Молодую. Лет восемнадцати. С мечом — дешёвым, ржавым, — в руках. Она стояла между монстром — небольшим, но злым, с когтями, — и ребёнком. Мальчиком. Лет семи. Мальчик плакал. Девушка заслоняла его. Тряслась. Но не убегала.
«Она не убегает. Она знает, что умрёт. Но не убегает.»
Хоумлендер рванулся. Секунды — две. Три. Он оказался рядом. Схватил девушку. Схватил мальчика. Поднял обоих. Монстр прыгнул — но он уже был в воздухе. Летел. Быстро. К безопасному месту — к стене гильдии, где собрались выжившие.
Он опустил их. Девушка смотрела на него. Широко раскрытыми глазами. Не веря.
— Ты… — прошептала она. — Ты спас нас.
Хоумлендер улыбнулся. Мягко. Тепло.
— Вы настоящие герои, — сказал он. — Вы сделали всё, что могли. Оставьте остальное мне.
Он отвернулся. Пошёл дальше. К другим. К тем, кто ещё кричал. К тем, кто ещё умирал.
-
Монстры всё шли.
Хоумлендер стоял на площади. Вокруг — тела. Монстров. Людей. Авантюристов, которые пытались. Которые погибли. Он смотрел на Впадину. На подземелье. На тёмный провал в земле, из которого лезли твари. Одна за другой. Одна за другой. Бесконечно.
«Они не кончаются. Пока есть подземелье — они будут выходить. Я могу убивать их. Могу убивать сотнями. Но пока есть вход — они будут лезть. Нужно закрыть вход. Уничтожить подземелье.»
Он посмотрел на экран.
Общий запас времени: 4 часа 42 минуты 11 секунд.
Он потратил полтора часа. Полтора часа — на сотни монстров. На спасённых людей. На этот город. Осталось меньше. Но всё ещё много. Достаточно.
Он посмотрел на Впадину. На подземелье. На тёмный провал.
«Я могу это сделать. Я могу уничтожить подземелье. Стереть его с лица земли. Но это будет… громко. Очень громко. Все увидят. Все узнают. Но… — он улыбнулся, — пусть узнают. Пусть все узнают. Пора.»
Он пошёл к Впадине.
* * *
Авантюристы видели, как он идёт.
Они стояли у стены гильдии. Раненые. Уставшие. Живые. Селина — среди них. С перевязанной рукой. С лицом, полным крови и пыли. Она смотрела на него. Широко раскрытыми глазами.
— Даниэль! — крикнула она. — Куда ты?!
Он не обернулся. Просто поднял руку. Жест — небрежный, спокойный. Как будто говорил: «Подожди. Я скоро».
Он шёл к Впадине. Монстры — навстречу. Он убивал их. Не останавливаясь. Лазеры — непрерывные, смертельные. Тело — быстрое, сильное, неуязвимое. Он шёл сквозь них, как нож сквозь масло.
Он дошёл до входа.
Подземелье — каменный портал, увитый мхом и трещинами — зияло перед ним. Тёмное. Холодное. Бесконечное. Из него лезли монстры. Одна за другой. Одна за другой.
Хоумлендер остановился. Посмотрел на него. Долго.
«Прощай, подземелье. Ты был полезен. Но теперь — хватит.»
Он поднял руки. Лазеры — два луча, яркие, красные, — вырвались из его глаз. Но не тонкие, как раньше. Толстые. Мощные. Он направил их в землю. В камень. В портал. Он плавил. Он жёг. Он уничтожал.
Земля дрожала. Камень трескался. Портал рушился. Монстры — те, что были внутри, — кричали. Умирали. Исчезали.
Хоумлендер не останавливался. Он жёг глубже. Ещё глубже. Он плавил само подземелье. Стирал его. Уничтожал.
Он использовал всю силу. Всю, что была. Лазеры — непрерывные. Тело — напряжённое. Секунды — уходили. Быстро. Очень быстро.
Общий запас времени: 18 минут 47 секунд.
Он не смотрел. Не думал. Просто жёг. Жёг. Жёг.
Земля рушилась. Впадина — проваливалась. Подземелье — исчезало. Камень — плавился. Огонь — пожирал. Всё.
А потом — кончилось.
Хоумлендер опустил руки. Лазеры — погасли. Глаза — снова серые. Обычные. Он стоял на краю огромной ямы. Впадина — обрушилась. Подземелье — исчезло. Только камень. Только пепел. Только тишина.
Монстры — кончились. Все. До одного.
* * *
Он повернулся. Пошёл обратно. К городу. К гильдии. К людям.
Он шёл медленно. Устало. Тело — болело. Секунды — кончились. Почти. Осталось мало. Но это не имело значения. Имело значение другое.
Он вышел на площадь. Люди — авантюристы, горожане, все, кто выжил, — стояли там. Смотрели на него. Широко раскрытыми глазами. Не веря. Не понимая.
Селина — впереди. Она смотрела на него. Слёзы текли по её щекам. Но она улыбалась.
Хоумлендер остановился. Посмотрел на них. На всех. На этот город. На этих людей. На это небо. Серое. Холодное. Но живое.
Он улыбнулся. Широко. Голливудски. Той самой улыбкой, которая когда-то заставляла миллионы людей верить, что он — герой.
— Всё кончено, — сказал он. — Вы в безопасности.
Тишина.
А потом — крики.
— Он спас нас! Он убил их всех! Он уничтожил подземелье!
— Даниэль! Даниэль! Даниэль!
Они скандировали его имя. Все. Авантюристы, горожане, дети, старики. Все. Они смотрели на него, как на бога. Как на спасителя. Как на чудо.
Хоумлендер смотрел на них. Улыбался. Кивал.
«Вот оно. Вот правильное выражение лица. Благоговение. Обожание. Любовь. Я скучал по этому. Я так скучал по этому.»
Он поднял руку. Жест — спокойный, скромный. Как будто говорил: «Не нужно. Я просто сделал то, что должен».
Толпа взорвалась новыми криками.
* * *
Экран мигнул.
Задание выполнено.
Прорыв остановлен. Подземелье уничтожено.
Награда: 3 часа использования сверхспособностей.
Дополнительная награда: +3 часа за предотвращение массовых жертв.
Общий запас времени: 6 часов 18 минут 47 секунд.
Хоумлендер смотрел на цифру.
«шесть часов. Шесть часов силы. За одну ночь. Я копил два месяца — и получил больше, чем за всё время. Это… это джекпот. Настоящий джекпот.»
Он улыбнулся. Не для зрителей. Для себя.
«Этот мир думает, что я — герой. Этот мир ошибается. И я с огромным удовольствием докажу это.»
Он посмотрел на Селину. Она смотрела на него. Слёзы. Улыбка. Доверие. Любовь.
