Стук копыт, скрип колес, выкрики возниц. Из-за поворота показалась кавалькада, по всем статьям превосходившая наш обоз — и по количеству (пять десятков рядовых дружинников и десяток дворян) при дюжине повозок и одной шикарной карете, и по качеству — и по одежде, и по все той же карете было видно, что едет кто-то очень важный. Ну, мы на обочине стоим, дорогу не перегораживаем, пусть обгоняют. Ан нет. В тот момент, когда мимо меня проезжала карета, из возка выпорхнула преобразившаяся Венира, и шикарная кавалькада по сигналу, поданному из кареты, сразу остановилась.

М-да… Не разглядел я накануне как следует дочурку Гондонгвиларга Ринерву, получается. То есть красоту я ее оценил, но сделать это в полной мере мне помешали ее парадные туалеты, скрывавшие и фигуру под отороченным соболем герцогским плащом, и гриву густых платиновых волос, убранных вчера в замысловатую прическу, и высокую грудь — из-за тяжелого парчевого платья с золотой вышивкой, и…

В общем, много чего я упустил, а посмотреть было на что. И лет ей меньше, чем мне показалось, когда она держала речь перед своим отцом на Совете. Вчера подумал, что ей под тридцать — излишне богатые наряды старят иногда, теперь же убедился, что Ринерве едва за двадцать.

Да, это была она — жена нашего врага герцога Шнорграма и дочь короля Кинда, тоже ни разу не нашего друга, кстати. В дорожном светло-сером облегающем платье, украшенном только серебряной вышивкой какого-то мало понятного герба (видимо, герцогства) и малюсенькой шапочкой на голове, из-под которой на ее плечи ниспадали густые волосы.

— Графиня! — воскликнула, выходя из кареты, Ринерва. — Вас ли я вижу? Здесь, на дороге? Неужели вы решили сбежать от моего отца? И оставить его ни с чем? — она рассмеялась.

— Да, герцогиня, — приседая в реверансе, ответила Венира. — Это я. Но я и не думала ни от кого сбегать. Я верная подданная вашего батюшки, нашего любимого короля Гондонгвиларга-Сильного. Но я была вынуждена покинуть столицу, чтобы отстоять свои владения от притязаний вашего мужа.

— Отстоять свои владения от притязаний моего мужа? — снова рассмеялась Ринерва. — Бросьте, графиня. Это несерьезно. Ваше графство после того, как отец был вынужден отказать вам в помощи, мой муж захватит без особых хлопот, и вы это прекрасно понимаете. И бежите вы сейчас от назойливых ухаживаний моего папаши. Только слепой мог не заметить, как он на вас смотрел. Кстати, вы уверены, что это разумное решение? В вашем нынешнем положении, думаю, было бы лучше воспользоваться его, скажем так, благоволением. Согласитесь, что граф РуслаР вряд ли вернется из Дормайи, как ни печально вам это осознавать.

— Мой муж, — выпрямляясь и гордо глядя в глаза собеседнице, ответила Венира. — Дважды совершал успешные походы в Дормайю, откуда возвращался с богатой добычей (молодец графиня, отметил я, придерживается нашей версии происхождения земных товаров). Вернется он и на этот раз. Но и без него я со своей дружиной и при поддержке мэтра Андра сумею дать отпор любому, кто покусится на мое графство!

— Жаль, жаль, — улыбнулась Ринерва, которая, судя по всему, пребывала в прекрасном настроении. — Я бы не отказалась увидеть кислую физиономию моей стервозной мачехи после того, как отец предпочел бы ей вас. Это было бы хоть какой-то местью ей за то, что из-за нее он расторг брак с моей матерью и отправил ее в ссылку. Что же касается вашей решимости сопротивляться, то не могу ею не восхититься. Как и преданностью вашему пропавшему мужу мэтра Андра, — она впервые посмотрела на меня, и я, не слезая с седла, поклонился. — Я слышала, что он сильный маг и даже победил на шуточной дуэли уважаемого Виндрага, но не уверена, что он справится с боевыми магами моего мужа.

— Резать? — тихо спросила меня, подъехав ко мне сзади, Ди, обводя взглядом свиту герцогини.

Я отрицательно покачал головой. Еще не хватало первым нападать на дочь короля, да еще чуть ли не в прямой видимости от столицы. Вот если ее люди проявят агрессию, тогда придется.

— Впрочем, не будем пытаться предугадать будущее, — продолжила между тем Ринерва. — Пока мы еще не находимся в состоянии войны, я предлагаю вам, графиня, ехать вместе. Нам же по дороге? Вам в ваш замок, а мне сначала к мужу в Строумхудр, а потом тоже в пока еще ваш замок, — она в очередной раз весело рассмеялась. — Вчера мне доложили, что где-то в нашем королевстве был замечен «охотник», а у вас охраны меньше, чем у меня, да и впечатления надежной, несмотря на присутствие мэтра Андра, она не производит. Будет жаль, если вы превратитесь в очаровательного кадавра или лича, прежде чем сумеете продемонстрировать мне, как собираетесь защитить свое графство.

Венира бросила короткий взгляд в мою сторону, и я еле заметно кивнул, что, правда, по-моему, не ускользнуло от внимания герцогини.

— Ваше предложение очень любезно, — поклонилась своей собеседнице Венира. — И мы с благодарностью принимаем его.

— Вот и отлично! — воскликнула та. — Садитесь в мою карету, она значительно удобнее вашего возка. Вместе нам будет веселее ехать. И кроме того, — она нарочито понизила голос до шепота, впрочем, театрального и прекрасно слышного всем. — Я бы хотела узнать о тех ваших товарах, которые произвели такой фурор в столице. Не осталось ли у вас что-то для меня?

Ну, кто о чем, а девушки, как и всегда, о тряпках. В данном случае, скорее, о тряпочках, не столько скрывающих их интимные прелести, сколько подчеркивающие их.

Что же касается слухов о появившемся «охотнике»… Слышал я уже о подобном. Когда заменял Руслана на свадьбе с Венирой. От какого-то барона. Но значения им не придал. В общем, «охотник» — это маг-некромант, здесь считают, что из Дормайи, то есть — с Земли, но я знаю, что из третьего мира. Что он делает? Бродит по Мезинаре, обычно в сопровождении химер и кадавров, и обращает в нежить попавшихся ему на пути.

Чушь какая-то. Страшилка для детей. Зачем некроманту гулять по чужому миру без особой цели? Почему он, набрав себе рабов, не возвращается просто назад? Можно предположить, что прошел такой маг сюда через портал, а пока тут ошивался, портал закрылся, и он застрял в Мезинаре. Возможно? В принципе да, но это если не учитывать, что в третьем мире есть артефакты, создающие сопряжения и удерживающие их открытыми.

Другой вариант. Студенты какой-нибудь третьемирной магической академии так практический экзамен по некромантии сдают. Тоже как-то не верится. Ерунда. Слишком сложно и как-то по-книжному.

Наиболее же вероятное объяснение, если эти «охотники» действительно существуют, что это именно охотники. Что я имею в виду? Ну, ходят же люди (что здесь, что на Земле), светлые и темные эльфы, вампиры, оборотни, гномы на охоту? Ходят. Мы сами недавно в королевской охоте участие принимали. Вот и некроманты также относятся к подобному времяпровождению в Мезинаре. Только их дичь не животные, а разумные. Забава, так сказать.

Следующие четыре с половиной дня прошли мирно и спокойно. Мы передвигались единым караваном — впереди повозки, карета, охрана и свита герцогини, сзади наш скромный обоз. Ринерва и Венира почти не расставались — то ехали вместе в карете, то скакали на лошадях. Графиня поначалу держалась несколько скованно, но потом, будучи очарованной любезностью своей высокородной спутницы, настолько расслабилась, что я был вынужден ее предупредить, чтобы она держала язык за зубами и не сболтнула нечаянно лишнего.

— Что вы, Великий, — начала оправдываться девушка. — Я прекрасно понимаю, о чем нельзя распространяться. Ни о том, кто вы на самом деле, ни о вашем Дормайском княжестве я ни слова не скажу.

Ну-ну… Посмотрим.

На меня герцогиня в первые пару дней особого внимания не обращала. Кто я такой? Всего лишь «мэтр» из свиты пропавшего в сопряжении мужа графини. Однако постепенно ее мнение начало меняться. Сначала заметила, что на ночных привалах Сигра и Ди, которую опять пришлось звать Дианой, шли спать не в шатер, разбиваемый для Вениры, а в мой. Уже странно — Сигра еще ладно, но Ди считалась придворной дамой графини, ей как бы положено компанию своей госпоже составлять, а не мэтру Андру. Потом стало слишком заметно, что руковожу всем и всеми я. В общем, поглядывать на меня Ринерва начала с определенным любопытством и, я бы сказал, подозрением. Поймет все? Наверное, да, девушка явно умом не обижена. Да и пускай. Когда она после моей войны с ее муженьком вернется обратно в столицу, то сможет хоть всем поведать, что узнала. Я к этому времени уже примерю герцогскую корону, так что и скрывать мне ничего не нужно будет.