Хоумлендер стоял. Смотрел на то, что осталось. Молча.

«Легко. Слишком легко. Он даже не успел ударить. Не успел защититься. Не успел ничего. Он думал, что он — вечный. Он думал, что он — бог. Он ошибался. Я — бог. Я — тот, кто убивает богов.»

Он развернулся. Пошёл к выходу. К свету. К Селине. К отряду.

Задание выполнено. Архидемон (1/3) уничтожен.

Награда: 3 часа.

Общий запас времени: 29 часов 47 минут 18 секунд.

Он вышел из пещеры. Селина стояла у входа. Смотрела на него. Молча. Долго.

— Всё? — спросила она.

— Всё, — сказал он. — Один есть. Осталось два.

Она кивнула. Медленно. Не сказала ничего. Но что-то в её глазах — что-то, что он не мог прочитать, — было не так.

Второго он нашёл через два дня.

Тот — с крыльями, как у летучей мыши, — пытался сбежать. Он почувствовал Хоумлендера издалека — и бросился в небо. Быстро. Отчаянно.

Хоумлендер поднялся за ним.

Полёт. Ветер. Небо — серое, тяжёлое, холодное. Архидемон летел быстро. Очень быстро. Но Хоумлендер — быстрее. Он догнал его над лесом. Схватил за крыло. Рванул. Кость хрустнула. Тварь закричала. Упала. Камнем. Вниз. В деревья. В землю.

Хоумлендер спустился. Медленно. Спокойно. Как бог, который делает работу.

Архидемон лежал на земле. Сломанный. Кровь — чёрная, густая — текла из раны. Он смотрел на Хоумлендера. И в его глазах — в этих глазах, которые только что были полны ужаса, — было что-то новое. Что-то, что было похоже на понимание.

— Ты… — прошептал он. — Ты — не человек. Ты — не бог. Ты — что-то другое. Что-то, чего я не видел. Никогда.

Хоумлендер смотрел на него. Молча. Долго.

А потом — улыбнулся. Широко. Голливудски.

— Знаешь, — сказал он, — ты не первый, кто мне это говорит. И, наверное, не последний. Все вы — все, кого я убивал, — говорите одно и то же. «Ты — не человек. Ты — не бог. Ты — что-то другое». И знаешь, что я думаю, когда слышу это?

Он наклонился. Ближе. Прямо к лицу архидемона.

— Я думаю: «Да. Я — другое. Я — то, чего вы никогда не видели. Я — то, чего вы никогда не поймёте. Я — то, что выше вас. Намного выше. И вы… — он помолчал, — вы просто не успели это осознать. Потому что я убил вас раньше».

Он выпрямился. Посмотрел на архидемона сверху вниз. Как на мусор. Как на ничто.

— Ты думал, что ты — вечный. Ты думал, что ты — сильный. Ты думал, что ты — бог. Но ты — просто тварь. Большая. Страшная. Но — тварь. А я… — он улыбнулся шире, — я — Хоумлендер. Я — тот, кто убивает таких, как ты. Я — тот, кто не оставляет ничего. Я — тот, кто идёт до конца.

Он использовал силу. Лазеры. Тварь рассыпалась. Пепел. Зола. Ничего.

Задание выполнено. Архидемон (2/3) уничтожен.

Награда: 3 часа.

Общий запас времени: 32 часа 51 минута 44 секунды.

Он пошёл обратно. К отряду. К Селине. К третьему.

Третьего он нашёл на пятый день.

Тот — самый большой, с глазами-колодцами, — не бежал. Не прятался. Он сидел на вершине холма — открыто, на виду, — и смотрел, как Хоумлендер подходит. Спокойно. Без страха. Как равный. Как бог, который ждёт другого бога.

Хоумлендер остановился в двадцати шагах. Посмотрел на него. Молча. Долго.

— Ты не бежишь, — сказал он.

— Нет, — сказал архидемон. Голос — ровный. Тихий. — Я не бегу. Потому что бежать некуда. И потому что… — он помолчал, — потому что я хочу поговорить.

Хоумлендер молчал. Смотрел на него. Долго.

— Говори, — сказал он.

Архидемон кивнул. Медленно. Посмотрел на небо. На серые тучи. На холодный свет. Потом — снова на Хоумлендера.

— Ты убил моих братьев, — сказал он. — Двух. Одного — в пещере. Другого — в небе. Они были сильны. Они были вечны. Они были — как я. Но ты убил их. Легко. Быстро. Как будто они были ничем.

Он помолчал.

— Я думал о тебе. Долго. С тех пор, как ты отбросил меня в землю. С тех пор, как ты сжёг моих слуг. С тех пор, как ты смеялся надо мной. Я думал: кто ты? Что ты? Почему ты сильнее? Почему ты — бог, а я — просто тварь?

Он посмотрел на Хоумлендера. Прямо. Открыто.

— И я понял. Ты — такой же, как я. Ты — монстр. Ты — тот, кто убивает. Ты — тот, кто не боится. Ты — тот, кто считает себя богом. Но… — он помолчал, — есть одно отличие. Ты — стал монстром. Сам. По своей воле. А я — родился им. И это… это делает тебя сильнее. Потому что ты знаешь, что такое быть слабым. А я — не знаю.

Хоумлендер смотрел на него. Молча. Долго.

«Он прав. Он говорит правду. Я — монстр. Я — тот, кто убивает. Я — тот, кто считает себя богом. Я — такой же, как он. Но… он говорит, что я — сильнее. Потому что я знаю, что такое быть слабым. А он — не знает. И это… это правда. Я знаю, что такое быть слабым. Я знал это всю жизнь. В лаборатории. В „Семёрке“. В этом мире. Я был слабым. Я был никем. И я помню это. Каждый день. Каждую секунду. И это… это делает меня сильнее.»

Он улыбнулся. Широко. Голливудски.

— Знаешь, — сказал он, — ты первый, кто это понял. Первый, кто сказал это вслух. Все остальные — они видели только силу. Только мощь. Только лазеры. Они не понимали, откуда это. Они не понимали, почему я — такой. А ты… — он помолчал, — ты понял. Ты понял, что я — не просто сильный. Я — тот, кто был слабым. И стал сильным. Сам. По своей воле. И это… это делает меня тем, кем я есть.

Архидемон смотрел на него. Долго. Молча.

— Тогда… — сказал он тихо, — тогда ты понимаешь. Понимаешь, почему я не бегу. Почему я жду. Почему я говорю с тобой. Потому что я… — он помолчал, — я тоже был слабым. Когда-то. Давно. Я был никем. Я был пустым. Я был ошибкой. Как ты. Как все. Но я стал сильным. Я поднялся. Я стал богом. И теперь… теперь я — повелитель. А ты — просто ещё один претендент. Который умрёт. Как все. Как всегда.

Хоумлендер смотрел на него. Молча. Долго.

«Он лжёт. Он не был слабым. Он родился архидемоном. Он родился сильным. Он просто говорит то, что хочет, чтобы я услышал. Он хочет, чтобы я поверил, что мы — одинаковые. Что мы — братья. Что мы — боги. Правда мы — одинаковые. Я — уже был богом, хоть и снова пришлось восстановить сила. А он — родился им. Но это ничего не меняет для него.

— Может быть, — сказал он. — Но это неважно. Важно только одно — ты умрёшь. Сейчас. Здесь. Как твои братья.