Непосредственно за ним я уже успел создать земляной бруствер, на котором построились дружинники. Из местных, в доспехах, шлемах, с мечами и копьями. Немного — человек сорок. Отличная приманка для наемников, верно посчитавших, что такую преграду они сметут одним махом. Однако когда они приблизились на две сотни шагов, мои дружинники соскочили вниз — за бруствер, а вместо них показались стволы трех десятков автоматов и двух крупнокалиберных пулеметов моих нижнеуральских бойцов.

Надо сказать, что без магии щиты, кольчуги, копья, луки, арбалеты и прочая средневековая амуниция против огнестрела выглядит весьма бледно. Это когда строй воинов прикрывают архимаги, их атака опасна, но ни архимагов, ни даже простых магов в рядах наемников не было. Они все кучковались рядом со Шнорграмом, защищая его. Так что мы стали свидетелями настоящей бойни, мясорубки, в которой в считанные минуты от пятисот наемников на ногах осталась едва сотня. И эта сотня умирать совсем не хотела. Пометавшись по дороге, бойцы герцога попробовали, было, сунуться в лес, но там их встретили дружным воем мои оборотницы. И тогда они решили, что жизнь в неволе все-таки тоже жизнь, побросали оружие и сели на землю, сдаваясь.

На дороге после этого остался только сам Шнорграм в окружении девятнадцати магов и полусотни гвардейцев личной охраны. Казалось бы, ерунда, но не совсем так. И один маг, даже не слишком сильный, мог нанести моему немногочисленному воинству порядочный урон, стоило нам только подойти к этой группе поближе. А тут таких магов было почти два десятка. Расстрелять издали не получится — магические щиты ребята поставили надежные. Конечно, и их можно истощить, но сколько боеприпасов на это уйдет? Впрочем, эти резоны были не главными.

Куда более важным было то, что точку в сражении должен был поставить я. Лично. Для поднятия своего престижа в качестве будущего герцога.

И я ее поставил. Вышел вперед. Приблизился к Шнорграму и окружавшим его магам и дружинникам, небрежно отмахнулся от нескольких огнешаров, воздушных лезвий и арбалетных болтов, которыми они меня встретили, и запустил в их сторону мощнейший смерч, в котором, как я это люблю, сочетались сразу две стихии — огня и воздуха. Нравится мне гудение, которое издает эта конструкция, а также ее всесокрушающая и пугающая неизменно противников мощь. Маги и большинство дружинников герцога, как только осознали, что их ждет, прыснули от своего сюзерена в разные стороны. Что ж… Своя рубашка ближе к телу. А вот Шнорграму спастись не удалось. Он попробовал убежать, и даже успел сделать пару десятков шагов к перекрывавшему отступление завалу, но тут его мой смерч и настиг. Все было закончено в течение нескольких секунд. Как говорят в таких случаях, хоронить нечего. Один разносимый легким ветерком пепел от зятя короля остался.

Оставшиеся в живых маги и дружинники, трое первых и с десяток вторых все-таки погибли, не успев убраться с дороги смерча, о сопротивлении уже не помышляли. Маги безропотно позволили нацепить на себя ошейники из магира, а дружинники сдали свое оружие моим подошедшим бойцам.

«Финита ля комедия». Теперь надо было передохнуть, распределить на работы пленных (тут отдельной статьей проходили три оставшихся в живых гнома, которых я пока приказал запереть в подвале замка), собрать и подсчитать трофеи (опять же отдельная статья — уцелевшая бомбарда), и на следующий день ехать в Строумхудр, чтобы выяснить, готова ли столица герцогства мне покориться без лишних крови и жертв.

Оказалось, что не только готова, но буквально мечтает об этом, с нетерпением ожидая моего прибытия. Кто-то из местных догадался послать за войском Шнорграма своего соглядатая, и тот, став издалека свидетелем его разгрома, уже успел донести эту весть до «отцов города», которые встречали меня в воротах только что не с хлебом и солью. И исключительно по причине того, что такой традиции в Мезинаре попросту нет.

Ждала меня и герцогиня Ринерва. Теперь уже бывшая герцогиня. Правда, она это делала без нетерпения и не по собственной воле. Когда в городе стало известно, что войско герцога Шнорграма потерпело поражение, а сам он погиб, Ринерва благоразумно решила Строумхудр покинуть. Вот только местные толстосумы, до этого всячески поддерживавшие ее покойного супруга, придерживались иного мнения. Изыскивая возможность заслужить мое прощение, они ее задержали. При этом, видимо, с перепугу забыв, что она не только вдова их бывшего сюзерена, но еще и дочь короля.

В общем, когда Ринерва в сопровождении трех десятков гвардейцев, оставленных ей герцогом в качестве почетного эскорта, вышла из ратуши, в которой остановилась, чтобы сесть в карету, то она обнаружила, что на ее бойцов направлено с полсотни арбалетов городской стражи. Когда же она громко высказала свое возмущение этим фактом, начальник стражи настоятельно порекомендовал ей вернуться в ратушу и не высовываться оттуда, пока в Строумхудр не прибудут победители — графиня Венира и мэтр Андр. Они ее судьбу и решат, а пока…

— Не могу сказать, что рада этой нашей встрече, мэтр, — такими словам приветствовала меня Ринерва, когда я зашел в покои, которые ей отвели. — И почему я не вижу с вами любезную графиню Вениру?

— Графиня осталась в своем замке, — ответил я. — У нее много забот с пленными и трофеями. И, кстати, я, в отличие от вас, рад видеть вас живой и по-прежнему неотразимо красивой. Даже во вдовьем темном платье. Оно вам очень идет. Подчеркивает цвет ваших платиновых волос. Вы правильно поступили, что последовали моему совету и остались в Строумхудре, а не составили компанию своему покойному супругу.

— Даже так? Вы рады, что я жива и в Строумхудре? — язвительно заметила Ринерва. — А вот мне этот мерзкий городишко совсем не нравится. Эти предатели посмели меня, по сути, держать последние сутки под арестом!

— Превратности войны, принцесса,- покачал я головой. — Такое случается. Но не беспокойтесь я, разумеется, отпущу вас к вашему отцу.

— Принцесса? — прищурилась девушка. — Уже, значит, не герцогиня? Снова просто дочь своего отца. А кто же теперь тут герцог? Уж не вы ли?

— Я, — лаконично подтвердил я. — По праву победителя.

— И раз я принцесса, то вы, несмотря на расточаемые в мой адрес комплименты, не собираетесь избрать самый простой путь к герцогской короне, попросту женившись на герцогине — вдове предыдущего властителя этих земель? — усмехнулась моя собеседница.

— Как можно, принцесса? — деланно удивился я. — Как могу я, простой дворянин из Незии, претендовать на руку дочери короля? Нет, что вы! — и неожиданно сам для себя добавил (видимо, девушка все-таки произвела на меня впечатление своей внешностью). — Я ограничусь только одной ночью с вами.

— Что⁉ — Ринерва аж привстала с кресла, на котором сидела. — Традиция карнары по отношению ко мне?

— А как же? — отступать мне было уже нельзя. — Вы же сами, принцесса, только что продемонстрировали хорошее знание наших обычаев. Это один из них. Все имущество побежденного принадлежит победителю. И его женщины, в первую очередь. Если им, конечно, хотят сохранить жизнь. Я вам вашу уже обещал. Так что вечером я зайду к вам…

Ночь с дочерью Гондонгвиларга-Сильного прошла, я бы сказал, насыщенно. Девушка оказалась достаточно опытной, но только в том, как партнер должен доставлять удовольствие ей. Пришлось опустить принцессу с небес на землю, доходчиво объяснив, что в этом деле нужна взаимность. По-моему, ей это даже понравилось. По крайней мере, утром она была со мной даже не любезна, а нежна, хотя накануне вечером поначалу пыталась держаться холодно и отстраненно. Мол, покоряюсь силе, но не более того.

— Ваша светлость, — обратилась она ко мне по моему новому, хотя еще и не утвержденному ее отцом-королем титулу, когда я сообщил ей, что ее карета готова, и она может беспрепятственно покинуть Строумхудр. — Позвольте мне перед отъездом отдать последнее распоряжение в качестве бывшей госпожи этого герцогства.

Я согласился, и через четверть часа глава местной гильдии торговцев, он же по совместительству бывший старший член муниципалитета, болтался на площади перед ратушей на виселице.