Темные эльфы переглянулись. О том, что герцог Шнорграм покинул этот бренный мир, они, конечно, уже слышали, но что его место так быстро займет другой, стало для них некоторой неожиданностью. Впрочем, она их совсем не смутила.

— Так даже лучше, — снова заговорил глава посольства. — Герцог, мой повелитель, король Верхнего Драура требует (это слово он особо подчеркнул), чтобы ваш вассал, отсутствующий здесь и сейчас граф РуслаР возместил все потери, которые он своим подлым и неожиданным нападением нанес одному из его родственников. А именно мой повелитель ждет в ближайшее время возвращение стальной боевой колесницы (это он так захваченный нами броневик на конской тяге называет, догадался я), раба дормайца (графа Скоробогатова) и выплаты в сумме пяти тысяч полновесных золотых монет. В этом случае мой господин, может быть, откажется от мести, на которую имеет полное право!

Ну и нахал, однако! То есть, по его словам, это мы тогда подло напали на мирно шедшее грабить наши земли войско темных эльфов. Хотя… Если по факту, то так и было. Темные эльфы шли на Строумхудр, когда попали в нашу засаду. Но направлялись-то они туда отнюдь не для того, чтобы засвидетельствовать свою любовь к киндцам. Так что чушь посол несет. Да и неважно это. В Мезинаре, чтобы напасть на кого-то, никаких причин не надо. Достаточно, чтобы было в наличии желание это сделать и необходимые силы.

В общем, на подобный выпад нужно было, чтобы не потерять лицо, ответить еще более вызывающими требованиями.

— Значит, так! — не вставая с кресла, произнес я. — Если ваш повелитель хочет в дальнейшем жить в мире со мной и не желает, чтобы его постигла участь его разбитого родственника, я в течение ближайшего месяца жду от него присылки мне двадцати пяти красивых юных и еще нетронутых девушек. Моим воинам нужно иногда расслабляться. И темные эльфийки подойдут для этого лучше всего. — сделал небольшую паузу и продолжил, отметив, как у посла округляются глаза. — И тогда я, так и быть, забуду о том нападении его родственника, из-за которого мне пришлось отложить ряд важных дел, и о вашем неподобающем поведении сейчас, а также пообещаю в течение ближайших трех лет не вторгаться в ваше королевство.

— Это неслыханное оскорбление нашего короля и всего нашего народа! — не сдержался посол. — Мы добровольно не отдавали наших девушек с того памятного дня, как подверглись жестокому нашествию будущего императора жестокого Андровиланда Великого! Вы, герцог, только что напросились на войну под белым флагом (до полного уничтожения) с моим повелителем!

— Под белым, так под белым, — я небрежно махнул рукой. — Можете любой поднимать. Я, в свою очередь, полное уничтожение жителей вашего королевства не планирую. Что же касается упомянутого вами Андоровиланда Великого и подаренных ему вашими трусливыми старейшинами девиц, то напомню вам, что он тогда от них отказался и всех отпустил домой. Так что не так и жесток он был. А вот я от своего требования прислать мне девушек, в отличие от него, не откажусь. Или вы это сделаете сами, или я их захвачу силой. Вам решать. А теперь покиньте эту залу и этот замок, посол!

— Это война! — посмотрела на меня Венира, когда послы вышли.

— Да. Но как еще я мог ответить, не роняя своего достоинства? — возразил я. — Кроме того, нападения войска Верхнего Драура раньше, чем месяца через два, а то и три можно не ждать. Мы тогда хорошо проучили того герцога, так что король постарается собрать все свои силы. И, между прочим, земли в Верхнем Драуре очень плодородные. Подумай лучше об этом.

Немногим менее напряженными выдались и переговоры с гномами. До этих, правда, сразу дошло, что принимает их сам местный герцог. Ну, так коротышки всегда были более сообразительными. К сожалению, не настолько, чтобы быстренько пересмотреть свою позицию. Они потребовали от меня, чтобы я запретил графу РуслаРу и его супруге подрывать их финансовое благополучие, наводняя рынок более дешёвой, но не менее качественной продукцией. Они имели в виду то, чем активно торговала баронесса Гасра — разные произведенные на моих заводах в Нижнеуральском княжестве сковороды, котлы, топоры и прочие металлические изделия до иголок включительно.

М-да… раньше именно гномы были почти монополистами на этом рынке, а тут такой конкурент объявился. И пусть партии его товаров пока относительно незначительные, но повторюсь — гномы всегда были сообразительными и быстро поняли, что это только начало.

Им я, разумеется, тоже в их пожеланиях отказал, а еще показал их троих пленных соплеменников и бомбарду, которую они предоставили моим врагам. А потом достал свой меч. Неповторимое творение мастера Бертонина. Естественно, гномы руку легендарного кузнеца сразу узнали.

— Я верну вам это ваше глупое изобретение (я указал на бомбарду) и этих пленных, — сказал я. — Когда вы откуете для меня еще три таких же меча. Или я жду от ваших старост других предложений, которые меня смогут заинтересовать.

На том и расстались. Гномы уехали задумчивые и недовольные. Но хоть до объявления войны дело не дошло. Впрочем, это еще ничего не значит. Вполне могут напасть, чтобы заполучить обратно свою пушку, и без всякого предупреждения. Да еще и наемников привлекут. Богаче гномов никого в Мезинаре нет. И хотя они и крайне не любят расставаться с нажитым, но тут могут и раскошелиться.

Кстати, о бомбарде. Я делал вид при гномах, что считаю ее никчемной, но на самом деле это было далеко не так. Руны, нанесенные на ядра и обеспечивающие их удивительную разрушительную мощь, меня весьма заинтересовали. К ужасу одного из пленных, который был уверен, что мне с этим не справиться, я их даже аккуратно перерисовал. Как и те, что были на самой бомбарде. Надо будет их эффект и взаимодействие изучить потом на досуге. Ведь можно будет и для наших орудий, если у меня получится, просто отливать болванки, которые будут взрываться за счет магии, а не производить все-таки достаточно сложные и, соответственно, дорогостоящие снаряды с тротилом.

— Эти тоже вашими друзьями в ближайшее время не станут, Великий, — констатировала Венира после отъезда гномов.

Не станут. Друзьями вообще могут быть только отдельные люди, гномы, эльфы, вампиры или оборотни. А в массовом порядке — исключительно подданными. И нечего тут рассусоливать.

Сопряжение в Нижнеуральское княжество после того, как оно было вынуждено гоняться за мной по всему Кинду и даже приоткрылось возле столицы, сформировалось возле замка уже на третий день. Мы успели только перевезти из зарядной башни поближе готовые накопители, да определить фронт работ для пленных наемников, которым предстояло переквалифицироваться в дорожных рабочих — два баронских замка, Федин и пока ничейный, графский капитана Давлеева и столицу герцогства Строумхудр надо было связать между собой нормальными дорогами, а не теми проселками, что были сейчас.

— Это Руслан! — воскликнула Венира.

Мы стояли на стене замка и смотрели, как открывается портал, когда из него, не дождавшись даже его стабилизации и без малейших мер предосторожности выскочил открытый военный джип, в котором сидел капитан. Почему он выбрал такое средство транспорта, а не коня, стало ясно, как только он подкатил к воротам. Правая рука у Руслана была на перевязи, а на левую ногу он прихрамывал.

— Что случилось? — сразу спросил я, не дав Венире первой задать этот явно мучивший ее вопрос.

— Князь Юрий Смоленский, — ответил Руслан. — Напал на следующий день после того, как я оказался в Нижнеуральске. Пытался разрушить один из наших заводов и захватить склад накопителей. Последнее ему удалось. К счастью, там оставался только десяток довольно мелких кристаллов.

Ну, мелких это по привычным земным меркам, так-то все наши накопители были довольно приличных размеров.

— Мы отбились, — продолжил доклад капитан. — Потеряли пять бойцов убитыми, и два десятка ранеными. Я тоже вот поймал две пули. Повезло, что в руку по касательной, а в ногу кость не задело.

Так-с… стало быть, князь Юрий или догадался, кто его наемников, похитивших мою сестру, убил, а ее освободил, или выяснил, откуда мой отец получает мощные накопители. Что ж… Хотел я расплату со смоленским князем отложить, но, видимо, придется прямо сейчас дать ему понять, к кому соваться не стоит.