— Я поняла вас, ваше сиятельство, — с готовностью ответила мне девушка. — Сделаю все, что вы прикажете. Докладывать лично вам?

— Делай это в письменном виде, — подумав, произнес я, прикинув, что будет лучше, если я буду просто передавать графу Скоробогатову, по просьбе которого все это и затеял, информацию на бумаге. Ну, не пересказывать же мне ему то, что мне сообщит Люба, в конце концов?

В результате я теперь был в курсе многого из того, что происходило в Кремле. И то, что Владимир Шебуршин является кандидатом от князя Алексея Тверского на руку Великой Княжны, для меня тайной не было. Кстати, в отличие от многих членов Высшего Совета аристократов, включая и моего отца, каждый из которых лелеял надежду выдать наследницу российского престола за своего ставленника — сына, племянника или кого-то еще из родственников.

Так вот… Этот Шебуршин был, как говорят обычно про таких людей, «никакой». Ничем не выделялся, ничем и никогда не отличался. И это было, кстати, для него не минусом, а, скорее, плюсом. Войдя в клинч в попытках протолкнуть своего человека на приставной стульчик к трону (это я иронизирую по поводу статуса принца-консорта), аристократы из Совета вполне могли согласиться на кандидатуру вот такого Шебуршина. Никому не обидно, родственники у него ничего особенного ни у кого отжать не смогут, так как слабы, обеспечит он рождение у Екатерины Михайловны сына или хотя бы дочери, и свою задачу он выполнит.

Только «никаким» Шебуршин был до недавнего времени, пока месяц тому назад вдруг не предстал перед восхищенной публикой в образе героя без страха и упрека, а еще — одного из сильнейших одаренных империи.

Как это произошло? Возле Калуги, где находится родовое владение Шебуршиных, открылось сопряжение. И не с кем-нибудь! С территорией, где обитали зомби. Они и хлынули через портал. Многие тысячи. А вслед за ними жуткие монстры, составленные из тел людей и животных.

— Химеры, — поправил я Веру, когда она называла этих тварей «монстрами».

— Пусть будут химеры, — согласилась она. — Важно не это, а то, что армия не смогла справиться с этим нашествием. Под угрозой оказалась Калуга, а от нее и до столицы не так далеко. Дружина удельного Калужского князя Дмитрия полегла почти вся. И погибшие сразу присоединялись к зомби, пополняя их ряды. Уже было принято решение немедленно вызывать на помощь отряды из других близлежащих княжеств, как…

— Как на арену вышел этот Шебуршин, — закончил я за Веру. — И всех победил. Я угадал?

— Почти, — подтвердила сестра. — Почти так все и было. Владимир оказался необычайно сильным магом огня. Он один сумел в течение двух часов сдерживать орду мертвых, уничтожил не то пять, не то пятьдесят химер, рассказывают по-разному, и позволил имперской армии подтянуть мощную артиллерию, авиацию и в итоге заставить всю нежить бежать в портал.

— И портал, разумеется, сразу за ними закрылся? — спросил я.

— Да, — удивленно кивнула Вера. — Откуда ты знаешь? Тебе уже доложили об этом происшествии?

— Нет, — покачал я головой. — Никто мне об этом не докладывал. Просто догадался. Впрочем, что мне с того, что некий Владимир Шебуршин героически защитил Калугу? Могу только сказать, что рад за калужан и готов лично поздравить боярича с этим подвигом.

На самом деле Шебуршин меня крайне заинтересовал. Во-первых, откуда у него появились таланты, которых никогда не было? Кого-то мне такое неожиданное преображение напоминает. И этот кто-то — я сам. Я тоже долго скрывал свои магические силы и умения. Но у меня для этого были серьезные причины — я думал, как мне вернуться в мою Мезинару. А боярич из незначительного рода зачем свои возможности скрывал?

Во-вторых, сопряжение это под Калугой было не с Мезинарой, а с третьим миром. Миром некромантов. И ранее подобного на территории Российской империи никогда не случалось.

И вот тут возникает вопрос. Ситуация, когда открывается портал в мир, в который никогда ранее не открывался, и тут же свою магическую мощь демонстрирует юноша, никогда ранее ничего подобного не демонстрировавший, это просто совпадение? Удачное стечение обстоятельств? Или нечто другое? Надо будет к этому Шебуршину присмотреться повнимательнее.

А Верунчик между тем продолжала. Она, по ее мнению, перешла к самому важному (как по мне, так как раз к незначительной ерунде). А именно к тому, что Великая Княжна Екатерина не на шутку увлеклась новоявленным героем и, как опасается сестра, теперь предпочитает его мне.

Как мне такое горе пережить? Даже не знаю.

— Владимира представили ко двору, — повествовала Верунчик. — Естественно, наградили. Дали в его честь званый ужин. Но это все ерунда. Дело обычное. Другое вызывает беспокойство. Он совершенно очаровал Екатерину! Она теперь почти каждый день после окончания занятий в университете встречается с ним! Ты представляешь?

— Представляю, — ответил я спокойно, так как этот факт меня совершенно не беспокоил. — А откуда ты об этом знаешь? — поинтересовался я.

— Так я часто составляю им компанию, — пояснила сестра. — Наследнице престола одной встречаться с молодым человеком нельзя. А я, как-никак, княжна Нижегородская, если ты не забыл, — Верунчик гордо вздернула вверх подбородок. — В моем присутствии все становится гораздо более пристойным.

— Понятно, — я потер подбородок. — И какое впечатление на тебя этот Шебуршин произвел?

— Умеет себя вести в высшем обществе, хотя и из захиревшего рода. Со мной крайне любезен и предупредителен. Что еще? — Вера задумалась.

— Так, может быть, ты ему нравишься, а не Великая Княжна? — улыбнулся я.

— Не знаю, нравлюсь ли ему я, — не приняла моего шутливого тона сестра. — Но интересуешь его ты! Да, — кивнула она, заметив удивление на моем лице. — Я не столь глупа, чтобы не замечать, как при каждом удобном случае он аккуратно переводит разговор на «моего необычайно успешного старшего брата».

А вот это уже совсем любопытно. Что бы такой интерес к моей персоне мог означать? Кто ты у нас Вовчик? Пожалуй, имеет смысл мне вернуться в Российскую империю и выяснить это самому.

— Ну? — оторвала меня от размышлений Верунчик. — Я же правильно поступила, что поспешила к тебе? Я же хорошая сестренка? И ты ведь не позволишь какому-то Шебуршину перейти тебе дорогу?

— Не позволю, — ответил я.

Мою единокровную сестричку, разумеется, совсем не обеспокоили ни внезапное пробуждение сильной магии у кандидата в женихи Великой Княжны, ни его странный интерес ко мне. Она уверена, что я сам хочу жениться на Екатерине и Шебуршина воспринимаю как соперника. Не более, но и не менее того. А мне кажется, что все может быть гораздо серьезнее.

— Нет, не позволю, — повторил я. — Настолько не позволю, что сегодня же вечером мы с тобой вместе отправимся сначала в Нижнеуральск, а оттуда в Москву. Ты же сможешь познакомить меня с этим Владимиром? — спросил я и, получив в ответ кивок, продолжил. — Сейчас я вызову Ди, то есть — Диану, с которой ты уже знакома, она покажет тебе замок и окрестности, а я пока отдам все необходимые распоряжения.

Братец «клюнул» на ее историю, удовлетворенно думала княжна Вера Нижегородская, сидя в кресле самолета и косясь на расположившегося невдалеке Андрея. В ВИП-салоне они были вдвоем.

Час тому назад они вылетели из аэропорта под Нижнеуральском и ночью уже будут в Москве. А завтра, уже завтра, она, будто бы ненароком, захватит Нижнеуральского князя с собой на полигон в подмосковной Кубинке, где бесподобный Владимир Шебуршин обещал продемонстрировать ей и Великой Княжне Екатерине (то есть, конечно, правильнее было бы сказать — Великой Княжне и ей) свою огненную магию в полном объеме. Университетские тренировочные площадки, хотя и были всячески защищены и техническими, и магическими средствами, были, по его словам, недостаточно безопасными для этого.

А каков же ее старший брат! Скрытный, хитрый, жестокий. И магические способности свои от всех прятал, и сегодня всячески притворялся, что Великая Княжна его совершенно не интересует. Ага! Как же! Как только понял, что наследница престола к нему охладела, как тут же кинулся в столицу, чтобы исправить ситуацию. Хочет он стать ее избранником, хочет. В этом нет никаких сомнений. Да и кто бы отказался?