А сегодня?

— Зачем ты сюда приехала?

— Говори быстро!

Другое дело Владимир Шебуршин. Во-первых, гораздо красивее. Во-вторых, у него открытое лицо, широкая, располагающая к себе улыбка. В-третьих, он не менее смел и силен. Даже, пожалуй, более. Вышел один против орды зомби и этих, как их там, химер. И победил! А еще — вежлив, обходителен, скромен.

А с каким интересом и симпатией к совершенно незнакомому ему Андрею он расспрашивал ее о нем. Наверное, считал, что этим делает ей приятное. Как же! Знаменитость. Правда, Владимир сейчас ее братца затмил, но абсолютно этим не кичится. А вот Андрей как-то странно напрягся, когда она ему об этом рассказала. Боится соперника? Скорее всего, именно так.

А что будет, если ее старший брат натравит на Владимира свою кровососку, неожиданно пришло в голову девушке? Или сам на него нападет? Он может, в этом Вера не сомневалась. Нет, отмахнулась она, не станет Андрей так рисковать. В столице, при Великой Княжне, при наличии охраны наследницы престола…

Не решится.

Для него главное вернуть себе расположение Екатерины. И она в этом ему поможет. Как? Есть у нее на этот счет определенные планы.

— Кро! — не став тянуться к стоявшему на столе колокольчику для вызова слуг, крикнула принцесса Ринерва и продолжила, как только ее верная камеристка вошла в гостиную. — Приведи сюда ту рабыню, которая из Дормайи. Как ее там? У нее еще сынишка есть, я их вместе несколько лет назад и купила. Нира, кажется? Кстати, с какой стати у жалкой варны такое длинное имя?

— Прямо сюда, госпожа? — спросила, не сумев скрыть удивление, девушка. — Но она же на кухне работает, выносит помои, чистит котлы. Она слишком грязна, чтобы войти сюда.

— Так, может быть, ты предложишь мне пойти на кухню или на черный двор, чтобы с ней поговорить? — недовольно произнесла Ринерва. — Веди ее сюда! Живо!

В столице Кинда Киндрагене принцесса Ринерва находилась уже три дня. В первый, сразу после возвращения из Строумхудра, она оповестила отца, что ее миссия имела успех и она готова доложить о ее результатах в торжественной обстановке в присутствии членов королевского совета.

На второй день она прибыла во дворец отца, где, стоя перед его троном, зачитала текст вассальной присяги, которую Гондонгвиларгу в ее лице принес герцог Строумхудрский Андрейг.

Затем к вящему удовольствию отца поведала о том, как жители Строумхудра кричали ему здравицы и слова благодарности за мудрое правление, и какое празднество было устроено в честь ее приезда в город.

— Празднество это прекрасно, — подал голос один из членов Совета. — А как обстоят дела с войной, которую Верхний Драур объявил герцогству, а значит, пусть и опосредованно, но и всему Кинду? Как новый вассал нашего короля ведет к ней подготовку? Как собирается противостоять темным эльфам?

— Судя по всему, этот вопрос решен, — ответила Ринерва и рассказала, как герцог Андрейг на голову разгромил сильный отряд темных эльфов, отважившихся вторгнуться в Кинд, захватил их королевский штандарт и взял множество пленных, включая близкую родственницу самого Эр-Драура.

— Почему герцог не прислал ее ко мне? — тут же возбудился Гондонгвиларг. — Такая пленница нам не помешала бы для оказания давления на Верхний Драур.

В ответ Ринерва объяснила, что благородная темная эльфийка была обращена Андрейгом в варны, и рассказала, почему и как это произошло.

— Так что она теперь уже не пленница, а рабыня, — закончила она.

— Значит, дружина того барона, у стен замка которого произошло сражение, вооружены дормайским оружием? — поинтересовался, переводя разговор на другую тему, боевой архимаг Жигард.

Он был мужем старшей сестры Ринервы и в этом качестве входил в королевский Совет. Если бы не это родство, то его вряд ли приглашали бы во дворец, несмотря на высокий магический ранг. Жигард был из далеко не самого знатного рода, и в том числе и поэтому сестра Ринервы никогда не смогла бы претендовать на трон, хотя и была старше, — аристократы не потерпели бы королеву, муж которой, будь он хоть трижды архимагом, стоит настолько ниже их на социальной лестнице.

— Да, — подтвердила Ринерва. — И, как я заметила, отменно им владеют. Первое нападение на замок они отбили с его помощью и нанесли темным эльфам значительные потери.

— Интересно, — задумчиво проговорил Жигард. — И того кабана граф РуслаР убил именно из дормайского приспособления.

— Да! — воскликнул король, которому имя графа сразу напомнило о его очаровательной жене, овладеть которой у него однажды не получилось. — Нет ли в Строумхудре каких-либо новостей о нем?

Ринерва сразу поняла, что отец хотел бы услышать, что о пропавшем графе нет ни слуху, ни духу, и обратила внимание, как скривилось лицо королевы, ее мачехи, которая, видимо, тоже поняла скрытый подтекст в вопросе Гондонгвиларга.

— Он уже вернулся домой, — едва сдержавшись, чтобы не улыбнуться при виде разочарования, которое отразилось на лице короля, сообщила девушка. — Ему необычайно повезло, — не стала она вдаваться в подробности того, как муж Вениры сумел так быстро оказаться снова в Мезинаре.

— Мне кажется, дорогая свояченица, что ты далеко не все рассказала своему отцу и членам совета, — догнав Ринерву, когда они покидали дворец, тихо произнес Жигард. — Навести нас с твоей сестрой в ближайшее время. По-моему, нам есть, что обсудить.

Ринерва кивнула, подтверждая, что услышала его просьбу и обязательно приедет в небольшой и довольно скромный дворец, который занимали ее сестра с мужем. Только вот, что им говорить, она пока и сама не знала. Да, конечно, они были самыми верными ее союзниками, пока она была замужем за герцогом Шнорграмом, и готовы были поддержать ее притязания на трон, но как они отреагируют на то, что она теперь видит на месте Шнорграма чужака и без году неделя герцога Андрейга?

И мало того, что чужака и новоиспеченного владетеля Строумхудра, так еще и совершеннейшей загадки для всех. Нет, сначала она должна сама понять, что из себя все-таки представляет этот мэтр Андр, в одночасье сделавший ее вдовой, а себя герцогом.

Узнать кое-что у рабыни Ринерва решила, в очередной раз прокрутив в памяти все события, свидетельницей которых она стала в герцогстве Строумхудр. Вспомнить ей было что. Уж очень много необычного довелось ей увидеть.

Тут и неслыханное возвращение домой пропавшего в сопряжении графа РуслаРа. И добыча, которую он каким-то абсолютно непостижимым образом сумел там захватить. Допустим, еще само его возвращение можно было бы объяснить простым везением, но количество добычи, которое теперь в Строумхудре распродается десяткам купцов, ни в какие ворота уже не лезло.

И вооружение дружинников в замке барона со странным именем Михаил, и… неизвестный язык, на котором он что-то крикнул, когда герцог Андрейг уже был готов убить темно-эльфийскую воительницу, и тем остановил его.

«Не надо», — тихо произнесла Ринерва запомнившиеся ей слова. Она повторяла их про себя всю дорогу, чтобы не забыть, как они звучат.

Очень много было непонятного. Слишком много. Впрочем, непонятным все это было, только если не принять версию, что у герцога Андрейга (к слову, тоже непривычное для Мезинары имя) каким-то образом налажен постоянный портал в Дормайю. А скорее всего, еще и особые отношения с иномирянами.

Ворота, в который уже раз принцесса подумала об одной замеченной ею в замке барона Михаила странности. В одно из окон, когда она проходила из выделенных ей покоев в залу для торжественных обедов, Ринерва углядела на заднем дворе ворота. Казалось бы, что такого? Но дело в том, что, во-первых, эти ворота тщательно охранялись, причем с внутренней стороны стены, а вот на самой стене не было ни одного дружинника, которые просто должны были там быть — ворота, как никак, самое уязвимое место любого замка, а во-вторых, ни над воротами, ни по бокам не было башен. Как такие ворота защищать в случае нападения, спрашивается? Было еще и «в-третьих», которое заключалось в том, что на следующий день, когда их кавалькада покидала замок, принцесса с удивлением отметила, что с внешней стороны стены, в которой внутри замка были охраняемые ворота, никаких ворот не было! Сплошная каменная кладка, и всё.