«Она знает. Она всегда знает. Но она остаётся. Потому что… потому что верит. Не в меня. В то, кем я мог бы быть. В то, кем я притворяюсь. Она видит во мне что-то, чего нет. И это… это её проблема. Не моя.»

Он встал. Отряхнул плащ. Посмотрел на неё.

— Пойдём, — сказал он. — Нужно готовиться.

— К чему?

— К походу. На восток. За реку.

Она посмотрела на него. Долго. Потом — кивнула. Встала. Молча.

Они пошли к палатке. К картам. К планам.

Приказы он отдавал сам.

Не король. Не герцоги. Не военный совет, который собирался каждое утро в большом шатре и спорил часами, не приходя ни к чему. Хоумлендер. Он. Один.

Он собирал командиров — не всех, только тех, кто был нужен, — и говорил. Коротко. Ясно. Без лишних слов. Кто идёт. Куда. С кем. Когда. Что делать. Что не делать. Он не спрашивал. Не советовался. Не оставлял места для вопросов. Он просто говорил — и они слушали. И делали.

Король Аэдран Третий смотрел на это со стороны. Молча. Он не мог ничего сделать. Не мог перечить. Не мог приказать. Потому что армия — его армия, формально — слушала не его. Слушала Хоумлендера. И король это знал. И король боялся.

«Он боится. Правильно. Он должен бояться. Потому что я — не просто сын герцога. Я — тот, кто ведёт его людей. Тот, кому они верят. Тот, за кем они пойдут. И если я захочу — я заберу у него всё. Трон. Корону. Жизнь. Но — не сейчас. Не время. Сначала — война. Сначала — демоны. Сначала — Разлом. А потом… потом я решу, что делать с ним.»

Он отдавал приказы. Он вёл. Он спасал.

Спасение деревни от набега — 40 минут.

Защита обоза от демонов — 25 минут.

Уничтожение разведчиков — 15 минут.

Вытащить раненого из боя — 3 минуты.

Вытащить ещё одного — 3 минуты.

Ещё — 3 минуты.

Ещё.

Часы капали. Медленно. Но верно. Он копил. Снова. Как всегда.

Общий запас времени: 26 часов 47 минут 18 секунд.

Двадцать шесть часов. Уже больше, чем было. Гораздо больше. И — это ещё не всё. Он знал, что впереди — больше. Впереди — Разлом. Впереди — мир демонов. Впереди — Повелитель. И там… там будут часы. Десятки. Сотни. Может, тысячи. Там будет сила. Настоящая. Та, которая сделает его богом. По-настоящему.

Он ждал. Копил. Вёл.

Однажды ночью — через две недели после боя с архидемонами — он сидел у костра один.

Селина спала в палатке. Или не спала — он не проверял. Лагерь затих. Дозорные стояли на постах. Костры прогорели до углей. Тишина. Та самая. Тяжёлая. Звонкая.

Он смотрел в огонь. Думал.

«Двадцать шесть часов. Это много. Но этого мало. Против архидемонов — хватило. Против Повелителя — не хватит. Он — сильнее. Гораздо сильнее. Он — бог. Настоящий. Такой же, как я. Может, сильнее. Может, старше. Может, опытнее. Мне нужно больше. Гораздо больше. Мне нужно… мне нужно стать сильнее. Любой ценой.»

Он посмотрел на экран.

Общий запас времени: 26 часов 47 минут 18 секунд.

Последователи: 14,382.

Доход: +45 секунд в день.

Четырнадцать тысяч. Четырнадцать тысяч человек, которые верили в него. Которые молились на него. Которые давали ему силу. Каждый день. Просто потому, что верили.

«Четырнадцать тысяч. И это только начало. Скоро будет больше. Гораздо больше. Вся армия. Всё королевство. Весь мир. Они все будут верить. Все будут давать мне силу. Все будут любить меня. И тогда… тогда я стану богом. Настоящим. Тем, кем я всегда был. Тем, кем я должен быть.»

Он закрыл глаза. Выдохнул. Медленно.

«Но сначала — Разлом. Сначала — Повелитель. Сначала — война. Я закончу её. Я убью его. Я спасу мир. И тогда… тогда я получу награду. Тогда я получу время. Тогда я стану сильнее, чем когда-либо. И тогда… тогда никто — ни отец, ни король, ни демоны, ни даже Бутчер — не сможет мне угрожать. Никто.»

Он открыл глаза. Посмотрел на огонь. Долго. Молча.

А потом — услышал шаги.

Он обернулся. Медленно. Спокойно. Рука — на рукояти меча. Привычка. Годы тренировок. Годы войны. Годы смерти.

Но это была не угроза. Это был солдат. Молодой. Лет двадцати. С жетоном на шее — тот самый Тарн, которого он спас от демона. Тот самый мальчишка, который смотрел на него широко раскрытыми глазами. Тот самый, который запомнил. Который верил.

Он стоял в десяти шагах. Мялся. Не решался подойти.

— Милорд, — сказал он тихо. — Можно?

Хоумлендер кивнул. Медленно.

— Садись.

Мальчишка подошёл. Сел у костра. Напротив. Смотрел на огонь. Молчал. Долго.

— Что-то случилось? — спросил Хоумлендер.

— Нет. Я… — мальчишка запнулся. — Я просто… я хотел сказать. Спасибо. За то, что спасли. Тогда. От демона. Я… я не успел сказать. Раньше.

Хоумлендер смотрел на него. Молча. Долго.

«Он благодарит. Он действительно благодарит. Он пришёл сюда. Ночью. Один. Чтобы сказать спасибо. Не потому, что должен. Не потому, что кто-то заставил. А потому, что хочет. Потому что… потому что я спас ему жизнь. И он это помнит.»

— Не благодари, — сказал он. — Это моя работа.

Мальчишка кивнул. Медленно. Посмотрел на огонь.

— Я… — начал он. — Я хотел спросить. Вы… вы правда пойдёте за Разлом? Туда? К демонам?

— Да.

— Один?

— Нет. С отрядом. Небольшим.

Мальчишка помолчал. Потом — поднял глаза. Посмотрел на него. Прямо. Открыто. Без страха.

— Возьмите меня.

Хоумлендер смотрел на него. Молча. Долго.

«Он хочет идти. Он хочет умереть. Или — он хочет быть рядом. С тем, кого считает героем. С тем, кого считает богом. Он думает, что если пойдёт со мной — станет частью чего-то большего. Частью легенды. Частью истории. Он не знает. Не знает, что там — смерть. Не знает, что там — тьма. Не знает, что я — не герой. Не знает, что я — монстр. И что он, если пойдёт, — умрёт. Как все. Как всегда.»

— Нет, — сказал он.

Мальчишка моргнул. Не понял.

— Что?

— Нет. Ты не пойдёшь. Ты останешься здесь. С армией. С людьми. Ты будешь защищать их. Пока меня нет.

— Но… — мальчишка запнулся. — Но я хочу…