— За ними, — тронул я Ди за руку и указал ей направление движения. Увы, но слов в сумраке не слышно.

Вот это да! Да у нашего коронованного заморыша тут для подобных дел целый павильон построен! И какой! Аж в три комнаты, одна из которых спальня с огромной постелью. На Земле такую назвали бы «сексодромом». И правильно назвали бы. Именно для этого она и предназначена. Но все-таки какой же Гондоша нетерпеливый и некуртуазный. Девушку сначала надо было нежно раздеть. Девушку! А не с себя, путаясь в завязках, штаны стягивать!

Венира-то уже от жалкого зрелища тощих ножек Гондонгвиларга-Сильного слегка протрезвела. Забилась в угол между столом и стеной. Смотрит затравленно. И что она дальше предпримет? Сдастся или попытается сохранить верность капитану Давлееву? Надо посмотреть. Я остановил Ди, которая всячески мимикой пыталась дать мне понять, что пора бы вмешаться. Нет, рано еще…

А Венира не обманула моих надежд. Хорошую, верную, жену я Руслану подобрал. Как только король, разведя в стороны руки и чуть не пуская на грудь слюну из полуоткрытого рта, начал к ней приближаться, сформировала на ладони огнешар. Вот теперь пора! А то прибьет сейчас графиня самодержца, а это пока лишнее. И сделать я это хочу сам. Да и не прибьет. Только шум поднимет. На короле столько амулетов, уверен, под камзолом, что ему этот огнешар, что слону — дробина.

Я резко вышел из сумрака за спиной у Гондоши, взмахом одной руки развеял огнешар Вениры, что вызвало у короля довольную ухмылку (решил, наверное, что графиня передумала сопротивляться), а другой надавил несостоявшемуся любовнику на сонную артерию. Недомерок осел на пол.

— На кровать, — приказал я Ди, указывая на бессознательное тело. — Уложи. Пусть утром подумает, что просто позорно заснул. Он не только Вениру вином накачивал, но и сам столько выпил, что не сможет ничего толком вспомнить. А я ему сейчас еще и память слегка подчищу…

— Ааа… Ааа… — глядя на появившихся из неоткуда меня и Ди, пробормотала графиня, тоже начиная опускаться на пол.

Правильно я с собой Ди взял. Молодец вампирша, что напросилась. Не мне же теперь жену Руслана на себе домой тащить? А для Ди, если она примет свою боевую форму, это труда не составит.

— Все. Уходим, — сказал я Ди, которая уже взвалила Вениру себе на плечо.

Вот так завершился наш день охоты. Графиня пришла в себя, только когда Ди свалила ее (довольно небрежно, надо сказать) на ее постель.

— Все в порядке. Спи! — сказал я девушке. — Как видишь, ничего с тобой не случилось. И с Русланом все в порядке. Исчезнувший портал вел в Нижнеуральское княжество, так что скоро ты своего мужа увидишь.

Венира кивнула и, уткнувшись лицом в подушку, заплакала. Ну, если ей это поможет, то, как говорится, на здоровье.

На следующий же день, едва мы успели позавтракать, нас пригласили на Большой Совет в королевский дворец. Нас — это благородную графиню Вениру и мэтра Андра (меня — то есть). Зачем, мы уже знали, даже не выходя из дома.

Слухи в Киндрагене распространялись со скоростью пожара, так что горничная Вениры нам рассказала, что, когда бегала в лавку за свежим хлебом, услышала, что герцог Шнорграм объявил рокош, и теперь «наш милостивый король» будет решать, что с этим делать.

То, что горничную Вениры в хлебной лавке не обманули, стало очевидно, едва мы с ней вошли в ворота дворцового парка.

— Рокош. Герцог Шнорграм объявил, что отказывается подчиниться несправедливому решению короля и вернет отобранные у него земли силой, — слышалось от одной из групп феодалов.

— Герцог в своем праве. Сейчас он собирает войска в Строумхудре. Вот только, как бы темные эльфы не воспользовались его восстанием, — расслышал я из другой группы, которая, как и мы с Венирой, оставив свои транспортные средства перед воротами, шла пешком по аллее к главному зданию дворца.

Да, тут у Гондонгвиларга такие правила. По прилегающей к дворцу территории всем, ну, конечно, кроме него самого, его семьи и некоторых слуг, можно перемещаться только или пешочком или в портшезе, паланкине, носилках, в которых обязательно должны быть раздвинуты занавески. Последнее из соображений безопасности. Что ж, разумно. А вот ни конным, ни в карете или в ином другом экипаже въезжать запрещено.

Почему? Не знаю. Может, королек боится, что лошади, которые свои естественные потребности в отличие от носильщиков справляют прямо на ходу, ему его шикарные аллеи своими яблоками испачкают? Так для этого есть черные рабы (не в смысле цвета кожи, а в соответствии с выполняемыми обязанностями черные) — уберут сразу. Короче, каприз у него такой, но не поспоришь — король Кинда пока он, а не я.

Мы прибыли в сопровождении двух дружинников Вениры. Ди осталась охранять дом. Я верхом, а моя спутница, парадное платье которой не предусматривало такой возможности, в паланкине, который она, как и я своего коня, оставила у ворот под присмотром нашей охраны, хотя могла бы этого и не делать. Но не пойду же я на своих двоих рядом с паланкином, как какой-нибудь слуга?

Что же касается опасений того аристократа, что темные эльфы могут воспользоваться ситуацией или даже оказать поддержку герцогу Шнорграму, то сомневаюсь в такой возможности. В Мезинаре при всех ее постоянных междоусобицах и полном отсутствии писанных правил и законов соблюдаются неписанные. И одно из них заключается в том, что ни один король не придет на помощь восставшему против своего сюзерена феодалу. Как бы выгодно ему это ни было в тот момент. Все монархи прекрасно осознают, что и сами могут в подобной ситуации оказаться, так что у них в таких случаях, даже у врагов, некое негласное соглашение о нейтралитете всегда действует.

— Что же мы будем делать? — обеспокоенно спросила меня, отвлекая от размышлений и воспоминаний, Венира.

— Воспользуемся этой ситуацией с пользой для себя, — ответил я, уже приняв решение, что Шнорграму я оторву голову, торговцев-толстосумов Строумхудра, которые, не сомневаюсь, его рокош профинансировали, обложу штрафами, и порядком растрясу их сундуки с золотом, а сам, пожалуй…

Пожалуй, примерю герцогскую корону. Хватит мне уже прикидываться на людях человеком из свиты графа РуслаРа. Пора о себе заявить погромче. Разумеется, придется как-то добиться признания этого моего нового статуса от Гондонгвиларга, но это решаемо.

В моей первой жизни я стал герцогом, не отбирая этот титул у кого-то, а просто сколотив герцогство из захваченных мною (с точки зрения мезинарской юриспруденции, законно, то есть — по праву силы) нескольких графств и баронств. Тогда особых проблем не возникло, несмотря на мое простолюдинское происхождение, которое я не скрывал.

Привел я своих подданных феодалов с их дружинами в столицу, изложил королю свою «нижайшую» просьбу пожаловать меня герцогской короной, и он… сразу согласился. Ну, после того, как разглядел разбойничьи рожи моих графов и баронов, а также проникся «преданным» ему видом наших бойцов. А тут еще и слухи уже о мощи моей магии распространились, да и «бешеная графиня», с которой уж точно никто связываться не хотел, чтобы не лишиться своего мужского достоинства, рядом со мной на коне восседала. В общем, церемония прошла без сучка, без задоринки. Думаю, и на этот раз как-нибудь все устаканится.

— Что бы ни говорили на Совете, какие бы решения ни приняли, не возражай, — продолжил я инструктировать Вениру. — Веди себя так, как и должна себя вести растерянная молодая женщина, только что потерявшая мужа и в ближайшее время рискующая лишиться и своих владений.

— Но Руслан же не пропал? — возразила Венира. — Он же в Нижнеуральском княжестве сейчас.

— Это мы знаем, где он и что с ним все в порядке, — кажется, Венира и правда растеряна, даже притворяться ей не придется. — Все остальные считают, что он никогда больше не вернется. А теперь помалкивай и не крути головой из стороны в сторону, опусти ее. Ты почти в трауре, в конце концов!