— Увы, любезная графиня, — бегая по сторонам своими лживыми глазками с притворным сожалением произнес Гондонгвиларг. — Как вы видите, Королевский Совет склонился к тому, чтобы решение о судьбе вашего графства было принято на поле боя. Вам я настоятельно рекомендую не рисковать собой и принять мое приглашение до окончания этого дела погостить в нашей столице. Защиту же ваших прав может взять на себя мэтр Андр, принадлежащий к свите вашего мужа. Мэтр, — обратился этот прощелыга ко мне, сменив тон на высокопарный. — Поручаю вам, хотя вы и отказались стать подданным Кинда, от моего имени принять на себя до возвращения мужественного мужа графини Вениры графа РуслаРа титул временного протектора графства Грорг. В ближайшее время отправляйтесь туда и возвращайтесь с победой над герцогом Шнорграмом!

Скотина. Хитрая скотина. Одним махом и вроде как не оставил графство, в нарушение всех правил заграбастанное им в свое прямое подчинение, без защиты (то есть — не утерся при объявлении Шнорграмом рокоша, а принял меры), и меня сплавил, чтобы в качестве друга Руслана не помешал ему Вениру в свою постель заполучить, и, скорее всего, рассчитывает, что я больше в Киндрагене не появлюсь. Или меня прибьют наемники и маги Шнорграма, или, если я не дурак, то попросту сбегу.

Но, с другой стороны, большое спасибо тебе, огрызок, теперь я смогу с полным правом, предоставленным мне тобою же, сделать твою дочь вдовой, и ни ты, никто из феодалов меня за это упрекнуть не сможете.

— Я готова, вещи Руслана и мои собраны и уже погружены, — в мои покои вошла Венира. — Мы можем отправляться.

Я увидел недоуменное выражение на лице вернувшейся со двора Ди и повернул голову к графине. М-да… На пороге стояла какая-то замарашка. Такая даже на горничную благородной дамы не потянет. Девка-чернавка.

— Это еще что за маскарад? — спросил я.

— За домом могут следить, — ответила Венира. — Если королю доложат, что я уехала с вами, Великий, он может послать погоню, чтобы меня вернуть.

Уфф… У страха глаза велики. Но если девушке так спокойнее, то пусть выберется за ворота столицы в таком непотребном виде.

— Хорошо, — согласился я. — Пойдешь рядом с телегой с продуктами. На место не то что в карете, даже в нашем возке ты в таком виде претендовать не можешь. Надеюсь, не собьешь ноги в этих деревянных башмаках. Глядишь, и поумнеешь.

— Матвеич! — окликнул я, выходя на двор, старого, а теперь уже чуть ли не молодого слугу. — От королевского казначея к нам не приходили?

— Никак нет, ваше сиятельство, — ответил тот. — Никого не было.

Вот и отлично. Значит, насчитанный нам налог мы так и не уплатили. И теперь этого уже не сделаем. Можно сказать, первый плюс от рокоша герцога Шнорграма получили.

— По коням! — скомандовал я, вскакивая в седло.

Вопреки опасениям Вениры и в полном соответствии с моим мнением столицу мы покинули без малейших проблем. Стражники, стоявшие в воротах Киндрагена, на наш обоз только лениво покосились и ни останавливать, ни спрашивать, кто это едет, не стали.

А зачем? Это если бы мы въезжали в город, то они, без сомнений, поинтересовались, какие товары мы везем, не на продажу ли и так далее. Все записали бы и передали в местный аналог налоговой службы — управление королевской казны, и уже оттуда к нам прибыл бы чиновник, чтобы получить с нас причитающееся монарху.

Самим стражникам брать налог с благородных было строжайше запрещено. Слишком часто это приводило к неприятным инцидентам, после которых в столичной страже появлялись вакансии — мезинарские бароны, графы и даже простые лендлорды считали, что раскошелиться по приказу какого-то простолюдина (а стражники принадлежали к простому сословию) ниже их достоинства и отвечали на подобные требования соответствующе — мечом или магией. Другое дело взять пошлину с купцов или мелких сельских торговцев — тут стражники не церемонились и брали, разумеется, всегда чуть больше, чем было предписано правилами.

Короче, покидает кто-то не очень важный Киндраген, и скатертью дорога, как говорится. Вид наш обоз имел такой, как у не слишком зажиточных землевладельцев из захолустья — несколько повозок, пара телег, один довольно скромного вида возок. Ни разу не карета. В общем, типичный караван мелкопоместного благородного, потратившего все свои доходы за год на разные столичные товары, чтобы потом хвастаться ими перед соседями. То, что в одной из телег стояли два весьма увесистых сундука, набитых под завязку золотыми монетами, другой вопрос, к делу отношения не имевший. Да и опять же, это удачно расторговавшегося купца можно на выезде потрясти, чтобы получить несколько серебрушек, или с серва, продавшего на рынке зелень со своего огорода, пару медяков слупить, а с благородными такой номер не пройдет.

— Хозяин! — когда мы отдалились от столицы Кинда на две лиги и скрылись за поворотом дороги, огибавшей рощу, обратилась ко мне Ди. — Венира совсем выбилась из сил. Надо бы…

Барна указала мне на еле-еле переставлявшую ноги в деревянных башмаках графиню, которая брела возле телеги, держась за ее край. Да, что-то я забыл про девушку. А вот не надо было придумывать разные глупости с этим маскарадом. Но не жалуется, идет. То ли думает, что это я так ее наказываю за то, что она мне нервы все утро своими беспочвенными страхами мотала, то ли до сих пор погони опасается. Терпит, хотя и к такой обуви не привыкла, и к пешим переходам — все верхом или в возке. А простонародье, дорогая моя графинюшка, вот так перемещается. Ничего, тоже полезный опыт. Но, пожалуй, достаточно.

— Стой! — отдал я приказ. — Сворачиваем на обочину! Венира, — повернулся я к девушке, с облегчением облокотившейся на край телеги. — Переоденься в возке. Хватит тебе простолюдинку тут изображать. Видишь же, что никто тебя не ищет и за тобой не гонится.

Венира благодарно посмотрела на меня и полезла в возок.

Пока она возвращалась там к облику владетельной графини, я прикидывал, как будет лучше разбить наемников Шнорграма. То, что это будут в основном наемники, я не сомневался. Граф РуслаР после того, как он в одиночку (я не считаюсь) разбил войско темных эльфов, а потом у всех на глазах на центральной площади Строумхудра одержал красивую победу на дуэли (то, что это был я в его теле, никто даже вообразить не может), пользуется в графстве уважением. А вот Шнорграм, передавший власть в своем домене жадным торгашам, нет. Так что вряд ли другие благородные землевладельцы герцогства поспешат под его знамя. Прямо в повиновении своему сюзерену не откажут, но, скорее всего, приказы его будут саботировать.

Стало быть, придется ему рассчитывать только на тех, кто готов воевать за звонкую монету с кем угодно. Но только быстро найти таких в достаточном количестве не так просто. Время требуется. Значит, хотя герцог и опередил нас дня на три, к нападению он будет еще не готов. То есть, нам предоставляется отличная возможность приготовиться к его встрече в подходящем месте.

Вот и хорошо. Вот и отлично. Я улыбнулся. Не понимает этот «Шнырь весом в грамм», с кем связался, на кого, как говорится, «хвост поднял».

Если он думает, что мы будем его ждать на поле возле замка, чтобы сразиться так, как это положено в Мезинаре между благородными, то он глубоко заблуждается. Я свою карьеру императора в разбойничьей шайке начинал. Для меня засада в лесу отнюдь не является чем-то умаляющим мое достоинство, а уж устраивать я их умею. Да и оборотницы тут мне очень кстати будут. Лучше них в лесу разведчиц и придумать нельзя. И не разбежится никто из войска этого недогерцога по кустам — поди сунься в чащу, когда там оборотни воют.

Единственная сложность может возникнуть, если Шнорграм сам останется в Строумхудре. Даже разогнав, поубивав и захватив в плен его наемников, достать его за стенами будет непросто. Стража верность своему нанимателю муниципалитету сохранит и защищать город будет. Да и подвергать наш «областной» центр разгрому не с руки. Ну, в этом случае что-нибудь придумаю. Или в сумраке сам «Шныря» навещу или попросту куплю его голову у фактических хозяев Строумхудра — тамошних толстосумов. Эти ребята такого слова как «преданность» не знают. Как только почувствуют, что их благодетель терпит поражение, враз задумаются, как бы на мою сторону переметнутся. Противно, конечно, но тоже вариант.