И все-таки чем же я таким был занят в замке барона Федра и баронессы Гасры, что мы в результате задержались с приездом в столицу Кинда Киндраген на лишние десять дней?

Во-первых, мне надо было проверить, как идет зарядка накопителей в магической башне, распределить их между моими предприятиями так, чтобы и на продажу отцу в Нижегородское княжество осталось. Потом составить для моего пока еще не слишком хорошо знакомого с делами в княжестве управляющего, которым, напомню, стал двоюродный племянник Матвеича, шпаргалку, что и как он должен сделать в мое отсутствие. В том числе, как поступить с накопителями, какие товары закупить для реализации в Мезинаре (тут требовался обновленный и дополненный список от Гасры) и еще многое другое. В общем, множество разных вопросов, связанных с бизнесом.

Следующим делом было «испомещение» моих оборотниц в графстве Вениры и Руслана. То есть, мне непосредственно этим заниматься было не нужно, я только проконтролировал, чтобы все прошло гладко, но самой Венире время на это требовалось. Все-таки не каждый день ей приходится устраивать в принадлежащих ей лесных угодьях поселение девушек-волчиц. Пока сервы будут строить для них избы, оборотницы поживут в замке. Тоже хорошо — познакомятся поближе с нашими бойцами, которые, к слову, стати девиц сразу оценили.

Что еще? Вызвал в Мезинару Матвеича. Раз нам предстоит отправиться в столицу королевства, то возьму его с собой. Там куда больше шансов найти сильного мага-лекаря, который омолодит старика. Впрочем, не такой уж Матвеич и старик — еще и шестидесяти пяти ему нет, как выяснилось. А выглядит старше — так это последствия старых ран, которые он получил в молодости, когда служил в нижегородской дружине и принимал участие в отражении вторжений из сопряжений. Был в «группе быстрого реагирования», как он гордо сообщил мне. Не знал. Считал, что он всегда слугой в нашем доме был.

Не забыл я и о предателе, согласившемся доносить о моих делах в имперскую службу безопасности. Дмитрий Кузык. Младший сержант. Чего ему не хватало? Жалованье хорошее, перспективы есть. Ан нет, предпочел продать своего князя за мзду малую. Ну, пусть теперь не обижается. Будет ему наказание по мезинарским законам, а остальным наглядный урок. В число этих «остальных» я решил еще и младшего лейтенанта Любовь Дерюгину добавить.

Но сначала я выяснил нюанс, которым воинские начальники частенько пренебрегают, а вот атаманы разбойничьих шаек стараются его соблюдать. У меня-то как раз опыт такого атамана есть. В чем нюанс заключается? Да всего-навсего в том, что нельзя наказывать даже сильно провинившегося члена шайки, если он пользуется любовью и популярностью у остальных. Если надо от такого избавиться, то лучше это сделать тихо и незаметно в какой-нибудь схватке при захвате, скажем, купеческого каравана. Плохо, когда подчиненные у костра вечером начинают обсуждать, прав ли был их лидер, казнив «классного парня». Пусть лучше поминают погибшего. Это первое. Второе заключается в том, что вину проштрафившегося надо своим соратникам объяснить.

Так что начал я с того, что выяснил у барона Федра, как бойцы относятся к этому самому Дмитрию Кузыку. Оказалось, что не очень. Хитроват, может подставить, еще в бытность дружины в Нижегородском княжестве пару раз был пойман на стукачестве на своих товарищей. За это, собственно говоря, лычки младшего сержанта и получил.

Что ж. Отлично. Я подождал, пока из Нижнеуральска к нам и обратно перестанут курсировать грузовики, увозя от нас накопители и довольно качественные различные бытовые артефакты (в Российской империи в качестве «иномирных редкостей» на ура пойдут), а нам доставляя товары для торговли, некоторые продукты, боеприпасы и прочие необходимые вещи (не надо, чтобы о том, как я жестко правлю в Мезинаре, узнали дома — лишнее это), и приказал построить личный состав во дворе замка Феди.

Кузык тоже встал в строй, ничего еще не подозревая. Очередное письмо «своему брату в Москву» он, кстати, уже попросил переслать одного из водителей. Правда, ушло донесение недалеко. Я в первый же день дал указание Ди, следить за шпионом. Так что, едва автомобиль скрылся за поворотом, вампирша его догнала и у водителя писульку предателя забрала.

Сам я сидел на помосте, как и полагается владетелю, творящему феодальный суд. За спиной у меня традиционно встала Ди, а рядом в креслах чуть пониже моего расположились барон Федр с супругой, графская чета — капитан Давлеев и Венира, граф Скоробогатов с баронессой Рондой (похоже, что их связь оказалась достаточно прочной) и… младший лейтенант имперской службы безопасности Любовь Дерюгина, которую привез с собой Матвеич. Специально для того, чтобы она увидела, как в Мезинаре принято обходиться с предателями и шпионами. А то, как мне показалось, девушка после того, как я никак не наказал ее за то, что она наплела разных глупостей Великой княжне, немного расслабилась. Пусть узнает, что визит в сумрак далеко не единственное, что ее может ждать, если она допустит нечто подобное еще раз.

Лицо у секретарши, между прочим, и без предстоящего зрелища выражало крайнюю неуверенность. Зачем я приказал ее доставить на нашу мезинарскую базу, она не понимала, а окружающая обстановка явно выбивала ее из привычной «земной» колеи.

И вид деревеньки сервов, через которую они с Матвеичем проехали по дороге, и «графское» платье Вениры, ставшей в нем совсем не похожей на скромную «прапорщицу», какой она была на Земле, и капитан Давлеев не в мундире, а в расшитом камзоле и с массивной золотой цепью на груди, и, разумеется, Ди, которая сменила свои легкомысленные мини-юбочки и топики на кожаные штаны, такую же куртку и меч, вызывали у имперской разведчицы определенную оторопь.

Потому что одно дело — мысленно представлять, как все может выглядеть за мутной поверхностью портала, и совсем другое — увидеть это своими собственными глазами.

Окинув взглядом застывший строй, я встал и начал свою речь. Напомнил всем о принесенной ими лично мне присяге и необходимости ее свято соблюдать, остановился на том, что все мы здесь постоянно находимся в опасной ситуации и должны быть всегда готовы отразить любое нападение, а потом перешел к главному — к тому, как один предатель, может поставить под угрозу жизнь каждого из присутствующих.

— И неважно, в чью пользу такой предатель в данный момент работает, — сказал я. — Сейчас он продал своего князя и всех вас имперской службе безопасности, завтра возьмет золото у темных эльфов или какого-нибудь враждебного нам герцога. И такой человек среди нас есть! Ди! — приказал я своей телохранительнице.

Девушка в мгновение ока слетела с помоста и бросилась к Кузыку. Тот, поняв, что речь идет о нем, сорвал с плеча свой автомат и даже, передернув затвор, повел его стволом в мою сторону, но больше ничего сделать не успел — вампирша одним ударом меча по голове оглушила младшего сержанта и, как тряпку, поволокла ко мне. Не пойму, на что он рассчитывал, — в любом случае из замка ему было не уйти, не говоря уже о невозможности пробить мой щит и магический доспех.

— В Мезинаре предателей, шпионов и тех, кто осмелился покуситься на жизнь своего сюзерена, ждет одно наказание, — произнес я. — Смерть! Но я сегодня буду милостив. Граф Скоробогатов! — я повернулся к сидевшему совершенно спокойно, в отличие от судорожно глотавшей воздух Любы, Петру Николаевичу.

А что его могло удивить? Он в Мезинаре столько лет был на положении сначала пленника, а потом и просто раба, что и не такое видел. При нем и кожу, думаю, с провинившихся сдирали. Так что Скоробогатов встал и, спустившись вниз, деловито нацепил на все еще бесчувственного Кузыка рабский ошейник. Он был единственным, кто знал, что ждет шпиона.

— За совершенные преступления младший сержант Дмитрий Кузык будет завтра же продан на невольничьем рынке в Строумхудре! — озвучил я приговор. — Всем остальным за верную службу объявляю благодарность! — завершил я и сделал знак барону Федру, чтобы он приказал слугам выкатывать во двор бочонки с элем и расставлять столы для праздника.