Она встала. Вышла.

Брат остался. Смотрел на него. Долго. Молча.

— Что бы ты ни делал, — сказал он тихо, — у тебя ничего не выйдет. Ты — никто. Ты всегда был никем. И всегда будешь.

Хоумлендер посмотрел на него. Улыбнулся. Мягко. Вежливо.

— Посмотрим, — сказал он.

Брат фыркнул. Встал. Вышел.

Хоумлендер остался один. Посмотрел на экран.

Общий запас времени: 17 минут 43 секунды.

«Два часа. Это уже что-то. Но этого мало. Слишком мало. Нужно больше. Гораздо больше.»

Он встал. Подошёл к окну. Посмотрел на двор. Слуги ходили туда-сюда. Кто-то чистил лошадей. Кто-то носил воду. Обычная жизнь. Жалкая. Смертная.

«Скоро. Очень скоро. Я покажу им всем. Покажу, что значит смотреть на меня сверху вниз. Покажу, что значит улыбаться мне в лицо. Покажу, что значит шептаться за моей спиной.»

Он отвернулся от окна.

«Но сначала — ещё кошки. Ещё собаки. Ещё дети. Ещё секунды. Терпение. Терпение. Я умею ждать.»

Он вышел из зала.

Ночь была тихой.

Он лежал на кровати. Смотрел в потолок. Думал.

Он думал о том, что произошло. О том, как он умер. О том, как проснулся. О том, как это тело — чужое, слабое, больное — стало его. О том, как он копит секунды. О том, как люди начали смотреть на него по-другому. О том, как отец сказал «продолжай». О том, как брат боится. О том, как мать надеется.

Он думал о будущем. О том, что будет, когда он накопит достаточно. О том, что будет, когда он покажет свою настоящую силу. О том, что будет, когда он перестанет играть в доброго сына.

«Этот мир думает, что я — бесполезный старший сын. Этот мир ошибается. И я с огромным удовольствием докажу это.»

Он улыбнулся в темноте.

«Я — Хоумлендер. Я — бог. И я верну себе всё. Даже если для этого придётся спасать каждую кошку в этом жалком мире.»

Он закрыл глаза.

Сон пришёл быстро. Тяжёлый, тёмный, без сновидений.

Утро началось с крика.

Хоумлендер проснулся мгновенно. Тело напряглось. Рука потянулась к мечу, лежащему рядом с кроватью. Он прислушался.

Крик повторился. Женский. Отчаянный. Где-то во дворе.

Он встал. Быстро. Оделся. Взял меч. Вышел из комнаты.

Двор был полон людей. Слуги. Крестьяне. Все смотрели в одну сторону. На ворота.

Там стояла женщина. Молодая. В разорванной одежде. Вся в крови. Она кричала. Что-то бессвязное. Что-то о монстре. О лесе. О детях.

Хоумлендер подошёл ближе. Посмотрел на неё. Спокойно. Внимательно.

— Что случилось? — спросил он.

Женщина посмотрела на него. Глаза безумные. Полные ужаса.

— Монстр… в лесу… он забрал моих детей… моих детей…

Она заплакала. Упала на колени. Зарыдала.

Хоумлендер смотрел на неё. Долго. Молча.

«Монстр. В лесу. Забрал детей. Это шанс. Большой шанс. Много секунд. Много.»

Он посмотрел на экран.

Спасение детей от монстра — 100–500 секунд (в зависимости от сложности).

«Сто секунд. Минимум. Это уже что-то. Это уже много.»

Он посмотрел на женщину. Улыбнулся. Мягко. Вежливо.

— Я найду их, — сказал он. — Обещаю.

Женщина посмотрела на него. В её глазах — что-то новое. Надежда. Слабая. Хрупкая. Но надежда.

Хоумлендер отвернулся. Посмотрел на лес. Тёмный. Густой. Опасный.

«Монстр. В лесу. Забрал детей. Это шанс. Большой шанс. Много секунд. Много.»

Он сделал шаг вперёд.

«Но осторожно. Очень осторожно. Я ещё не готов раскрывать силу. Пока не готов. Буду использовать микродозы. Только микродозы. Незаметно. Тихо.»

Он вошёл в лес.

Лес был тёмным. Густым. Ветви цеплялись за одежду. Корни путались под ногами. Хоумлендер шёл медленно. Осторожно. Слушал. Смотрел. Ждал.

Он чувствовал монстра задолго до того, как увидел его. Что-то тяжёлое. Тёмное. Голодное. Оно было где-то впереди. В глубине леса. В пещере.

Хоумлендер подошёл ближе. Осторожно. Заглянул в пещеру.

Монстр был огромным. Что-то среднее между волком и медведем. Чёрная шерсть. Красные глаза. Клыки, как кинжалы. Он спал. Рядом — двое детей. Живых. Напуганных. Но живых.

Хоумлендер смотрел на них. Долго. Молча.

«Двое детей. Живых. Это хорошо. Это очень хорошо. Много секунд. Много.»

Он посмотрел на экран.

Спасение детей от монстра — 100–500 секунд (в зависимости от сложности).

«Сто секунд. Минимум. Это уже что-то. Это уже много.»

Он сделал шаг вперёд.

Монстр проснулся.

Всё произошло быстро.

Монстр бросился на него. Хоумлендер уклонился. Едва. Когти прошли в сантиметре от его лица. Он почувствовал, как воздух разрезается. Как смерть проходит рядом. Близко. Очень близко.

«Микродоза. Только микродоза. Незаметно. Тихо.»

Он использовал секунду. Одну. Всего одну. Чтобы ускориться. Чтобы уклониться. Чтобы ударить.

Меч вошёл в бок монстра. Глубоко. Но недостаточно. Монстр заревел. Отбросил его. Хоумлендер упал. Больно. Тело отозвалось болью. Чужое. Слабое. Хрупкое.

«Ещё секунду. Ещё одну. Только одну.»

Он использовал ещё секунду. Уклонился. Ударил. Ещё раз. Ещё.

Монстр заревел. Захрипел. Упал.

Хоумлендер стоял над ним. Тяжело дыша. Меч в руках. Кровь на клинке. Кровь на руках. Кровь на лице.

Он посмотрел на детей. Они смотрели на него. Широко раскрытыми глазами. Полными ужаса. И чего-то ещё. Чего-то, что он не мог назвать. Восхищение. Благодарность. Надежда.

Хоумлендер улыбнулся. Мягко. Вежливо.

— Идёмте, — сказал он. — Я отведу вас домой.

Дети встали. Медленно. Неуверенно. Пошли за ним.

Хоумлендер вышел из пещеры. Посмотрел на экран.