю, ваша светлость, — произнесла Ринерва, садясь в карету и бросая взгляд на тело того, кто отдал приказ о ее задержании. — Обещаю, что за это я поддержу перед отцом ваши притязания на герцогскую корону.

С этого, собственно, мой загул и начался. Объявил о празднике для всех жителей Строумхудра. За счет купеческого сословия, естественно. Это вызвало необычайный подъем всеобщей любви ко мне. Радовались даже те, кому этот «банкет» пришлось оплачивать, так как они поняли, что других репрессий в их адрес уже не будет. А золото, хоть его и жалко, дело наживное.

К вечеру начали подтягиваться окрестные феодалы. Накрыли столы в зале ратуши. Тосты за мое здоровье, поздравления с «эпохальной» победой над гнусным герцогом Шнорграмом, которого, само собой, теперь все поминали только с такими эпитетами, выражение уверенности, что под моей рукой герцогство расцветет, в нем воцарятся покой, порядок и процветание…

Дальше помню смутно. До того момента, как проснулся в одной постели с Ди и Сигрой.

— Ваша светлость, — мои воспоминания прервал граф Скоробогатов. — Рад, что вы пришли в себя. Только что графиня Венира прислала гонца с сообщением, что к ней в замок прибыли два посольства — от темных эльфов и от гномов. Она спрашивает, как ей поступить, отправить их к вам в Строумхудр или вы предпочтете принять их у нее в замке?

Сначала я собирался пригласить и гномов, и темных эльфов в Строумхудр. Все-таки столица герцогства производит куда большее впечатление, чем графский замок, а впечатление в любых переговорах штука важная. Но потом свое решение изменил. Этак я тут целую неделю, если не больше проведу, как бы портал в мое Нижнеуральское княжество не подал признаков жизни. Его открытие где-нибудь напротив ворот города будет не совсем кстати. Пока мою связь с Дормайей лучше не раскрывать.

Но и Строумхудр без пригляда оставлять было нельзя. Сюда было необходимо назначить своего наместника. Безальтернативно, людей у меня до слез мало пока, выбор пал на графа Скоробогатова, в котором ни по манерам, ни по речи признать иномирянина было невозможно. Он столько времени уже в Мезинаре провел, что стал более местным, чем сами местные. А уж его познания о нравах жителей Фортаны, темных эльфов Верхнего и Нижнего Драура и прочих королевств, где он успел побывать в невольниках, и вовсе внушало к нему уважение со стороны аристократов.

Естественно, Петр Николаевич согласился временно заменить меня у руля герцогства, которым эффективно управлять можно было только из Строумхудра, так как именно здесь размещались все, как их называют на Земле, «министерства и ведомства». Правда, в Мезинаре таких было значительно меньше — налоговая служба, подразделение стражников (что-то вроде земной полиции и мини-армии в одном лице), да герцогский суд. Да и то последний больше маялся от безделья, чем реально был чем-то занят. Спорами между торговцами обычно занималась их гильдия, сервов судили их феодалы, а конфликты между благородными традиционно разрешались хорошей стычкой на каком-нибудь поле с применением магии и мечей.

Баронесса Ронда была от назначения своего возлюбленного и будущего мужа (в этом я уже не сомневался — своего мать Гасры не упустит) в полнейшем восторге. Ведь еще совсем недавно, потеряв супруга в схватке с некромантом, она в одночасье превратилась в ничего не значащую немного не дотянувшую до сорока лет вдову, живущую при своей дочери и ее муже, новом бароне. За этим последовало мимолетное увлечение молодым Михаилом — приятно для тела, но без особых перспектив на будущее. А потом появился граф Скоробогатов, по которому сразу было видно, что он аристократ высшей пробы. Быстро завоевав его симпатию и место в его постели, баронесса наслаждалась властью и своим положением в графстве Руслана и Вениры, пока те находились в Нижнеуральском княжестве. И опять случился облом, когда они вернулись в свой замок.

А тут… Она почти жена наместника целого герцогства! Первая дама Строумхудра. Проживает в огромном замке, расположенном на острове. Да, у покойного Шнорграма, вернее — у его предков, был свой замок, не в ратуше же жить владельцам герцогства? И построен он был, что для Мезинары было в порядке вещей, не внутри городских стен, а на острове на реке, протекавшей рядом. Казалось бы, в городе должно быть безопаснее, зачем? Но это не совсем так. Вернее, совсем не так. Безопаснее от кого? От нападения каких-нибудь врагов? Но они, в первую очередь, на стены Строумхудра полезут, чтобы добычу там взять. Таким образом, герцогская резиденция остается в сторонке, и ее хозяин сможет выбирать — смотреть из безопасного места, как грабят его столицу, или ударит врагам в тыл или фланг. Это, как говорится, раз. Два заключается в том, что ведь и собственные подданные могут взбунтоваться, и тогда уж точно лучше жить не в городе, а чуть в стороне от него, за речным протоком. Поднял мост, и пусть себе восставшие беснуются, пока к их сюзерену подмога не подойдет. Послать за ней как раз по реке и можно.

Помню, один герцог, не в Кинде, в Зелии, такой предосторожностью пренебрег, так он почти полгода просидел в осаде в своем собственном замке в центре своего же города. Взять жители его не могли, но и герцогу никуда деться из этой ловушки не светило. Когда в конце весны на помощь страдальцу подошли королевские войска (местные вассалы пробиться на помощь к своему сюзерену самостоятельно не смогли или не захотели — это так и осталось невыясненным), он сам, его семейство, приближенные и дружинники уже всех крыс в замке съесть успели.

Конечно, за то время, что Шнорграм с молодой супругой прохлаждался в столице, замок пришел в некоторое запустение, но привести его полностью в порядок не сложно. Благо, в одном из хранилищ вездесущая Ронда обнаружила немаленький такой сундучок с золотыми монетами. Видимо, герцог на черный день отложил. Тоже верно — хоть и женат на королевской дочери, а в немилость к монарху впасть всегда риск есть.

— Когда вы вернетесь в свою столицу, ваша светлость, — заверила меня на прощание баронесса. — Вы ни ее, ни замок не узнаете. Мы с графом такой тут порядок наведем, что вы ахнете!

Не сомневаюсь. Как и в том, что количество платьев и украшений у Ронды вырастет кратно. Ну, пускай. Соратников надо поощрять и на некоторые их слабости внимания обращать не стоит.

Короче, оставлял я Строумхудр со спокойной душой, будучи уверен, что он находится в надежных руках.

А вот переговоры что с темными эльфами, что с гномами не задались. И те, и другие, как выяснилось, прибыли к графу РуслаРу не с предложениями мира и дружбы, а с претензиями. Когда же они узнали, что самого графа в его владениях нет, так как он пропал в сопряжении, и в замке находится только его супруга, то они совсем, мягко говоря, «раздухарились». Настолько, что поначалу даже не поняли, с кем разговаривают, когда перед ними предстал я. Принимал я оба посольства в парадной зале по очереди. Сначала темных эльфов, которых было пятеро. Гномов решил оставить на потом. Все в соответствии с этикетом — они прибыли чуть позже.

— А вы кто такой? — с ходу обратился ко мне пожилой глава темно-эльфийского посольства. — Нам хорошо известно, что графа здесь нет. Так что выдать себя за него у вас не получится!

Я даже не шелохнулся. Как сидел молча в кресле на невысоком, подготовленном за ночь помосте, так и остался сидеть. Ответила вместо меня графиня Венира, стоявшая рядом со мной.

— Перед вами герцог Строумхудрский АндрейГ! — объявила она громко, кланяясь в мою сторону. — До возвращения моего дражайшего супруга он взял его графство под свое милостивое покровительство.

Да, имя я решил оставить свое земное. Андровиландом мне опять становиться совсем не хотелось. Что кресла с диванами в Мезинаре жесткие и неудобные, что принятые тут имена мне теперь казались какими-то тяжеловесными и сложными для произношения. Да и умер почти сто лет назад первый и пока последний император Мезинары Андровиланд Великий. Власти он достиг, но и ошибок допустил немало. Теперь к короне императора идет Андрей, пусть и с лишней буквой в конце имени, чтобы совсем уж не шокировать мезинарцев его необычностью. И править он будет совсем по-другому.